Отблески былого

— Кто такая Токи? — переспросил Бенди, и его взгляд тут же утратил фокус, растворившись в густом тумане воспоминаний о былом. Воздух в комнате словно сгустился, наполнившись ароматом давно ушедших дней — запахом старой кожи, пороха и осенней листвы.

43 года назад. 974 год, Середина осени

Бенди нервно сжимал ручку своей походной сумки, отчего кожаный ремешок скрипел в его потной ладони. Он стоял перед массивной дубовой дверью казармы новоиспечённого элитного отряда «Рыцарей Ока». Его пригласил туда сам Король Фластерион — за неоценимые заслуги перед отечеством. Сердце колотилось где-то в горле, смешивая гордость с неуверенностью.

Ещё немного подумав, он уже собрался открыть дверь, как вдруг услышал позади себя громкий, разноголосый галдёж, приближающийся по коридору. Бенди обернулся и увидел, как к казарме направляются трое. Две кошко-девушки — у одной волосы были тёмные, как смоль, ниспадающие на плечи тяжёлыми волнами, а у второй — огненно-рыжие, словно яркий осенний закат. А между них шёл парень, на вид лет семнадцати-восемнадцати. Его кожа имела необычный розоватый оттенок, на левой щеке красовался потёртый пластырь, а вся левая рука была туго замотана в потертые бинты. Он нёс две сумки: одну большую, которая громко гремела при каждом шаге — видимо, там были склянки и прочая алхимическая утварь, — и другую, поменьше. На плече у этого розового парня сидело странное, студенистое существо, которое болталось в такт шагам и время от времени... моргал. Бенди от этой картины немного передёрнуло.

— Дэтри, да не буду я каждые выходные ходить тебе в твою чахлую библиотеку! Что я там не видела? — с вызовом говорила рыжеволосая, энергично размахивая хвостом.

— А я сказала — будешь! Вон, Трак же ходит и ничего, — возразила, судя по всему, Дэтри, её голос звучал спокойно, но с железным оттенком.

— Да что мне там делать? Я уже всё решила, я буду вместе с Траком в Рыцарях Ока! — заявила девушка и внезапно обняла судя по всему Трака через плечо, так что тот неловко пошатнулся под тяжестью сумок.

— Токи, аккуратней, Трак вообще-то и твои вещи несёт, — неожиданно для Бенди заговорил слизень, его голос прозвучал скрипуче и насмешливо.

— Пусть несёт, он же парень! — возразила Токи и, немного поёрзав и потыкав парня в бок, наконец отпустила его. На лице же Трака было выражение полной отрешённости от этой ситуации, будто он мысленно уже был где-то далеко.

— Токи, подумай пожалуйста ещё раз над моим предложением, я правда серьёзно, — продолжила тему Дэтри, не сдаваясь.

Они уже приблизились к Бенди, и Токи, завидев незнакомого парня, мгновенно отделилась от группы. Она подошла к нему вплотную, уперла руки в боки и грозно спросила, прищурив свои зелёные, как весенняя листва, глаза:

— А ты ещё кто?! Неужто шпион?!

— А... Я? А ээээ... — Бенди растерялся под её напором, отступив на шаг. — Я тоже член Рыцарей Ока... Новый, — сдавленно выдавил он, чувствуя, как горит лицо.

— Что?! Правда, что ли? Вот это да! — Токи мгновенно сменила гнев на милость. Её лицо озарилось широкой, солнечной улыбкой. Она схватила Бенди за руку и начала трясти её с недетской силой. — А что же ты сразу не сказал?

— Токи! Не приставай к новому сослуживцу, ещё успеете познакомиться, — раздался приказной, усталый голос Дэтри.

— Да щас, иду я! — бодро ответила Токи, но не сдвинулась с места ни на сантиметр.

Бенди, всё ещё пытаясь освободить свою онемевшую руку, смущённо посмотрел на строгую темноволосую девушку, а затем на её неугомонную сестру.

— Это... Это твоя мама? — неловко спросил он, подняв одну бровь.

