«Трое земляков»

Услышав голос, Чэнь Цзечан обернулся и, увидев Ли Либо, лишь фыркнул:

— А почему не я? Если уж ты здесь, то мне сам бог велел.

— Эй, ты нарываешься? — Ли Либо закатал рукава, всем видом показывая, что готов проучить наглеца.

Сян Чансун встал между ними и усмехнулся:

— Я погляжу, у вас двоих отличные отношения.

— У кого это с ним отличные отношения?! — хором воскликнули оба.

Лян Цюй, стоя в сторонке, почесал затылок. Чэнь Цзечана он помнил. В городе Исине жило немало народу, больше тысячи человек, и половина из них – рыбацкие семьи. Ровесников набиралось несколько десятков: Ли Либо был одним из них, Чэнь Цзечан – другим. В таком тесном мирке все так или иначе знали друг друга в лицо.

Лян Цюю было пятнадцать-шестнадцать лет, Ли Либо – семнадцать-восемнадцать, а Чэнь Цзечан постарше, около девятнадцати или двадцати. В отличие от Ли Либо, которого два старших брата избаловали до состояния праздного бездельника, у Чэнь Цзечана была только сестра. Сам он слыл известным мастером ловли: зарабатывал больше ста монет в день, что было сопоставимо с нынешними доходами Лян Цюя. Только вот у Чэнь Цзечана не было «золотого пальца» – всё добывалось исключительно собственным трудом и умением.

— Раньше люди из города Исина тоже приходили, — заметил Сян Чансун, — но чтобы трое одновременно – это редкость. Раз уж вы знакомы, то дальнейшее я поручаю младшему брату Ляну и младшему брату Ли.

— Хорошо, — кивнул Лян Цюй.

— Брат Цзе.

— А-Шуй.

Чэнь Цзечан кивнул в ответ. Его отношение к Лян Цюю было явно лучше, чем к Ли Либо. По правде говоря, в его решении пойти учиться боевым искусствам сыграл роль и пример Лян Цюя. В тот день, когда они оба поймали ценную рыбу, слава Лян Цюя полностью затмила успех Чэнь Цзечана. Как любой молодой парень, он чувствовал обиду, считая, что его незаслуженно обделили вниманием.

Но в день уплаты осеннего налога Чэнь Цзечан своими глазами увидел поступок Лян Цюя, и обида сменилась уважением. Положа руку на сердце, он понимал: окажись он на месте Лян Цюя, то ни за что не расстался бы с данем риса. А потом прошел слух, что Лян Цюй пошел учиться боевым искусствам…

Продажа ценной рыбы принесла Чэнь Цзечану немало денег. Добавив к этому прежние сбережения, он расплатился с налогами, и у него еще остался солидный излишек. Тогда-то и зародилась мысль тоже попытать счастья и выбиться в люди.

Спустя некоторое время вернулся Лу Шаохуэй. Узнав, что у него появился еще один ученик, да к тому же снова из города Исина, он нахмурился, но быстро вернул лицу бесстрастное выражение.

Чэнь Цзечан почувствовал неладное, и дальнейшее подтвердило его опасения. Если бы Лян Цюй и Ли Либо не указывали ему на ошибки, он бы понятия не имел, правильно ли выполняет стойки. Идя сюда, он предполагал, что рыбака низкого происхождения могут встретить с пренебрежением, но не ожидал, что всё будет настолько плохо. Не будь у Лян Цюя и Ли Либо прочной базы, заложенной под руководством Ху Ци, они не смогли бы заменить наставника, и Чэнь Цзечан вряд ли выучил бы хоть пару движений за день.

Если бы Лян Цюй не сказал, что можно рассчитывать на мастера боевых искусств Ху Ци, Чэнь Цзечан, наверное, уже сорвался бы.

— Потерпи немного, — утешал его Лян Цюй. — Вот доучу Обезьяний кулак, и буду тебя натаскивать.

В трех стилях часть стоек была одинаковой или похожей, лишь около трети существенно различались. Имея базу, учиться было проще. За вчерашний день и сегодняшнее утро Лян Цюй уже освоил Тигра, и, по его прикидкам, завтра закончит с Журавлем.

Чэнь Цзечан глубоко вздохнул, подавляя раздражение:

— Прости, что доставляю хлопоты, А-Шуй.

— Пустяки. В школе боевых искусств нас всего трое земляков, мы должны держаться вместе.

— А почему ты не говоришь, что доставляешь хлопоты мне? — скривил губы Ли Либо. — Я ведь тоже тебя учил, вообще-то.

— Ты? Ха.

— Чего?!

\*\*\*

— Ты говоришь, этот пацан пошел учиться боевым искусствам?

Во внутреннем дворе Чжэн Сян, облаченный в белые парчовые одежды, нарезал круги вокруг персикового дерева. Опадающие листья кружились в воздухе, подчеркивая сумятицу в его мыслях.

