Возвращение старых знакомых

Парадный зал королевского замка сверкал в свете сотен хрустальных люстр, чьи переливающиеся подвески рассыпали по стенам и гостям живые блики, словно россыпи драгоценных камней. Воздух был густ от смеси дорогих духов, воска и сладковатого аромата экзотических цветов, расставленных в массивных серебряных вазах вдоль стен. На возвышении у дальнего конца зала расположился оркестр — музыканты в строгих черных фраках выводили изящные пассажи, их смычки скользили по струнам с почти механической точностью, заполняя пространство легкой, ненавязчивой мелодией.

Трак вошел первым, его розовые волосы, обычно такие непокорные, сейчас были аккуратно уложены, но уже начинали потихоньку выбиваться из-под лака. Фрак, несмотря на оторванную пуговицу, сидел на нем удивительно хорошо, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Но руки, засунутые в карманы, и слегка ссутуленная спина выдавали в нем человека, явно чувствующего себя не в своей тарелке.

— Не сутулься, Трак, — Дэтри, не поворачивая головы, прошептала это сквозь зубы, ее голос звучал как предостерегающее жужжание осы. — И вытащи руки из карманов.

Она поправила складки на своем ципао, его изумрудный шелк переливался при каждом движении, а золотая вышивка драконов словно оживала в мерцающем свете люстр. Чиселия, прижавшись к ее боку, широко раскрытыми глазами осматривала зал, ее крошечные пальчики вцепились в край платья Дэтри так крепко, что костяшки побелели.

Трак нехотя вынул руки из карманов, его взгляд скользнул по толпе, и вдруг остановился на знакомых фигурах. Неподалеку, окруженный небольшой группой знати, стоял Судвелл. Его высокий, подтянутый силуэт в темно-синем камзоле с серебряной вышивкой резко выделялся среди остальных. Рядом, как тень, замерла Азалия — ее черное платье с высоким воротником и холодный, отстраненный взгляд делали ее похожей на изящную статую, высеченную изо льда.

— Смотри, — Трак ткнул Дэтри пальцем в бок и едва заметно кивнул в сторону Судвелла.

Дэтри ответила коротким кивком, и троица — нет, четверо, если считать Долу — направилась к ним.

Судвелл заметил их приближение еще до того, как они успели сделать несколько шагов. Его глаза, обычно такие уверенные, на мгновение расширились от удивления, но почти сразу же лицо озарилось привычной улыбкой.

— Трак! — он расставил руки в широком, гостеприимном жесте, словно собирался обнять весь мир. — И вы тоже здесь!

— Да, и мы, — ответил Трак без особого энтузиазма, но все же пожал протянутую руку.

Судвелл тут же перевел взгляд на Дэтри, его движения стали плавными, почти церемонными. Он склонился в изящном поклоне, одна рука прижата к груди, другая отведена в сторону — жест, достойный самого изысканного двора.

— А это, я так понимаю, Дэтринаил? Здравствуйте.

Дэтри ответила легким кивком, но ее внимание уже было приковано к Чиселии, которая, словно мышка, пыталась полностью скрыться за ее спиной.

— Ну же, Чиселия, — Дэтри мягко, но настойчиво потянула девочку вперед. — Поприветствуй Судвелла.

Чиселия выглянула из-за складок зеленого шелка, ее карие глаза, огромные и испуганные, метнулись от Судвелла к Дэтри и обратно.

— Здра... здравствуйте, — прошептала она, и тут же снова спрятала лицо в платье Дэтри.

Лицо Судвелла на мгновение исказилось странной гримасой — смесь смущения и чего-то еще, более сложного. Всего несколько дней назад эта девочка была его наложницей, купленной, как вещь. А теперь она стояла перед ним на королевском балу, одетая в бархат и кружева, под защитой Дэтри и Трака.

Тишину, повисшую между ними, неожиданно нарушил звонкий, напыщенный голос:

— Приветствую вас, сэр Судвелл!

Все взгляды упали на Долу. Слизень, устроившийся на плече Трака, вытянул свою студенистую «голову» вперед, а его цилиндр, казалось, стал еще выше. Он говорил так, словно был не простым металлическим слизнем, а потомственным аристократом, чей род восходил к самым истокам королевской крови.

Судвелл замер на секунду, затем рассмеялся — искренне, без тени насмешки.