Наступила секунда оглушительной тишины. А затем Токи разразилась таким громким, раскатистым хохотом, что Бенди показалось, будто этот смех слышал даже Фластерион в своём дальнем кабинете.

— Чт... Мама?! ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — она буквально заходилась в смехе, схватившись за живот. — Ну ты сказанёшь вообще... Она... — Токи вытерла навернувшуюся слезу, пытаясь отдышаться. — Она моя сестра старшая... Двоюродная, — еле выдавила из себя девушка, всё ещё подрагивая от смеха.

— Токи! — вновь прозвучал строгий, как удар хлыста, голос Дэтри. Её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах вспыхнули опасные зелёные молнии.

— Да иду я, иду, — закатив глаза, сказала девушка и наконец-то поплелась в сторону своей сестры, всё ещё покачивая головой от смеха.

«Это что сейчас было?» — промелькнуло в голове у Бенди. Он всё же открыл дверь и вошёл в комнату, что выделили ему. Комната номер 12. Зайдя внутрь, он увидел самую простенькую комнатку: кровать с тонким матрасом, грубый деревянный стол, одинокий стул и небольшой шкаф для вещей. Бенджамин скинул свою сумку на пол, и та с глухим стуком упала у ножек кровати. Он присел на край, и пружины жалобно заскрипели под его весом. Он облегчённо вздохнул, и взгляд его упал на дверцу шкафа, где висела их парадная форма.

Тёмно-синий мундир с алыми кантами и золотыми пуговицами. Белые парадные штаны, отутюженные до идеальной стрелки, тоже с алыми лампасами. Всё выглядело строго и внушительно.

— Вроде приказано было прийти на встречу в парадной форме... — задумчиво пробормотал сам себе под нос Бенди и начал неловко переодеваться. Новая одежда была ещё не разношенной, ткань туго натягивалась на плечах, манжеты впивались в запястья, но в целом сидела добротно и даже удобно.

Одевшись, Бенджамин вышел из своей комнаты и направился в общий зал. Оттуда уже доносились приглушённые голоса.

— А где, собственно, Ник? — спросил чей-то ровный, спокойный женский голос. Судя по всему, это была Дэтри.

— Эээ... Не знаю. Сказал, что придёт пораньше, чтобы встретить всех, а тут его нет. Да уж, ну и капитан у нас будет... — ответил усталый мужской голос, видимо, это был Трак.

Пройдя в зал, Бенди увидел, что так всё оно и было. Трак, стоявший спиной, повернулся на звук шагов и увидел Бенди в парадной форме. Трак был одет точно так же, и алая отделка удивительно хорошо сочеталась с его розовой кожей.

— Ох ты... Привет. Не успели познакомиться. Меня зовут Трак, — сказал розовокожий парень и протянул руку для рукопожатия. Его ладонь была твёрдой, покрытой свежими мозолями.

— А меня Бенджамин... Можно просто Бенди, — ответил парень и пожал протянутую руку. — А вас? — спросил Бенди, переведя взгляд на Дэтри.

— А меня зовут Дэтринаил, я хранитель тысячелетних знаний центральной библиотеки, — с лёгкой, едва уловимой улыбкой сказала Дэтри, слегка склонив голову.

— Ого, я, по-моему, уже слышал о вас где-то, — искренне удивился Бенджамин.

— Ха-ха-ха, — мило, словно колокольчики, посмеялась Дэтри. — Можно на «ты», всё же я не какая-нибудь там старуха, — ответила она, и в её карих глазах плеснулась искорка доброго юмора.

Тут Бенджамин заметил, как сзади к Траку на цыпочках подкрадывался ещё один парень, одетый в такую же парадную форму. На нём была фуражка, из-под которой выбивались пряди тёмных волос. Ещё секунда — и он уже прыгнул на друга.

— Буааа! — оглушительно крикнул он прямо в ухо.

Трак вздрогнул всем телом, подпрыгнул на месте и схватился за сердце.

— Боже, Ник! Я тебя убью когда-нибудь, можешь не пугать так? — выдохнул он, оборачиваясь к обидчику.

