Крайний свет

Трак сидел за низким каменным столиком прямо у кромки бассейна в банях Норнграда и с поистине зверским аппетитом уничтожал всё, что видел перед собой. На столе быстро исчезали горы оладий, тарелки с тушёным мясом, хлеб и сыр. Создавалось полное ощущение, что вместо желудка у него образовалась Чёрная Дыра, поглощающая материю.

— Трак, Трак! Давай помедленнее, — предостерегающе шипел Дола, сидя у него на плече и наблюдая за этим гастрономическим безумием с растущим беспокойством. — Ты же потом два часа будешь в туалете сидеть. Твой организм отвык от нормальной пищи!

— Всё нормально! — бубнил Трак, разжевывая очередной огромный кусок. Голос его был слегка приглушён едой. — Ощущение, будто я год не ел. А может, и больше.

В этот момент в тёплое, влажное пространство бань с грохотом распахнулась дверь, и в помещение буквально ворвались двое: Ник и Катрин. Ник шёл впереди, его лицо было бледным от волнения, а глаза лихорадочно выискивали знакомую фигуру в парах.

— ТРАК! — выкрикнул он, и его голос, полный облегчения и тревоги, раскатился по каменным сводам.

Реакция Трака была мгновенной и чисто рефлекторной. Он вскочил так резко, что стул с громким стуком опрокинулся назад. Он попытался встать в боевую стойку, но его мышцы, ослабленные долгим бездействием, ему не подчинились. Получилось нечто комичное и неуклюжее — он больше походил на новичка на первых тренировках, чем на грозного воина.

— Ник! — выдохнул Трак, узнав друга. Но в его глазах на долю секунды мелькнула тень былой осторожности, воспоминание о последней их встрече, закончившейся кошмаром. — Это... Точно ты?

— Да точно, точно! — Ник закрыл расстояние за два шага и, не дав Траку опомниться, крепко, почти болезненно обнял его, хлопая по спине. В этом объятии было всё — и раскаяние, и страх потери, и радость возвращения.

Дэтри, стоявшая чуть поодаль и наблюдавшая за сценой, не могла не заметить, как Катрин вошла вместе с Ником. Её кошачьи ушки настороженно подрагивали, а взгляд скользнул с улыбающейся, явно взволнованной Катрин на обнимающих мужчин. «И почему они пришли вместе?.. Странно», промелькнула у неё мысль, но она решила пока отбросить эти подозрения. Сейчас было не до этого.

— Боже, Трак, — Ник отстранился, держа товарища за плечи, и его голос дрогнул. — Я так волновался. Я думал... я думал, что убил тебя!

— Всё в порядке, брат, — Трак улыбнулся, и это была его настоящая, широкая, беззаботная улыбка, которую так давно не видели. Он похлопал Ника по плечу, стараясь передать всю свою уверенность. — Я жив. Цел. Немного потрёпанный, но в порядке. И я рад... невероятно рад, что ты снова с нами. По-настоящему.

— Катрин... — Трак посмотрел на свою приёмную дочь, стоявшую чуть в стороне. В её глазах, обычно таких уверенных и озорных, стояли слёзы, которые она отчаянно пыталась сдержать.

— Пап, — просто сказала она, и этого одного слова хватило. Она шагнула вперёд и обняла его так крепко, как будто боялась, что он снова исчезнет. Её плечи затряслись. — Я думала... Я думала, что ты больше не проснёшься. Думала, что это конец...

— Ну всё, всё, — мягко утешал её Трак, гладя рукой по её голове, чувствуя, как её тёмные волосы скользят под его пальцами. — Я тут. Живой и здоровый. Ну, почти здоровый. Теперь я рядом. Никуда не денусь.

Девушка, наконец, отпрянула от его груди, поспешно утирая тыльной стороной ладони последние предательские слёзинки с глаз. Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и её выражение стало более привычным, решительным.

— И так, — Трак перевёл дух, отряхивая крошки с своей одежды. — Я поел. Теперь у меня назрел вопрос. — Он повернул голову к Норндвигу, но его палец указывал прямо на капитана Биднорсона, который стоял по стойке «смирно» у стены, стараясь быть как можно менее заметным. — Меня что, армия Блумриании охраняла? Почему тут Биднорсон Старший? Он что, курорт тут устроил?

— Эээ... Не совсем, — замялся Норндвиг, обмениваясь взглядом с Биднорсоном. — Дело в том, что... меньше чем через неделю на Норнград планируется осада. Силами Диамисии.

Трак медленно моргнул, переваривая информацию.
— В смысле? Они... горы обошли? — спросил он, его голос стал резче.

— Нет, — вмешался Биднорсон, не выдержав. — Они собираются идти в лоб. Через главные проходы.

— Так это же самоубийство, — фыркнул Трак, но тут же нахмурился. — Тем более, что со стороны Диамисии склон ещё более крутой, чем с нашей. Зачем им идти в лоб, неся чудовищные потери... — Он замолчал, его взгляд стал отстранённым, будто он лихорадочно прокручивал в голове карты, воспоминания, тактики. Лицо его постепенно окаменело. — Если только они не... Вот чёрт!

Он резко повернулся к Нику и Джастину.
— Ну-ка, помогите мне встать. Полностью.

Парни, понимая по его тону, что шутки кончились, немедленно взяли его под руки — Ник за одну, Джастин за другую — и осторожно, но твёрдо подняли на ноги. Трак постоял секунду, проверяя, выдержат ли его ослабевшие ноги, и сделал первый неуверенный шаг, потом второй, уже более твёрдый.

