«Четыре Предела и Семь Путей»

Когда Лян Цюй, полностью экипированный, снова появился в зале, у всех загорелись глаза.

Обезьяньи руки, осиная талия, ноги богомола – иными словами, длинные конечности, тонкая талия и широкие плечи. Пояс из шкуры горного быка туго стянул одежду, подчеркнув фигуру, и теперь Лян Цюй выглядел подтянутым и грозным, словно боевое копьё.

— Хорош! Вот она, энергия молодости! — восхитился Ян Дунсюн.

— Всё, пропал мой титул первого красавца! — притворно сокрушался Сюй Цзышуай.

— Остынь, старший брат Сюй, этот титул всегда был моим, — фыркнул Цао Жан.

— Жаль, первого брата нет. Он богаче всех, его подарок наверняка был бы самым лучшим. Может, какие-нибудь чудесные пилюли.

— Кстати, Учитель, а Вы сообщили первому брату?

Ян Дунсюн кивнул:

— Письмо написал ещё вчера, но не отправил. Сейчас пошлю человека. Ответ придёт где-то через месяц, он наверняка пришлёт что-то вдогонку.

Заметив недоумение Лян Цюя, Сюй Цзышуай пояснил:

— Старший брат служит в Западной армии, он уже тысячник, и говорят, скоро получит повышение. Вырваться не может, поэтому ты его и не видел.

Лян Цюй понимающе кивнул.

Поболтав ещё немного, в основном расспрашивая Лян Цюя о жизни, ученики стали расходиться. Спустя полчаса откланялся третий брат Лу Ган – он был немногословен, любил кузнечное дело больше разговоров и уже спешил проектировать копьё.

— Младший брат, зайди ко мне вечером. Иди от ворот поместья Ян прямо, увидишь зерновую лавку Сюй, рядом переулок. Иди по нему до большой наковальни – это мой дом.

— Хорошо, я запомнил. Счастливого пути, третий старший брат.

Вскоре ушли и остальные, оставив лишь троих самых младших учеников.

Ян Дунсюн отпил чаю:

— Маленький Девятый, какова толщина твоей Ци в груди?

Лян Цюй не собирался лгать о тренировках – это навредило бы только ему самому. Он ответил честно:

— Примерно с указательный палец.

Услышав это, Ху Ци и Сян Чансун изумились:

— Младший брат, ты же занимаешься всего месяц! Откуда такая скорость? Мы не видели, чтобы ты принимал лекарства!

— Недавно я поймал ещё одну ценную рыбу, — почесал затылок Лян Цюй. — Это был угорь, весь алый, а сзади хвост как у быка. Я так обрадовался, что сразу его сварил и съел. После еды бросило в жар, я начал делать упражнения, и когда закончил, ниточка Ци толщиной с палочку для еды разрослась до пальца.

— Алый угорь с бычьим хвостом?

Ху Ци и Сян Чансун задумались. В их памяти такой рыбы не всплывало.

— Мастер Ян, Вы знаете, что это за рыба?

— Я тоже о такой не слышал, но Болотные Равнины Цзянхуай бескрайни, неизвестных видов там множество. Ничего удивительного, — заключил Ян Дунсюн.

«Ещё бы вы знали, я её только что выдумал».

Лян Цюй сначала хотел сказать, что поймал ещё одного бычерогого помпано – самую эффективную рыбу из известных ему, – но сообразил, что даже она не дала бы такого взрывного роста. Пришлось импровизировать.

В современном мире полно неоткрытых видов, а в древности и подавно. Если есть краснокровный окунь по ляну за цзинь и бычерогий помпано по два ляна, значит, могут быть рыбы и по десять, и по сто лянов с соответствующим эффектом.

— Но даже без лекарств раскачать Ци до толщины палочки за месяц – это талант. Может, Учитель как-нибудь взвесит твой 命-мингэ (судьбу), чтобы узнать истинный потенциал. По ощупыванию костей всего не поймёшь, — заметил Ху Ци.

«Мин-гэ?»

Лян Цюй мысленно перекатывал новое слово, не понимая смысла.

Заметив его замешательство, Ху Ци пояснил:

— Это не та судьба, что предначертана свыше. Речь о природном даре, таланте к боевым искусствам. Поймёшь, когда пройдёшь взвешивание.

Однако Ян Дунсюн покачал головой:

— У меня закончился пепел от благовоний, инструментов не хватает. Взвешивание придётся отложить.

Лян Цюй спросил:

— Учитель, старший брат Ху говорил, что прорывать Предел Кожи можно, когда Ци в груди станет с мизинец. Я не знал, как делать прорыв, и сжал её до толщины указательного пальца. Это не страшно?

— Не беспокойся, разницы нет. После прорыва всё равно придётся накапливать Ци в груди. Толщина с мизинец – это минимум, а с указательный палец прорваться будет только легче.

Лян Цюй успокоился. Он действительно переживал, что «перекачался» неправильно. Всё-таки реальность – это не романы из прошлой жизни, нельзя слепо переносить опыт из книг.

— Твои раны ещё не зажили, можешь подождать с тренировками до выздоровления. Пока что пусть тебя курирует Ху Ци, он будет наставлять тебя в школе. Пусть объяснит основы и нюансы. А Сян Чансун отведет тебя в аптеку Чанчунь, представит, чтобы тебе было удобнее покупать лекарства.

