Перерождение в резиденции маркиза

В пространстве небытия.

Сердце Ли Мо разрывали сложные, горькие чувства. Он собственноручно покарал врагов, утолив жажду мести, но в итоге пал жертвой собственного милосердия. Лишь теперь он в полной мере осознал всю глубину мудрости, заключённой в словах «вырывая сорняки, уничтожай и корни».

【Носитель, распределите очки и выберите один начальный талант.】

Ледяной голос системы вновь прозвучал в пустоте, вырывая Ли Мо из пучины раздумий. Он сделал глубокий вдох, усмиряя бурю в душе, и обратил взор на возникший перед ним световой экран.

【Доступно очков для распределения: 17】

【Талант: 6】

【Происхождение: 3】

【Удача: 2】

Бай Юй всего за десять с небольшим лет прорвался во Врождённое Царство — это наглядно демонстрировало всю важность таланта. Поразмыслив лишь мгновение, Ли Мо распределил очки.

— Вложить десять очков в талант, два — в происхождение и пять — в удачу.

Талант, без сомнения, должен был получить львиную долю. В прошлой жизни он уже ощутил преимущества высокого происхождения, а что до удачи... это было связано с самой судьбой, и Ли Мо считал, что её стоит уважить. Он подозревал, что его гибель от руки явившегося за местью Бай Юя была следствием слишком низкой удачи.

Как только распределение завершилось, экран преобразился. Три иконки, испускающие разное сияние, медленно проявились в воздухе.

【Начинается случайная генерация талантов. Пожалуйста, выберите один.】

【Сродство с духовным корнем (Зелёный)】: Незначительно повышает восприятие и эффективность поглощения духовной энергии неба и земли (только на начальных этапах переработки Ци), снижает порог для введения духовной энергии в тело.

【Стойкость души (Зелёный)】: Источник души незначительно усилен. Даёт некоторую устойчивость к ментальным атакам, иллюзиям и подобным воздействиям.

【Укрепление жизненной силы (Белый)】: Усиливает прочность меридианов в теле, кровь и ци становятся обильными. Практика внешних боевых искусств приносит двойной результат при тех же усилиях.

— Духовный корень? Переработка Ци?

Глаза Ли Мо расширились от изумления. Он не верил своим глазам, глядя на описание первого таланта. Духовный корень, переработка Ци — что это? Это были термины из мира бессмертных культиваторов!

«Неужели этот мир — мир культивации?!»

Сердце Ли Мо забилось чаще, а на лице проступило возбуждение.

— Выбираю «Сродство с духовным корнем»!

Он сделал выбор без малейших колебаний. Промедлить хоть секунду было бы проявлением неуважения к пути бессмертных. «Стойкость души» тоже выглядела неплохо, но по сравнению с возможностью встать на путь культивации она не стоила и упоминания. А от «Укрепления жизненной силы» Ли Мо отказался сразу же.

【Выбор подтверждён: 【Сродство с духовным корнем (Зелёный)】.】

【Душа носителя скоро войдёт в канал реинкарнации...】

Едва ледяной голос умолк, сознание Ли Мо вновь погрузилось в бездонный тёмный вихрь.

...

— Тужься! Госпожа! Ещё немного! — надсадно и тревожно гудел в ушах голос повитухи.

— А-а-а-ах!

Истошный женский крик, полный отчаяния и боли, резанул по барабанным перепонкам. В этом голосе было что-то до странности знакомое, отчего новорождённое сознание Ли Мо содрогнулось.

— Дитя... моё дитя...

Едва слышный шёпот, сотканный из безграничной любви и нежелания расставаться, сменился пугающей тишиной.

— Госпожа! Госпожа, держитесь! — раздался испуганный плач служанки.

— Уа-а!

Наконец, громкий плач младенца прорвал гнетущую атмосферу, возвещая о приходе новой жизни.

Ли Мо медленно открыл глаза. В расплывчатом зрении виднелось пропитанное кровью шёлковое одеяло. Дрожащий жёлтый свет свечи освещал бледные, испуганные лица повитухи и служанок.

— Мальчик... — голос повитухи дрожал от пережитого ужаса, смешанного с глубокой жалостью.

Она осторожно подняла свёрток и поспешно покинула родильную комнату. В боковом покое повитуха передала младенца мужчине средних лет в роскошных одеждах с холодным и суровым лицом.

