«Господин Лян Молодой господин!»

«Раз первым вышел второй брат, значит, отсутствующий эти два дня – старший брат», – смекнул Лян Цюй.

Юй Дунь, похожий на старого землепашца, достал меховую накидку. Она была угольно-чёрной, с переливающимся ворсом.

— Девятый младший брат, это доха из шкуры медведя. Нож её не режет, вода не портит, и от холода она защищает отменно. Зима на носу, надеюсь, тебе пригодится.

— Большое спасибо, второй старший брат! — Лян Цюй поклонился и с радостью принял дар.

Мех на ощупь был невероятно мягким и нежным, просто наслаждение. Трудно поверить, что такая вещь способна остановить холодное оружие. Погода портилась, и купленные ранее два комплекта грубой одежды уже не спасали, так что подарок пришёлся как нельзя кстати.

Третий старший брат, Лу Ган, шагнул вперёд:

— Девятый младший брат, взгляни-ка на это.

Лу Ган был самым мощным среди учеников: руки толщиной с бревна, налитые силой. Даже зимой он ходил в одной короткой рубахе. В руках он держал брусок чёрного металла длиной с предплечье и толщиной с запястье.

— Третий старший брат, это?… — Лян Цюй не понял. Ему дарят кусок стали?

Ян Дунсюн рассмеялся:

— Лу Ган – потомственный кузнец. Его дед ковал оружие в армии и прошёл с императором-основателем войну за объединение Поднебесной. Его клинки превосходны. Этот кусок вольфрамового золота идеально подходит для ковки оружия. Он хочет сделать тебе что-нибудь и спрашивает, чем ты предпочитаешь сражаться.

Лу Ган кивнул:

— Сабля, копьё, меч, алебарда – я могу выковать всё. Что тебе по душе, девятый младший брат?

Оружие? Мысли Лян Цюя заработали. Он давно мечтал о настоящем оружии, но железо стоило дорого, и рыбу приходилось потрошить заточенным каменным ножом. Его стихия – вода. Под водой рубить и размахивать клинком неудобно, лучше всего подходят колющие удары. Рыбаки обычно используют гарпуны, часто – трезубцы, чтобы повысить шанс попадания. Но Лян Цюю трезубец ни к чему. Его враги – чудовища вроде крабов-монстров, ему нужен один точный пробивающий удар, а не площадь поражения. Длинное копьё подойдёт идеально.

Подумав немного, Лян Цюй почтительно ответил:

— Мне нравится копьё. Не мог бы старший брат Лу Ган выковать для меня большую пику?

Ян Дунсюн удивился:

— Большую пику? Этим оружием легко овладеть, но трудно достичь мастерства. Впрочем, я смогу научить.

— У ученика есть решимость.

Видя его настрой, Ян Дунсюн не стал отговаривать. Достичь вершин мастерства сложно с любым оружием, он просто предупредил. К тому же, копьё и правда легко в освоении для новичка.

— Договорились. Я набросаю несколько чертежей, выберешь стиль, и я приступлю. Древки у меня есть готовые, сушить и выправлять не надо. Если использовать особый лак, управимся месяца за два, — сказал Лу Ган.

— За два месяца? — Лян Цюй встревожился. — Не слишком ли я обременяю старшего брата?

— Да нет, ковать-то дней десять, остальное время сохнет лак. Этот ещё быстрый, обычный сохнет не меньше трёх месяцев.

— Тогда заранее благодарю, старший брат Лу.

— Я не разочарую младшего брата.

Следом вышел четвёртый брат Сюй Цзышуай – тот самый высокий юноша, который вчера шутил, что потеряет титул «самого красивого». Выглядел он молодцевато: чистая кожа, статная осанка, этакий щеголь. Сюй Цзышуай подарил парные наручи из вольфрамового золота, закрывающие всё предплечье. Твёрдые, как скала, но на удивление лёгкие, с кожаными ремешками для подгонки.

Пятая старшая сестра Чжо Шаоцинь, высокая и статная красавица, вручила пару сапог Шагающего по Облакам из шкуры тигра-призрака – лёгкие и дышащие.

Шестой брат Цао Жан, с лицом прямым и честным, излучающим праведность, подарил нефритовую подвеску из чистого камня. Она успокаивала дух, снимала усталость и творила чудеса, если класть её под подушку: четыре часа сна заменяли восемь.

Седьмой брат Ху Ци, рослый детина, преподнёс пояс шириной в полторы ладони из шкуры горного быка с тёмно-красным узором. Огонь его не брал, нож не резал – отличная защита.