— Да лааадно тебе, я же просто шучу, — беззаботно сказал Ник и, положив руку на плечо друга, тут же обратил внимание на Бенди. Его взгляд стал оценивающим, профессиональным. — Ух ты... Кхм, — Ник начал нервно поправлять свою и без того идеальную форму. — Привет. Я так понимаю, ты — Бенди, да? Я вроде бы видел тебя на отборочных. Меня зовут Ник. Я твой новый капитан, — сказал парень и уверенно протянул руку.

Бенди протянул свою в ответ. Рукопожатие было крепким, но... странным. Обычно через прикосновение можно было почувствовать потоки манны другого человека — тёплые, холодные, сильные или слабые. Но тут Бенди не чувствовал ровным счётом ничего. Ладонь Ника была просто ладонью — твёрдой, живой, но совершенно пустой, словно высохшее русло реки.

— Вижу, что уже понял, да? Не чувствуешь мою манну? — Ник усмехнулся, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк азарта. Он пристально посмотрел Бенди в глаза.

— Да, но... как? — невольно вырвалось у Бенди.

— А родился без неё. Зато с рождения очень силён, да, Трак? — спросил Ник и подмигнул другу из-за спины.

— Ой, давай тут не хвастайся. В наших поединках у тебя побед больше всего на две, — фыркнул Трак, отряхивая мундир.

— Но ведь больше! — парировал Ник, и его лицо озарила широкая, беззаботная улыбка, которая на мгновение стёрла всю его капитанскую серьёзность.

Тут все обернулись на звук отворяющейся двери. В общий зал, ловко балансируя на каблуках, вошла Токи. На ней был тот же тёмно-синий мундир с алыми кантами, но сидел он на ней как-то по-особенному — подчёркивая стройность фигуры и дерзкую грацию. Для Бенди она в этот момент показалась необычайно, ослепительно красивой. Лучи заходящего солнца, пробивавшиеся сквозь высокое окно, играли в её рыжих волосах, зажигая в них медные искры.

Его мозг, словно заворожённый, начал запоминать этот момент в мельчайших деталях: как она поправила прядь за ухо, как мелькнула её улыбка, как лёгкая тень легла на ресницы. Время для него замедлилось, растянулось, превратившись в густой, сладкий сироп. Он видел всё в удивительной чёткости, словно рассматривал диковинную картину.

— Всем привет.. О, Ник, и ты тут? — спросила девушка, увидев капитана. Её голос прозвучал как колокольчик, врываясь в застывшее пространство Бенди.

— Токи, нам же выдали чистую и выглаженную одежду, — Ник сложил руки на груди, сделав строгое лицо, но в уголках его глаз пряталась усмешка. — Куда у тебя уже подевались стрелки на штанах?

— Да не нравятся мне эти стрелки, — махнула рукой Токи, — маленьким заклинанием убрала их. Скучно как-то. — Она посмотрела на свои идеально гладкие, но лишённые армейской чёткости штаны.

Ник, Трак и Дэтри почти синхронно тяжело вздохнули, обменявшись красноречивыми взглядами.

— Так, ну ладно. Я пойду тогда уже, у меня тоже дела, — сказала Дэтри, срываясь с места. Её взгляд уже был устремлён куда-то в сторону библиотечных архивов.

— Даже на посвящение не останешься? — перебил её Ник, делая жалобное лицо. — А я и для тебя место застолбил на торжестве. Лучшее, кстати!

— Не-а, в библиотеке полный завал. Так что я покидаю вас, — твёрдо заявила Дэтри. Она повернулась к Траку, схватила его за подбородок и быстро, но крепко чмокнула в губы. — Не облажайся, Трак... — прошептала она ему на ухо, а затем обвела взглядом остальных. — А ты, Ник, следи за ними двумя! Ты единственный из этой троицы, кто хоть немного в адеквате, — наказала она, грозно ткнув пальцем в его грудь.

— Будет сделано! — с комичной точностью и идеальной синхронностью Ник и Трак вытянулись по струнке и отдали честь Дэтри, их лица были полны наигранной серьёзности.

— И на что я надеюсь... — пробормотала Дэтри, покачав головой, но улыбка всё же тронула её губы.

Она подошла к Токи и положила руки ей на плечи.

