Юный грандмастер

— Отродье! У тебя ещё хватает наглости возвращаться! — Сяо Иян вскочил, указывая на брошенное на пол письмо о расторжении помолвки, и взревел, как громом поражённый. — Что это такое?! Кто дал тебе смелость написать эту дерзость?! Позор семьи! Непочтительный сын! Люди! Схватить его и наказать по закону!

По его приказу двое крепких, мускулистых стражников с выступающими висками, словно голодные волки, ворвались в зал. Это были элитные бойцы, которых резиденция содержала много лет, мастера Царства Сгущения Каналов, закалённые в боях. Они мгновенно заняли позиции по обе стороны от Сяо Мо и резко протянули руки, чтобы схватить его. Их движения были быстрыми и слаженными, очевидно, они намеревались обездвижить его одним махом.

На лицах госпожи Чжао и Чжао Яньжань появилось злорадное выражение. Они, казалось, уже видели, как Сяо Мо, схваченный и поверженный на пол, как мёртвая собака, будет извиваться под ударами плетей.

Однако, в тот миг, когда их руки почти коснулись Сяо Мо, он двинулся.

Не было ни громоподобных звуков, ни даже чётко различимого движения. Казалось, он лишь едва заметно качнулся всем телом. Движение было лёгким, как дуновение ветерка, неуловимым, как ива, склоняющаяся под ветром.

Двое стражников почувствовали, как перед глазами у них потемнело, а затем на них обрушилась непреодолимая, ужасающая сила.

Пуф! Пуф!

Двое стражников, словно поражённые тяжёлым молотом, даже не успев вскрикнуть, отлетели назад и с силой врезались в колонны и стены зала. Глухой удар смешался с отчётливым хрустом ломающихся костей. Кровь хлынула у них из ртов и носов, и они, рухнув на пол, обмякли, как тряпичные куклы, не подавая признаков жизни.

Всё произошло слишком быстро. От момента, как стражники ворвались в зал, до их сокрушительного поражения прошло всего лишь мгновение.

Зал, ещё секунду назад наполненный холодной яростью, внезапно застыл в мёртвой тишине. Было слышно, как падает игла.

Ярость на лице Сяо Ияна сменилась полным недоумением, его зрачки сузились от крайнего ужаса. Он застыл в позе, в которой вскочил из-за стола, его палец всё ещё указывал вперёд, но он не мог вымолвить ни слова.

Злорадство на лице госпожи Чжао застыло, она недоверчиво выпучила глаза. Чжао Яньжань же была напугана до смерти, её лицо побелело, как бумага, и она мёртвой хваткой вцепилась в руку госпожи Чжао. Один из отлетевших стражников пролетел почти вплотную к ней, и порыв ветра от его падения обжёг ей кожу.

Управляющий Сяо Фу и другие слуги уже давно ослабли от страха и сползли на пол.

Мёртвая тишина!

Удушающая, мёртвая тишина окутала весь главный зал. Лишь Сяо Мо по-прежнему спокойно стоял на месте. Его синий халат был безупречен. Он даже не взглянул на двух тяжелораненых стражников, словно просто смахнул пару пылинок.

Он медленно поднял глаза и встретил взгляд окаменевшего от ужаса Сяо Ияна. Его взгляд был глубоким, как бездонный колодец, спокойным, но в нём читалось лёгкое, пренебрежительное безразличие.

— Маркиз, — медленно произнёс Сяо Мо. Его голос был негромким, но он отчётливо пронзил мёртвую тишину зала, и каждое слово несло в себе неоспоримую силу. — Вы хотите схватить... Врождённого Грандмастера?

Он сделал небольшую паузу и, слегка прищурившись, с интересом посмотрел на своего дешёвого отца. Голос Сяо Мо был негромким, но в ушах присутствующих он прозвучал, как удар грома.

— Врождённый Грандмастер? — Сяо Иян с трудом выдавил из себя несколько слов, каждый слог дрожал от недоверия.

Он пристально смотрел на Сяо Мо. На этом до смешного молодом лице сейчас было лишь глубокое, пугающее спокойствие. Это был уже не тот молчаливый бастард, которого он помнил, а обнажённый, смертоносный клинок, направленный прямо в сердце.

Двое стражников Царства Сгущения Каналов валялись на полу, как мёртвые собаки, истекая кровью. Это было безмолвным подтверждением веса этих двух слов.

Врождённый Грандмастер!

В государстве Юэ это означало вершину боевой мощи, силу, достаточную для основания собственной школы, для того, чтобы стать опорой целого региона. Силу, способную влиять на расстановку сил при дворе.

Холодная усмешка и презрение на лице госпожи Чжао сменились безграничным ужасом. Её тело непроизвольно задрожало, губы затряслись, и она не могла вымолвить ни слова. Она лишь мёртвой хваткой вцепилась в подлокотники кресла, её ногти впились в дорогое сандаловое дерево, оставляя глубокие царапины.

Чжао Яньжань же от страха ослабла и сползла к ногам госпожи Чжао, заливаясь слезами. В ней не осталось и следа от былой заносчивости, лишь ужас и облегчение от того, что она осталась жива.

Мышцы на лице Сяо Ияна бешено дёргались. Первоначальная ярость и ужас сменились крайне сложными чувствами. Врождённый Грандмастер. В его резиденции. И это был его презираемый, незаконнорождённый сын.

Этот удар был слишком сильным, он почти разрушил его привычное представление о мире и чувство контроля. Но затем, сквозь трещины страха, прорвался неописуемый восторг и честолюбие.

Врождённый Грандмастер!

Во всём государстве Юэ Врождённых Грандмастеров можно было пересчитать по пальцам, и каждый из них был почётным гостем при дворе, столпом, способным повлиять на судьбу страны. Если резиденция маркиза-усмирителя далей сможет заручиться поддержкой такого мастера, даже если это будут лишь формальные отношения отца и сына...

Сердце Сяо Ияна бешено заколотилось. Власть, положение, слава рода... бесчисленные соблазнительные картины пронеслись перед его глазами.

— Мо... Мо-эр... — голос Сяо Ияна был сухим и надтреснутым. Он с трудом выдавил из себя улыбку, которая была хуже плача, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.

Он медленно сел на своё место, его поза стала более сдержанной, в ней не осталось и следа от былой властности.

— Отец... отец только что... был в ярости. Когда ты успел достичь такого невероятного уровня? Почему... почему ты не сказал мне раньше?

Он старался, чтобы его тон звучал как у удивлённого и заботливого отца. Но глубоко в его глазах таились расчёт и жадность, которые были отчётливо видны под проницательным взглядом Сяо Мо.

— Сказать маркизу? И что потом? — усмехнулся Сяо Мо. Он не понимал, почему Сяо Иян задал такой глупый вопрос. — Боюсь, я бы не дожил до сегодняшнего дня.

Его взгляд скользнул по побледневшей госпоже Чжао и стоявшему за дверью, перепуганному до смерти Сяо Ле. Сяо Ле встретился с его холодным взглядом и почувствовал, как ледяной холод пробежал от пяток до макушки. Его ноги подкосились, он чуть не упал на колени и, спотыкаясь, спрятался за колонной, не смея больше показываться.

Сяо Иян застыл, его лицо то бледнело, то краснело от смущения. Он понимал, что его многолетнее пренебрежение к этому сыну и потакание издевательствам госпожи Чжао и её сына теперь стали неопровержимым фактом.