Восьмой брат Сян Чансун подарил комплект великолепной одежды с узкими рукавами, обшитой золотой нитью. В ткань были вплетены нити небесного шелкопряда – мягкая, но прочная материя, которую почти невозможно порвать, да и смотрелась она потрясающе.

Лян Цюй благодарил каждого, не в силах сдержать волнение. Впервые с момента попадания в этот мир он почувствовал расслабленность человека, у которого есть надёжный тыл. Много братьев – это здорово! Семь подарков, и каждый – сокровище.

Пояс, наручи, халат, доха, оружие, амулет, сапоги – ему собрали полный комплект экипировки! Лян Цюй чувствовал себя Сунь Укуном, пришедшим во Дворец Дракона, чтобы получить золотой венец, кольчугу и облачные туфли.

Слова четвёртого брата Сюй Цзышуая подтвердили его догадку:

— Я терпеть не могу выбирать подарки, голову сломаешь. Вот мы с братьями и решили скинуться тебе на полное обмундирование. Каждый взял на себя по предмету, чтобы не повторяться. Ну что, Маленький Девятый, примеришь? Ты парень видный, не хуже меня, должно сесть отлично.

— Точно, должно быть красиво, — подхватил Сян Чансун, которому не терпелось увидеть свой подарок в деле. — Учитывая, что ты растёшь, я взял размер с запасом, но мешать не должно.

— Иди, примерь, — поддержала Сюй-ши.

Всем ученикам захотелось увидеть Лян Цюя в обновках.

— Это… — Лян Цюй вопросительно глянул на наставника.

Ян Дунсюн погладил бороду и рассмеялся:

— Раз твои братья и сестра хотят посмотреть – иди. Наньди, проводи моего девятого ученика в гостевую комнату переодеться.

— Слушаюсь. — Наньди вышла вперёд и изящным жестом указала на коридор:

— Девятый молодой господин, прошу за мной.

«Девятый молодой господин?»

Лян Цюй, словно в тумане, пошёл за Наньди.

В гостевой комнате слуги установили большое бронзовое зеркало, отполированное до блеска воды, ничем не уступающее современным.

Глядя на своё отражение, Лян Цюй погрузился в мысли. Когда он только попал сюда, он был желтолицым, тощим, с впалыми щеками – жизнь в нём теплилась, как огарок свечи на ветру. А сейчас? Прошло два месяца, шестьдесят дней. Он полон сил, лицо сияет здоровьем, и его называют «девятым молодым господином»!

Молодой господин! Он не мог поверить, что это обращаются к нему.

— Ха-ха…

Стоя перед зеркалом, Лян Цюй вдруг рассмеялся. Заметив краем глаза Наньди, он осёкся, неловко кашлянул и попытался сдержать улыбку, но мышцы лица предательски дёргались.

— Ха-ха-ха…

«Всё, сейчас примут за дурачка».

Лян Цюй глубоко вздохнул, подавляя смех дыханием, и с усилием вернул лицу серьёзное выражение.

— Прошу прощения, не сдержался.

Наньди слегка поклонилась, и на её щеках появились ямочки:

— Девятому молодому господину есть чему радоваться. Стать учеником господина Яна – большая честь. Во всей округе тысячи людей мечтают об этом, но удача улыбнулась Вам. Это значит, что Вы – талант, один на десять тысяч, и превосходите обычных людей во сто крат.

«Смотри-ка, сразу видно служанку из богатого дома. И собой хороша, и речи льются как мёд. Сплошное разложение нравов».

Лян Цюй прикрыл рот кулаком и кашлянул:

— Кхм, ну… ты выйди пока, я переоденусь и позову.

— Слушаюсь.

Оставшись один, Лян Цюй скинул верхнюю одежду. То, что было на нём сейчас, дал вчера Ху Ци – вполне приличные вещи. Приди он в своих рыбацких лохмотьях, было бы стыдно надевать роскошные подарки прямо на грязное тело, да и нижнего белья у него толком не было.

Впервые надевая настоящую, дорогую одежду, Лян Цюй повозился, прежде чем разобрался с завязками. Бедняки не заморачиваются: накинул хламиду, подпоясался – и готово.

Халат с золотой каймой, белые сапоги Шагающего по Облакам, широкий пояс из горного быка, нефритовая подвеска на боку, поясная табличка из чёрного дерева, наручи из вольфрамового золота, чёрная доха из шкуры медведя…

Лян Цюй брал вещь за вещью и облачался.

В зеркале отразился совершенно новый, величественный Лян Цюй!