Запах лаванды и старых ран

Рассвет. Первые лучи солнца пробивались сквозь разорванные облака, но день уже обещал быть хмурым и дождливым. Воздух пах сыростью и угрозой, а над озером клубился туман, словно призраки ночи не хотели отпускать землю.

Трак стоял у порога бара, в котором ещё пахло кровью и страхом. Дола, обычно такой болтливый, молча уставился в землю, его чёрная слизь слегка подрагивала — будто плакала. Ведь это он был виноват в том, что случилось.

Когда Трак потерял сознание от боли, Дола на мгновение взял контроль. И, как оказалось, не стал церемониться. Один из кузнецов лежал с пробитым животом.

— Токи… — Трак сжал кулаки, не в силах поднять на неё глаза. — Ты прости нас ещё раз. За бар… Я не хотел этого… Правда.

Токи рассмеялась. Не злорадно, не со злостью — с той же старой, привычной смешинкой, что всегда была в её голосе, когда она дразнила его.

— Ха, ну и дурак же ты, Трак. — Она скрестила руки на груди. — Я не злюсь. Мы столько лет знакомы, что я уже, кажется, привыкла к твоим… странностям. И к Доле.

— Простииии меня, Токи… — Дола пропищал и тут же юркнул за ворот серой походной кофты Трака, будто пытаясь спрятаться от собственного стыда.

Трак вздохнул.

— Ну что же… Время идти.

Он махнул рукой — прощальный жест, который знал каждый, кто хоть раз провожал его в дорогу.

Утро в Сворфишплэсе было тихим, словно город стыдился того, что произошло ночью. Пустые улочки, закрытые ставни, редкие прохожие, спешащие по своим делам, не поднимая глаз. Но чем дальше Трак уходил от города, тем тяжелее становилось небо. Тучи сгущались, сливаясь в свинцовую пелену, а ветер уже срывал с деревьев первые жёлтые листья. Лес встретил его шепотом листвы.

И в тот самый момент, когда первые капли дождя упали на землю, Трак остановился под развесистым дубом, чьи мощные ветви образовали живой навес. Дождь застучал по листьям, но Трак оставался сухим. Тишина. Покой. И только метка на его руке — тихо пульсировала, напоминая, что покой этот — обманчив.

Две недели пути.

Степи, где ветер гудел, как забытая мелодия. Леса, где деревья шептались на языке древних духов. Деревушки, где дым очагов вился в холодном утре. И вот, наконец, горизонт расступился. Варпиум. Столица Блумриании. Город, в котором Трак прожил двадцать четыре года — практически всю свою молодость. Величественные стены, возведённые так давно, что даже камни забыли имена своих создателей, тянулись до самого неба. Но теперь, похоже, им стало тесно. Новые здания лепились к древним укреплениям, как птенцы к гнезду. Город рос, расползался, жадный до пространства, даже несмотря на то, что и так был крупнейшим в королевстве. Трак прищурился, впитывая вид. Что-то изменилось. Что-то… неуловимое. Но размышления прервал резкий окрик.

— Куда идёшь?

Стража. Железный шлем, глухой голос, копьё, перегородившее дорогу. Трак лениво поднял бровь.

— В город.

— Понятно, что в город, — стражник фыркнул. — Куда дальше?

— В… центральную библиотеку.

Слова вышли неуверенными, хотя это была чистая правда. Но внезапные допросы всегда заставляли чувствовать себя виноватым — даже если ты невиновен. Второй стражник, услышав разговор, резко повернулся — и тут же бросился к ним, ругаясь сквозь зубы.

— Чёртов рядовой! Ты хоть знаешь кто это?!

— Никак нет, сэр Азетон! Я не знаю этого гражданина! — новобранец вытянулся в струнку, смешно щёлкнув каблуками.

Трак нахмурился. Азетон… Имя звенело в памяти, как колокольчик, затерянный в прошлом.

— Подожди-ка… А ты не… — начал Трак.

— Всё правильно, мистер Трак! — Азетон перебил его, и в голосе зазвенела гордость. — Мы виделись, когда я только вступал в курсантскую гвардию. Вы вручали награды лучшим из новобранцев. И я был среди них!

Пауза.