— Токи, я рада, что ты смогла попасть в этот отряд. Я всегда поддержу тебя в твоих решениях, и поддерживаю даже не смотря на то, что иногда могу поворчать, — сказала Дэтри тихо, но так, что слышали все. И крепко обняла сестру.

Бенди, наблюдая за этим, замер. Он видел, как суровая маска Дэтри растаяла, а в глазах Токи, обычно таких озорных, появилась глубокая, тёплая благодарность. И в этот миг она показалась ему не просто красивой, а по-настоящему милой и беззащитной.

— Спасибо, Дэтри, — сказала Токи, обняв сестру в ответ, а потом отпустила её и широко, по-детски улыбнулась.

Дэтри обернулась ко всем, помахала рукой и, развернувшись, скрылась в полумраке коридора, её шаги быстро затихли вдали.

Внимание Бенди всё ещё было приковано к Токи, словно заворожённое. Он видел, как она смеётся, как её рыжие волосы переливаются в свете факелов, и не мог отвести взгляд. Трак, заметив это, тихо подошёл к нему сбоку и наклонился, чтобы его шёпот был слышен только им двоим.

— Ты чего так на неё смотришь? Понравилась? — спросил он, и в его голосе звучал лёгкий, добродушный подкол.

— Кто... Токи? — переспросил Бенди, будто вынырнув из глубокой задумчивости, и почувствовал, как по щекам разливается горячая краска.

Наше время. 1017 год. Осень

Токи намывала очередной деревянный стакан. И он же был последним. В баре царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих поленьев в камине. Последние посетители уже давно разошлись. Солнце ещё не показалось за горизонтом, и предрассветная мгла затянула улицы города густым, молочным туманом. Лишь пьяный лис Терамирус сидел на своём излюбленном месте у конца стойки и медленно, смакуя, попивал остатки эля. Токи тяжело вздохнула, отставляя стакан в сторону.

— Эй, Токи. Ты чего такая грустная? — парень с трудом поднялся с табурета и, немного пошатываясь, подошёл к барной стойке, за которой стояла девушка.

— Да что-то неспокойно мне, Тер... Вот на душе что-то непонятное. Ещё после того, как Трак пришёл, это началось... Будто что-то должно произойти, но сама не знаю что, — поделилась она своими смутными предчувствиями, опираясь локтями о стойку.

— Хммм... — протяжно задумался Терамирус, почесав за ухом. — Может, тебе просто надо выпить? — предложил он, тупо ухмыльнувшись.

Токи лишь закати глаза, смахнув с ресниц накопившуюся усталость.

— Тер, ну чушь уж не неси. И давай, закругляйся. Мне уже закрываться надо, — сказала она, но без привычной резкости, больше с тоской.

— Понял, понял, — ответил лис и, сделав пару больших глотков, допил свой эль до дна. — Ну тогда я пошёл... До завтра, — пробормотал он и, медленно шатаясь, вышел из бара, скрывшись в предрассветной мгле.

Токи оставила кружку Терамируса за барной стойкой и снова глубоко, с надрывом вздохнула. Что-то глодало её изнутри, какое-то смутное, тяжёлое предчувствие. Она сняла с себя запачканный фартук и, бросив его на стол, вышла из-за стойки. Её шаги по скрипучему полу отдавались гулко в пустом зале.

Она медленно поднялась по узкой лестнице на второй этаж, где располагалась её небольшая, скромно обставленная комнатка. Зажгла масляную лампу — мягкий, тёплый свет заполнил пространство, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени. Сев на край кровати, она посмотрела в окно. Облака медленно плыли по тёмно-синему, почти чёрному небу, на котором уже начинали меркнуть последние звёзды.

Её уставшие, покрасневшие глаза скользнули по комнате и остановились на старом, потертом шкафу. Она подошла к нему и, словно против воли, открыла дверцы. Перед ней предстали два аккуратно висящих синих мундира с алыми кантами. Один — побольше, его плечи были шире, ткань грубее. Другой — поменьше, более изящный. Один — её, другой — Бенди. Девушка медленно, почти с благоговением, провела рукой по рукаву его мундира. Ткань была прохладной и шершавой на ощупь, но в памяти она ощущала его тепло.