— Ну конечно, как же я мог забыть... Приветствую и вас, сэр... Дола, если не ошибаюсь?

Дола важно кивнул, и его «бабочка» гордо вздрогнула.

А в это время, где-то в глубине зала, за колоннами, украшенными позолотой, две фигуры наблюдали за этой сценой. Пникон скрестил массивные руки на груди, его тяжелый взгляд не отрывался от Трака. Кьюмус стоял рядом, безмолвный, как всегда.

Звон серебряной ложки о хрустальный бокал прокатился по залу, заставив гостей повернуть головы в сторону возвышения, где стоял король Фластерион. Его фигура, облаченная в парчовый камзол с вышитыми золотыми орлами, казалась воплощением власти и величия.

— Дорогие и достопочтимые гости моего замка...

Голос короля звучал плавно, словно струящийся мед, но Трак уже перестал слушать. Эти церемониальные речи всегда навевали на него смертную тоску. Вместо этого его взгляд скользил по резным дубовым панелям стен, позолоченным фрескам, изображавшим сцены былых побед...

А потом он заметил нечто на потолке.

В углу, где сходились массивные балки, пространство будто искажалось — едва уловимая рябь, напоминающая отражение в выпуклом зеркале. Если бы не привычка Трака вечно осматривать округу, он бы никогда не обратил на это внимания.

— ...ежегодного отчёта о благах нашего королевства...

Он прищурился, слегка наклонив голову. Материя там шевелилась, будто живая.

— ...вам был выслан список с требованиями...

Толчок в бок вернул его к действительности.

Локоть Дэтри врезался Траку в бок с такой точностью, будто она годами тренировалась именно этому удару.

- Ты вообще слушал речь короля? - её шёпот напоминал шипение раскалённого металла, опускаемого в воду.

Прежде чем он успел ответить, струнные инструменты вздохнули нежно, как весенний ветерок, и зал наполнился бархатными звуками вальса. Король растворился в толпе, словно призрак, а тонкие пальцы Дэтри уже сжимали его ладони с силой, достаточной, чтобы согнуть стальной прут.

- О чём говорил король? - Трак обвил её талию рукой, почувствовав под пальцами шёлк ципао и тёплое тело под ним. Они закружились, и мимо промелькнули десятки лиц - испуганных, восторженных, равнодушных.

- О том, что тебе будет скучно, - губы Дэтри изогнулись в улыбке, от которой в глазах появились лучики морщинок. - Я же знаю тебя, витал там где-то в облаках, а мог бы хоть иногда быть посерьёзнее, - она надула губы, сделав вид обиженной кошки, но в карих глазах танцевали искорки.

- Ты сама сказала, что знаешь меня, - его ухмылка растянулась от уха до уха, розовые уши дёрнулись. - Кстати, а где Чиселия?

Дэтри едва заметно кивнула в сторону. Среди кружащихся пар маленькая фигурка в синем бархате неуклюже перебирала ножками, пытаясь попасть в такт с седовласым старичком, чей рост едва достигал её плеча. Старичок водил девочку с трогательной осторожностью, будто нёс хрустальную вазу.

- Куда ты там засмотрелся? - пальцы Дэтри впились ему в плечо, возвращая внимание.

- Видишь тот угол? - он едва заметно мотнул головой в сторону потолочного перекрытия, где воздух странно дрожал, словно над раскалёнными камнями. - Очень странно искажается там пространство... Помню один раз у нас было такое, воины Диамисии были в засаде и застали нас врасплох... Но не думаю, что тут тоже самое. Всё же мы в королевском замке.

В этот момент музыка вздохнула по-новому, сменив ритм, и все пары, будто по волшебству, поменялись партнёрами. Трак ощутил, как пальцы Дэтри выскользнули из его рук, а вместо них в ладонь лёг холодок чужой кожи.

- Ох ты, привет Азалия, - он моргнул, пытаясь осознать, как оказался в объятиях ледяной красавицы. Её чёрное платье поглощало свет, а глаза смотрели сквозь него, будто он был стеклянным.

- Привет, Трак. Как Чиселия? - уголки её губ дрогнули в подобии улыбки, но глаза оставались мёртвыми, как озёра в лунную ночь.