— А теперь я… капитан стражи южных ворот. Дослужился.

Трак медленно кивнул.

— Ох ты… Да, я тебя вспомнил.

Ложь. Он не вспомнил. Но такт — великая вещь

— Да-да… У тебя были лучшие показатели. Точно.

Азетон расплылся в улыбке, будто получил ещё одну награду.

— Рядовой! — он резко повернулся к новобранцу. — Пропусти мистера Трака. Всё понятно?

— Так точно, сэр!

Копьё поднялось. Дорога была свободна. Трак шагнул вперёд — обратно в город, который когда-то был ему домом. И который, возможно, уже забыл его.Он шёл по всё тем же улицам, что и раньше.

Каждый камень под ногами, каждый изгиб дороги, каждый шорох ветра в узких переулках — всё это было до боли знакомым, будто город застыл во времени, пока Трак скитался по свету. Но в этой кажущейся неизменности таилась странная пустота. Лица прохожих были угрюмыми, закрытыми, будто каждый нёс на плечах невидимый груз. Их взгляды скользили мимо, не задерживаясь, не узнавая. Будто он стал призраком в собственном прошлом.

Красная черепица на крышах сверкала под солнцем, отливая металлическим блеском — видимо, в глину добавляли что-то особенное, может, дроблёный кварц или мельчайшую слюду, чтобы крыши сияли, как драгоценности. Если бы кто-то взглянул на город с высоты, эти ослепительные блики слились бы в огненную реку, искажая очертания улиц, затрудняя обзор. Но летательных аппаратов в этом мире ещё не изобрели, так что ослепнуть от городского сияния было некому — разве что какой-нибудь пролетающей птице, да и та, нахмурившись, поспешила бы убраться подальше.

Трак свернул в узкий переулок, где когда-то кипела жизнь. Рынок артефактов. Место, где в былые времена толпились торговцы, выкрикивая названия диковинных вещиц, где воздух дрожал от наэлектризованного шёпота зачарованных предметов, где он, ещё молодой и горячий, покупал безделушки для Дэтри, чтобы потом вместе разгадывать их тайны. Теперь переулок был пуст. Будто все продавцы испарились, оставив после себя лишь тишину да пыль, кружащуюся в лучах солнца. Трак остановился, впитывая эту тишину.

Это были последствия правления Фластериона. Короля, который правил уже пятьдесят три года. Короля, про которого в народе шутили: "Никак не хочет умирать". Трака всегда забавляла эта "доброта" варпиумцев — их способность шутить даже над тем, что давно перестало быть смешным.

Он вышел к парку. Маленькому, тихому, с озером, в котором отражались облака. Здесь они с Дэтри проводили первые свидания. Здесь она смеялась, когда он неуклюже пытался объяснить, как работает очередной артефакт. Здесь он впервые понял, что влюблён. Трак вздохнул, и этот вздох был таким тяжёлым, будто в нём уместились все годы разлуки. Потом двинулся дальше.

И вот, между домами, показалось оно. Центральная Библиотека. Сердце знаний Блумриании. Величественное, огромное, поражающее воображение. Здание в форме креста, устремлённое в небо на триста десять метров. В центре — массивный купол, будто венчающий собой всё здание, символ единства наук и искусств. Четыре "крыла" библиотеки расходились в стороны, их покатые крыши, покрытые когда-то медью, за века окислились, приобретя благородный бирюзовый оттенок. Стены же оставались ослепительно белыми — видимо, их регулярно очищали магией, чтобы ни пыль, ни время не смели оставить на них след. Главный вход — огромные двери, скорее даже ворота, вырезанные из тёмного дуба, тяжёлые, вековые. По их поверхности вились золотые узоры, то ли руны, то ли просто орнамент, но при ближайшем рассмотрении казалось, будто эти линии движутся, переплетаются, рассказывая какую-то древнюю историю. Двери всегда были открыты днём. И закрывались сами собой с наступлением ночи. Без участия людей. Без скрипа. Без усилий. Просто… смыкались, будто огромные крылья, защищая знания от тьмы.

Трак замер на мгновение, глядя на этот символ мудрости и власти. А потом шагнул вперёд. Навстречу прошлому.

Навстречу Дэтри.