Сяо Иян лишь мельком взглянул на сморщенное, испачканное кровью личико в пелёнках, и его брови едва заметно дрогнули.

— Маркиз, госпожа... она не пережила роды... отошла в мир иной! — увидев выражение лица Сяо Ияна, повитуха испуганно побледнела и, упав на колени, пролепетала дрожащим голосом.

Услышав это, Сяо Иян на мгновение изобразил на лице сложные чувства. Наложница низкого происхождения, попавшая к нему в услужение лишь благодаря своей смазливой внешности, родила ему незаконнорождённого сына, но умерла при родах. В глазах Сяо Ияна это скорее походило на конец одной неприятной истории.

— Похороните её как следует, по всем правилам, — его голос был ровным и безразличным. — А ребёнка назовите Сяо Мо.

Он бросил это распоряжение стоявшему рядом управляющему и, развернувшись, ушёл. Широкие рукава его халата взметнули прохладный ветерок, коснувшийся нежной кожи младенца. Он так и не взглянул на дитя во второй раз.

«Маркиз? Похоже, мой дешёвый отец в этой жизни занимает не последнее положение. Значит, теперь меня зовут Сяо Мо?»

Чувства Сяо Мо, новорождённого младенца, были ещё не слишком острыми, но он отчётливо расслышал весь разговор в комнате.

— Мо-эр... отныне тебя зовут Сяо Мо...

Старая няня со слезами на глазах приняла свёрток, нежно похлопывая его и тихо всхлипывая. Она была единственной верной слугой, которую его мать, наложница Чжоу, привезла из родного дома. Нянюшка Чжоу.

Сяо Мо ощутил, как слабость окутывает его тело. Он больше не мог сопротивляться, сознание померкло, и он уснул.

...

Время текло незаметно. В глубоком дворе резиденции маркиза листья платанов опадали и рождались вновь. Маленький дворик, где он жил, был уединённым и заброшенным, разительно отличаясь от остальной части резиденции с её резными балками, расписными стропилами и снующими повсюду слугами.

Именно в этом почти забытом уголке Сяо Мо рос день за днём под неустанной и самоотверженной заботой нянюшки Чжоу.

Он также узнал, где переродился. Это место называлось Юэцзин, столица государства Юэ. О государстве Цинь не было никаких упоминаний; ни одна из соседних с Юэ стран не носила такого названия. Так что последняя искра надежды на месть в сердце Сяо Мо угасла.

Его дешёвый отец был маркизом-усмирителем далей государства Юэ, Сяо Ияном. Конечно, этот титул Сяо Иян унаследовал, и реальной власти у него не было.

Жизнь в резиденции маркиза была суровой и беспощадной. Главная жена, госпожа Чжао, была женщиной злой и бессердечной. Она видела в нём, незаконнорождённом сыне, бельмо на глазу, поэтому урезание месячного содержания и мелкие придирки стали обычным делом. Его сводный брат Сяо Ле, что был старше на три года, унаследовал высокомерие матери и обращался с Сяо Мо как с игрушкой, которую можно топтать по своему усмотрению. Он то и дело избивал и унижал его, отнимая те немногие жалкие вещи, что у него были. Слуги же, привыкшие угождать госпоже, к этому нелюбимому бастарду относились с показным послушанием, но за спиной — с холодным презрением.

Сяо Мо молча сносил всё это. Ему нужно было время, и вступать в конфликт с так называемыми главной матерью и сводным братом не было никакого смысла. Что до издевательств Сяо Ле, они не вызывали в его душе ни малейшего отклика. Его время было слишком драгоценно, чтобы тратить его на возню с избалованным ребёнком.

В три года он уже умел читать и считать, а его фотографическая память поразила единственного наставника. К сожалению, госпожа Чжао позаботилась о том, чтобы эта новость не распространилась, и в итоге всё свелось к вердикту: «бастард упрям и не поддаётся обучению».

В пять лет он начал сознательно тренировать тело, закладывая фундамент для будущих боевых искусств. Его возраст был ещё слишком мал, меридианы не сформировались, и практиковать техники из прошлой жизни было невозможно.

В семь лет Сяо Мо приступил к изучению «Истинного Учения Безбрежного Моря» — самой совершенной техники, которой он владел и которая позволяла совершенствоваться вплоть до пика Врождённого Царства. Опираясь на опыт прошлой жизни, он продвигался невероятно быстро, но тщательно скрывал свои успехи, демонстрируя лишь телосложение, немного превосходящее обычных детей.