- Да вроде бы с ней всё хорошо, а ты как? - его пальцы автоматически нашли нужное положение, хотя всё существо протестовало против этой близости.

- Проблем стало намного меньше, - её голос звучал, как шелест засохших листьев под ногами. Они сделали оборот, и Трак заметил, как Дэтри, теперь танцующая с королём, бросила на него взгляд, полный немого вопроса.

В это же время, среди блеска хрустальных люстр и переливов шелков, Дэтри совершала свой собственный танец – танец притворства и скрытого отвращения.

Король Фластерион держал её с такой силой, будто она была не гостьей, а добычей. Его пальцы впивались в её талию сквозь тонкий шёлк ципао, оставляя невидимые синяки. Каждый раз, когда музыка ускорялась, он притягивал её ближе, так что ей приходилось отворачивать голову, чтобы его дыхание – тяжёлое, с примесью дорогого вина и чего-то затхлого – не обжигало её шею.

- Здравствуйте, Дэтри. Я рад, что вы сегодня тут, на балу.

Его голос звучал как мёд, но в нём чувствовался яд.

- Здравствуйте, Король Фластерион. Спасибо вам за приглашение.

Она отвечала с холодной вежливостью, её пальцы едва касались его ладони, словно боясь запачкаться.

- Я была польщена тем, что меня сюда пригласили. Ведь в последний раз зверолюди были в королевских покоях, когда я была совсем маленькой… а это очень давно.

Её слова были острыми, как лезвие, завёрнутым в шёлк. "Помни, кто я. Помни, сколько я видела."

Король усмехнулся, и его губы растянулись в улыбке, которая не добралась до глаз.

- Ну-с… времена меняются.

Его рука скользнула чуть ниже по её спине, и Дэтри почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она напряглась, готовясь оттолкнуть его, если он осмелится на большее, но…

Внезапно—

ХЛОП!

Громкий, оглушающий звук, словно лопнувший под куполом зала мыльный пузырь, разорвал пространство.

Из того самого искаженного угла хлынули люди.

Сорок — нет, больше. Все в легких доспехах болотного цвета, с короткими клинками в руках. Они падали с потолка, как спелые плоды с дерева, и уже через секунду зал взорвался хаосом.

— Лазутчики из Диамисии!

Чей-то вопль потонул в общем гвалте. Королевская охрана бросилась к Фластериону, уводя его через потайную дверь.

Трак даже не успел подумать — его рука сама рванулась к плечу, где Дола уже превратился в изогнутый клинок с гладким лезвием. Металл взвыл, рассекая воздух, и парировал удар, направленный ему в спину.

— Дэтри, Чиселия! К выходу, срочно!

Он пнул нападавшего с такой силой, что тот пролетел через весь зал, врезался в стену и оставил в дубовой панели трещину в виде паутины.

Зал превратился в ад.

Знатные дамы в кринолинах падали, спотыкаясь о разбросанные стулья. Мужчины, забыв о шпагах, били врагов подсвечниками. Где-то рыдала женщина, прижимая к груди окровавленную руку.

И тут он их увидел.

Пожилая пара — седовласый старик в потертом, но аккуратном фраке и хрупкая старушка в лиловом платье. На них семеро лазутчиков.

— На стариков и столько?!

Трак рванул вперед.

Клинок Долы пел в его руках, отбивая один удар за другим. Два нападающих рухнули, хватая себя за перерезанные сухожилия. Третий получил рукоятью в переносицу с хрустом.

Но он не заметил метательного ножа в руке у четвертого.

Клинок взвизгнул, разрезая воздух, направляясь прямиком в грудь старика.

Трак успел только понять, что не успеет.

И тут —

ЗВОН!

Что-то блеснуло в воздухе, перехватив нож в последний момент.

Кусаригама. Цепь, звонко звякнув, свернулась у его ног, как разъяренная змея. Трак поднял глаза, медленно провел взглядом по тонкой стальной нити, вьющейся между телами, между каплями крови, между обломками мебели...

И увидел его.

— Бенди?

Имя сорвалось с губ почти беззвучно, затерявшись в грохоте боя.

Черные волосы, собранные в небрежный хвост. Холодные, как лезвие, глаза. Все тот же шрам над бровью — тот самый, что он получил в их последней схватке с бандитами у Чертова Моста.

Тот самый Бенди.