— Мне тебя так не хватает, — выдохнула она шёпотом, и в её голосе отразилась вся накопившаяся за годы боль утраты, острая и свежая, как вчерашняя.

Она медленно, с усилием закрыла шкаф, словно захоранивая очередную порцию воспоминаний, и прошла в маленькую, тесную ванную. Умываясь ледяной водой, Токи посмотрела на своё отражение в потёртом зеркале. На уставшее лицо, на тёмные круги под глазами, на пряди рыжих волос, выбившиеся из беспорядочного пучка.

— Дааа уж, Токи, ну и запустила ты себя, — горько усмехнулась она сама себе вслух, и её голос прозвучал незнакомо громко в давящей тишине.

Взяв грубое полотенце, она вытерла лицо, смахнув вместе с водой навернувшиеся слезы. Вернувшись в комнату, она механически переоделась в поношенную хлопковую рубашку — свою привычную одежду для сна — и плюхнулась на кровать. Повернувшись на бок, она снова вздохнула, и на этот раз сдержать себя не получилось. Тихие, прерывистые всхлипывания вырвались наружу. Она плакала почти беззвучно, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить звук. Слёзы текли по вискам, оставляя на ткани мокрые пятна. И так, незаметно для себя, измученная тоской и усталостью, девушка уснула, сжавшись в комок под тонким одеялом.

Токи проснулась где-то в обед. Рыжие пряди волос прилипли ко лбу, глаза слипались, а в теле была приятная, ленивая тяжесть. Сев на кровать и сладко потянувшись, она посмотрела в окно. Сквозь стёкла, покрытые лёгкой утренней изморозью, пробивались робкие лучики осеннего солнца, золотистыми дорожками ложась на потертый половик.

Она встала с кровати и, надев свои любимые растоптанные тапочки, которые были ей больше на несколько размеров и весело шлёпали по пяткам, отправилась в ванну. Умылась ледяной водой, взбодрилась, кое-как привела в порядок непослушные волосы и вернулась обратно в комнату. Надев простую поношенную рубашку и удобные штаны, девушка спустилась вниз, на первый этаж.

Выйдя с заднего выхода, она оказалась на небольшом лугу. Её бар стоял почти на краю города, так что за ним простирались лишь пара одиноких домиков да бескрайнее поле, тронутое осенней рыжиной. Токи глубоко вдохнула носом свежий, прохладный воздух, пахнущий прелой листвой и дымком, и, подобрав пару сухих полешек, вернулась в бар.

Закинув дровишки в печку на кухне, она щёлкнула пальцами — и те вспыхнули ровным пламенем. Дрова весело затрещали, наполняя помещение уютным теплом. Токи наполнила чайник водой и поставила его на печку, предвкушая первый глоток горячего чая.

Тут её чуткие ушки дёрнулись, уловив какой-то звук снаружи. Она замерла, прислушиваясь.

«Посетители? Да рано ещё как-то для них», — промелькнуло у неё в голове.

Она подошла к двери, чтобы прислушаться лучше. И сквозь толстое дерево до неё донеслись... знакомые голоса. И знакомые запахи — дорожной пыли, кожи и чего-то ещё, глубоко родного. Сердце её ёкнуло, забилось чаще.

Дрожащей рукой она потянула за щеколду и распахнула дверь. И застыла, не веря своим глазам.

Перед ней, залитый осенним солнцем, стоял он. Бенди. Живой. Не призрак из прошлого, а настоящий, от которого веяло теплом и дорогой.

— Б... Бенди... — её глаза тут же наполнились слезами, предательски застилая всё вокруг. Голос сорвался на шепот.

— Токи, — лишь успел вымолвить парень, и тут же его сильные руки подхватили девушку, которая пошатнулась, будто готовая упасть в обморок от переполнивших её чувств.

— Бенди... — повторила она, уже плача, и осторожно, почти неверя, положила ладонь на его щеку, будто проверяя, настоящий ли он, не мираж ли это, рождённый её тоской.

КОНЕЦ 22 ГЛАВЫ