Ян Дунсюн быстро всё распределил. Он принял Лян Цюя в ученики, но уровень того был слишком низок для личного наставничества мастера – Ху Ци вполне справится.

— Кстати, грамоту знаешь?

— Немного, но плохо.

— Тогда каждый день будешь ходить в школу учить иероглифы. Я найду учителя.

— Спасибо, Учитель.

Когда Ян Дунсюн закончил с инструкциями, было уже девять утра. Лян Цюй с двумя братьями отправились в аптеку Чанчунь.

Это была крупнейшая аптека в городе Пинъян. Только в главном зале сидели четыре-пять врачей, а у входа змеилась очередь.

Ху Ци и остальные, разумеется, в очереди стоять не стали и прошли прямо в зал.

Едва войдя, Сян Чансун крикнул в сторону прилавка:

— Управляющий Чэнь! Это новый, девятый ученик моего наставника, мой младший брат. Пришли познакомить.

Седовласый управляющий тут же выскочил из-за стойки. Взглянув на Лян Цюя, он расплылся в улыбке:

— Так это и есть девятый молодой господин? Какой видный юноша, сразу видно – талант! Эй, вы, а ну идите сюда, поприветствуйте господина, живо!

Подмастерья побросали дела и подбежали кланяться, называя его, правда, не «молодым господином», а просто «девятым господином» (Цзю-е).

— Запомнили?

— Запомнили, господин управляющий.

— Всё, идите работать, — махнул рукой управляющий Чэнь и повернулся к гостям:

— Всё как обычно: для вас цена всегда вполовину.

— Благодарю, управляющий Чэнь.

— Ну что вы, ваш визит – честь для нас.

Обменявшись любезностями, троица собралась уходить. На прощание Ху Ци взял три упаковки лекарств, и управляющий наотрез отказался брать деньги – мол, в честь появления нового достойного ученика у Мастера Яна.

Лян Цюй, принимая лесть, вспомнил, как ходил сюда с Чэнь Цинцзяном и писал долговую расписку за лекарства. Какой контраст!

Воистину, один шаг – и ты в небесах.

По дороге в школу боевых искусств Ху Ци начал объяснять суть прорыва.

Метод прост: нужно разгонять жизненную энергию, ту самую длинную Ци в груди, заставляя её циркулировать и растворяться, стимулируя кожу по всему телу.

При должной стимуляции прочность кожи резко возрастает, становясь жёсткой, как у быка.

— Этот процесс несёт определённый риск, лучше делать это под присмотром. В зале я покажу тебе ещё раз.

— Что касается этапов… После Четырёх Пределов – Кожи, Плоти, Кости и Крови – идут Семь Путей: Скачущий Конь, Волчий Дым, Охотник на Тигров, Предельный Образ, Умерший Дракон, Тигель и Радуга. В каждом пути есть свои ступени.

— Уровень Скачущего Коня: на пике сил человек может удержать десятки скачущих лошадей, не сдвинувшись с места.

— Уровень Волчьего Дыма: Ци крови поднимается подобно сигнальному дыму на чжан в высоту. Человек подобен Небожителю, а его аура при активации силы напоминает стаю волков, внушая ужас.

— Уровень Охотника на Тигров: Ци крови бушует подобно приливу. При активации силы обычный человек цепенеет перед мастером, как слабый кролик перед свирепым тигром, умирая от разрыва сердца.

— Уровень Предельного Образа: каждым движением можно сотрясать землю, рушить горы и усмирять реки. Такие люди становятся великими генералами.

— Уровень Умершего Дракона: человек становится подобен небесному дракону, сбрасывает оковы мира, одним прыжком преодолевает три тысячи чжанов и парит в облаках. Это уровень Воинственного Святого страны.

— О Тигеле и Радуге я знаю мало. Слышал лишь, что на уровне Радуги тело превращается в летящий свет, и человек возносится.

— На самом деле, после Кожи, Плоти, Кости и Крови должен идти Внутренний Проход (пяти органов и шести внутренностей), но как только он пройден, мастер сразу обретает силу Скачущего Коня, поэтому эти этапы обычно объединяют.

«Неужели боевые искусства в этом мире настолько круты?»

Лян Цюй не знал, сколько в этом описании художественного преувеличения, но звучало впечатляюще.

— А какой уровень у Мастера Яна?

— Охотник на Тигров.

— Охотник на Тигров?!

Лян Цюй прищурился. В крошечном городе Пинъян живёт мастер уровня Охотника на Тигров? Неужели путь воина так прост, и таких мастеров пруд пруди?

Ху Ци улыбнулся:

— Младший брат, ты знаешь, что у нас в городе три школы боевых искусств?

— Знаю.

— Две другие находятся здесь, потому что их уровень позволяет открыть школу только в такой глуши. А Мастер Ян здесь, потому что это его родина.

Лян Цюй всё понял. Разница как между стобалльником и троечником. Местные боевые искусства оказались куда мощнее, чем он думал, и теперь он с нетерпением ждал прорыва.

Что же касается дамоклова меча в виде богача Чжао, висевшего над головой… Да кто такой этот старый хрыч?