Тот, по ком Токи рыдала ночами, сжимая в руках его старый плащ. Тот, кто в пьяные вечера признавался, что мечтает купить кольцо и наконец сделать ей предложение.

И вот он стоит. Живой.

Бенди дернул цепь резким движением запястья — и коса взмыла в воздух, сверкнув над головой Трака.

Ш-ш-ш-х!

Трак инстинктивно пригнулся, почувствовав, как лезвие проносится в сантиметре от его уха. Тупой звук вонзающегося в плоть металла. Оборачивается — лазутчик сзади него замер, широко раскрыв глаза, изо рта хлынула алая пена. Коса торчала у него в горле.

— Следи за тылом.

Голос Бенди звучал ровно, без эмоций, будто они не сорок лет не виделись, а всего час назад разошлись по разным углам казармы. Он уже разворачивался, цепь звякнула, выдергивая клинок из мяса.

— Но... Как... Почему... Он ведь... — Дола булькал на плече, его металлическое тело пульсировало от перегрузки. — Так как...

— Я тоже пока ничего не понял. Но давай поможем остальным.

Трак стиснул зубы. Клинок Долы снова запел в его руке, разрезая доспехи, плоть, кости. Кровь брызгала на мраморный пол, смешиваясь с разлитым вином.

Через несколько минут все было кончено.

Зал напоминал поле после битвы — перевернутые столы, разбитые вазы, пятна крови на шелковых шторах. Стражи обыскивали тела лазутчиков, кто-то стонал в углу, дамы в разорванных платьях дрожали, прижимая к груди детей.

И посреди этого ада — он.

Бенди стоял спиной, вытирая кусаригаму о плащ мертвого врага. Его поза была все такой же — слегка расслабленной, но готовой в любой момент взорваться движением. Как тогда.

Трак застыл в десяти шагах от Бенди, наблюдая, как тот методично осматривает поле боя. Вокруг – хаос: разбросанное оружие, лужи крови, тела лазутчиков с пустыми, остекленевшими глазами. Бенди стоял посреди этого ада, спокойный, как камень в бурном потоке, его кусаригама блестела в слабом свете, стекая алыми каплями.

- Как думаешь, это его родители? – Дола сжался, втягивая меч обратно в себя, его металлическое тело дрогнуло от напряжения.

- Неа, – Трак провёл языком по пересохшим губам. – Его родители прокляли его на «адскую» силу и сами же умерли во время применения проклятья.

- Оу... Точно ведь, – слизень замер, вспоминая давние истории, рассказанные в казарме под покровом ночи.

Трак сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Его сапоги скрипели по мрамору, смешиваясь с тихими голосами.

- Бенджамин, ты сам-то не ранен? – старушка в лиловом платье дотронулась до руки Бенди дрожащими пальцами. Её голос дрожал, но в глазах светилась искренняя забота.

Бенди повернулся к ней, и – о чудо – его лицо, обычно холодное, как сталь, смягчилось. Уголки губ дрогнули в тёплой, почти нежной улыбке.

- Всё в порядке, миссис Мария.

- Ну и хорошо, – она кивнула, довольная, и потрепала его по руке, будто родного внука.

Трак замер в шаге от них, неуверенный, как подросток перед первой дракой.

- Эм... Бенди, – его голос прозвучал тише, чем он планировал.

Бенди медленно повернулся. Их взгляды встретились – и в глазах Бенди не было ни злости, ни укора. Только усталость.

- Да, Трак? Я знаю, что ты хочешь спросить, но давай сделаем это потом. Сейчас мне нужно отвести миссис Марию и мистера П.Е. Блекиуса в их покои.

Трак опустил голову, подавив разочарование.

- Я тебя понял.

Бенди на секунду задумался, потом слегка наклонился вперёд:

- Но давай встретимся... В центральной библиотеке. Ты ведь сейчас там проживаешь?

Сердце Трака рванулось вперёд, как загнанный конь, увидевший родные луга.

- Да. Тогда буду тебя ждать.

Бенди кивнул и развернулся, бережно взяв стариков под руки. Они заковыляли к выходу – миссис Мария, опираясь на его локоть, мистер Блекиус, кряхтя, волоча ногу.

Трак смотрел им вслед, пока они не скрылись за дверью.

- Бенджамин, а кто это был? – донёсся из коридора тонкий голосок миссис Марии.