Слуга в грубой льняной одежде почтительно поклонился:

— Да. Я следил за ним много дней. Этот мальчишка по фамилии Лян словно внезапно прозрел: его навыки ловли стали невероятными. Примерно полмесяца назад он поймал ценную рыбу – бычерогого помпано, продал его за шесть лянов и пять цяней, после чего поступил в школу боевых искусств Ян. Тамошний мастер Ху даже сказал, что у него хорошие данные. Он учится там уже больше десяти дней.

— Школа боевых искусств Ян? Там же учится третий молодой господин?

— Именно так, — слуга замялся. — О, и еще кое-что. Два дня назад, во время сбора осеннего налога, рыбак по имени Чэнь Цинцзян задолжал семь доу риса. Его чуть не отправили копать канал в провинцию Ланьчжоу, но пацан заплатил за него. Отдал три доу риса и шесть цяней серебра. Я разузнал: говорят, это потому, что Чэнь Цинцзян когда-то дал мальчишке лепешку и отсыпал пару цзиней зерна.

Чэнь Сян удивился, а затем прищурился и холодно усмехнулся:

— Лепешка и пара цзиней зерна в обмен на дань отборного риса? Я бы тоже не отказался от такой выгодной сделки.

Слуга А-Цюань промолчал.

Чжэн Сян сделал еще один круг вокруг дерева и вдруг выругался:

— Этот проклятый Линь! Отослал меня на целый месяц просто так, скотина такая!

В поместье Чжао было два управляющих: главный – Линь Гуйюн, и второй – Чжэн Сян. Чжэн Сян изначально не был управляющим, он начинал простым домашним слугой, но благодаря смекалке и умению угождать постепенно выбился во вторые лица. Где есть люди, там есть и интриги. Линь Гуйюн не мог спокойно смотреть, как возвышается конкурент, поэтому между ними постоянно вспыхивали конфликты.

Чжэн Сян из кожи вон лез, чтобы угодить старому хозяину, и Лян Цюй был частью его плана. Но не успел он осуществить задуманное, как перед 64-летием господина главный управляющий нашел предлог отослать его: поручил сопровождать второго молодого господина в Хуанчжоу с подарками. Вернулись они только спустя месяц. Чжэн Сян не только упустил шанс блеснуть на юбилее, но и свой подарок смог передать лишь через подчиненных.

Конечно, второй молодой господин был доволен и хвалил его за расторопность, но делами в доме заправлял не он. Да и над вторым господином был еще первый.

Когда Чжэн Сян вспомнил, что в городе Исине остался смазливый паренек, которого можно использовать, и вдруг узнал, что тот пошел в ученики, его ярость достигла предела.

Мастер Ян чрезвычайно дорожил своей репутацией. Если с учеником во время обучения случалось несчастье, школа боевых искусств Ян обязательно проводила расследование, пусть даже для вида. Если вскроется, что Чжэн Сян занимается принуждением и торговлей людьми, проблем не оберешь.

Чжэн Сяну было непонятно, как человек, который, по словам Лайтоу Чжана, был на грани голодной смерти, мог так кардинально измениться. Неужто и правда, как говорят в народе, «прозрел»?

Верилось с трудом, но факты говорили сами за себя. Действовать напролом теперь было нельзя. В городе Пинъян никто не смел перечить поместью Чжао, но «поместье Чжао» – это господин Чжао и его сыновья, а не он, Чжэн Сян! Ему еще нужно карабкаться наверх! Обидеть мальчишку – мелочь, наворотить дел – тоже мелочь, но если из-за него поместью придется тратить ресурсы, чтобы «подтереть за ним задницу», – это уже серьезно. Если слухи дойдут до старого господина, Чжэн Сяну никогда не сместить Линь Гуйюна и не стать главным управляющим.

Осторожность и хождение по тонкому льду – вот жизненное кредо Чжэн Сяна.

— Кстати, а где Лайтоу Чжан?

— После того раза я его не видел. Наверное, стыдно показываться вам на глаза.

— Никчемный идиот, — снова выругался Чжэн Сян. Помолчав, он вдруг спросил:

— А-Цюань, а бывало ли в городе Пинъян, чтобы простолюдин выбился в люди через боевые искусства?

— Бывало, наверное, — криво усмехнулся А-Цюань. — Про две другие школы не скажу, а школа боевых искусств Ян открыта больше десяти лет. Оттуда вышло несколько бойцов-простолюдинов, прорвавших барьер, но точно меньше тридцати.

— А сколько простолюдинов поступило туда за эти десять лет?

А-Цюань быстро прикинул:

— По пять-шесть в месяц… За десять лет наберется под тысячу.

— Под тысячу? Ха. Что ж, тогда наберемся терпения и подождем пару месяцев.