Пауза. Затем – спокойный, ровный ответ:

- Старый знакомый.

Трак вышел на залитую лунным светом площадь перед замком, где уже собрались уцелевшие гости. Картина предстала мрачная:

Кровь.

Она была везде — на разорванных кринолинах, на помятых фраках, на бледных лицах знати, непривычной к таким зрелищам. Одни сидели на ступенях, дрожа от шока, другие метались в поисках родных, третьи просто стояли, уставясь в пустоту запачканными руками.

И среди этого ада —

Они.

Дэтри и Чиселия выглядели так, будто только что вышли из будуара, а не пережили кровавую бойню. Шёлк ципао Дэтри переливался первозданной чистотой, чёрные волосы Чиселии блестели, будто их только что расчесали.

Заклинание "Чистоты".

Простое, но эффективное — создавало невидимый барьер, отталкивающий грязь и кровь. Обычно хватало на несколько часов... но не когда тебя буквально окатывают фонтанами чужой крови.

- Что-то вы какие-то слишком чистые по сравнению со мной... Заклинание развеялось, да? — Трак окинул себя критическим взглядом.

Его фрак превратился в лоскутное одеяло из алых пятен, розовые волосы слиплись от крови, а сапоги оставляли кровавые отпечатки на камнях.

Дэтри скривила губы, изображая серьёзность, но в глазах плескалась усмешка:

- Ага... Так что, как бы тебе не хотелось, тебе придётся сходить в ванну ещё раз.

Из-за ворота Трака высунулся Дола, его металлическое тело покрыто засохшими красными разводами:

- Только не снова...

Полтора часа спустя.

Теплый пар клубился над водой, оседая каплями на деревянных стенах ванной комнаты. Трак сидел, погруженный по грудь в воду, его розовые волосы растрепались и прилипли ко лбу. Глаза, обычно такие живые, сейчас смотрели в никуда, пытаясь осмыслить череду событий этого вечера.

Вода вокруг него шевелилась — Дола, приняв форму небольшой серебристой лужицы, пускал пузыри. Они поднимались к поверхности, лопались с тихим плюхом, создавая единственный звук в этой тишине.

Капля упала с потолка.

Плюх.

Еще одна.

Плюх.

Трак поднял глаза к открытому окну — обычно он держал ставни закрытыми, но сегодня ночью город, залитый лунным светом, казался ему каким-то особенно безмятежным. Крыши домов, шпили башен, редкие огоньки в окнах — все спало.

- Трак...

Голос Долы прозвучал так тихо, что Трак сначала подумал, что ему показалось.

- Если все же мы найдем способ убрать с тебя метку... То как быть со мной?

Трак медленно повернул голову.

- Что будет со мной? Хоть ты и сможешь жить без меня, я-то без тебя не смогу.

Вода вдруг показалась Траку холоднее. Он замер, ощущая, как слова Долы оседают в нем тяжелым камнем.

Он никогда об этом не думал.

Сначала его лицо отразило недоумение, затем — серьезность, и наконец, смягчилось теплой улыбкой.

- Дол... Ну ты дурак что ли? — Трак рассмеялся, его смех разнесся по маленькой комнате, отразился от стен и растворился в ночи. — Ты думаешь, я отдам тебя кому-то или оставлю где-то? Хахаха!

Но смех быстро стих, сменившись необычной для Трака серьезностью.

- Ты один из самых близких мне... людей. — Он поправился, глядя на Долу. — То есть не людей, а слизней, но... мало кто из людей настолько же человечен, как ты. Им стоило бы поучиться у тебя.

Дола замер, его металлическая поверхность дрогнула, словно от волнения. Затем он медленно придвинулся к Траку, обвивая его плечи своими податливыми "руками" — холодными, но знакомыми до боли.

- И ты мой... самый близкий человек...

Трак поднял руку, положил ладонь на "голову" Долы — туда, где обычно формировались его глазки-бусинки.

- Значит, так и будем. Вместе.

Тишина. Только капли на потолке. Плюх. Плюх. Трак снова поднял глаза к окну, к ночному небу, усыпанному звездами. Где-то там, за этим небом, ждали ответы. Но сейчас, в этой тихой ванной, с Долой, прижавшимся к его плечу, все казалось... Правильным.

Конец 19 главы