— Что такое, Трак?! — удивлённо, с нарастающей тревогой спросил Норндвиг.

— В детстве Джастина, — начал Трак, не останавливаясь и медленно прохаживаясь по каменному полу, будто разминая мышцы и одновременно вспоминая, — мы очень часто ходили по Норновым горам. Разведка местности. Я хотел понять, что делать, если Диамисия когда-нибудь вздумает напасть на нас в лоб. Это были... самые ранние его полевые тренировки. Поэтому не думаю, что он что-то помнит с того времени.

Он остановился и повернулся к ним, и его лицо было суровым.
— Так вот. Мы нашли... очень много ходов. Старых, древних. Ходы кротослонов. Они были вырыты ещё в те времена, когда эти мастодонты мигрировали через весь хребет. Ширина... достаточная, чтобы туда смог втиснуться даже Хэд, если он немного пригнётся.

В комнате повисла ледяная тишина. Все понимали, к чему он клонит.
— Я боюсь, — тихо, но чётко закончил Трак, — что они нашли эти ходы. А если так... То не думаю, что Норнград готов к тому, что враг выйдет у него прямо за спиной, а не перед воротами.

Трак, не слушая больше возражений, поспешно перешёл из влажной пещеры с источниками в основное, тёплое деревянное здание бань. На ходу он накинул на себя первую попавшуюся чужую куртку, висевшую на вешалке, и всунул ноги в какие-то стоявшие у порога сапоги — не свои, на пару размеров больше.

— Эй, это посетителя! — возмущённо выкрикнула девушка на ресепшене, увидев, как он, не заплатив и не отметившись, мчится к выходу.

— Потом верну! — бросил он через плечо и выскочил на улицу, всё ещё немного пошатываясь, но уже твёрже стоя на ногах.

На улице солнце светило ярко, почти обманчиво — это были последние по-настоящему тёплые, солнечные дни поздней осени перед долгой зимой. Трак, делая шаг за шагом, с каждым движением набирал уверенности. Его мышцы, пробуждаясь после долгой спячки, вспоминали привычные алгоритмы. Он не просто шёл — он ускорялся с каждым шагом, переходя на быстрый шаг, почти на бег.

Позади него, как верный шлейф, двигалась вся остальная компания: обеспокоенный Норндвиг, серьёзный Биднорсон, Дэтри с прищуром, Ник и Катрин. Чиселия, с её короткими ножками, начала быстро отставать. Ник, недолго думая, наклонился и подхватил её, усадив себе на шею, как маленького всадника. Девочка испуганно вскрикнула, но потом крепко ухватилась за его волосы.

Добежав до своего дома, Трак резко развернулся у крыльца и только тогда заметил всю эту кавалькаду, следовавшую за ним по пятам.
— Ой... — он удивлённо оглядел всех. — А вы что, всё это время за мной шли?

— Ну да, — сухо ответила Дэтри, скрестив руки на груди. — Ты же только проснулся. Думаешь, мы вот так вот и оставим тебя одного носиться по городу?

— Так... — Трак провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями. — Давай сделаем вот что. Сейчас вы все расходитесь по домам, а я с Джастином, — он кивнул в сторону сына, — просмотрю все ходы, которые только успею проверить до наступления темноты.

— Трак, — мягко, но настойчиво начал Норндвиг. — Ты только что проснулся. Тебе нужно отдохнуть, прийти в себя, окрепнуть...

— Наотдыхался уже, — отрезал Трак, и в его голосе зазвучала стальная решимость, знакомая всем, кто его знал. — Два месяца спал. Пора уже что-нибудь сделать полезное.

— Эй, а почему я? — возразил Джастин, но в его тоне не было настоящего протеста, лишь привычная ворчливость.

— Потому что, — коротко и приказным тоном ответил Трак и, не дожидаясь дальнейших дискуссий, повернулся и зашёл в дом. За ним, как по инерции, проследовали Дэтри, Чиселия которую Ник аккуратно спустил на землю, Катрин и сам Джастин.

В доме Трак стремительно поднялся в свою спальню. Через пару минут он спустился обратно уже в своей привычной экипировке: просторные чёрные штаны, пожелтевшая от времени и стирок рубашка, которая когда-то давно была белой, и лёгкие, удобные кожаные сапоги. В руках он держал чужую куртку и сапоги из бани. Он протянул их Катрин.

— Отнеси, пожалуйста, обратно в баню... И, кстати, — он прищурился, глядя на неё, — вы что, с Ником встречаетесь?

— Чего?! — почти синхронно воскликнули Катрин и Дэтри. Дэтри тут же насторожилась ещё больше.

— Ну, ты на него так смотришь, — невозмутимо продолжил Трак, завязывая шнурки на сапоге. — Да и он, кажется, на тебя.

— Да, я тоже заметила, — с лёгкой укоризной подключилась Дэтри. — Вы ещё и пришли вместе.

Катрин покраснела так, что её лицо стало больше походить на спелый помидор.
— Да ничего я не смотрю на него! — начала она отбиваться, слишком горячо для простого отрицания. — А встретились мы рядом с баней, вот и пришли вместе! Совпадение!

— Тили-тили тесто... — начал было дразнить её Джастин, скалясь в ухмылке.

— Джастин! — на этот раз уже Трак и Дэтри хором рявкнули на него, и в их голосах прозвучал один и тот же родительский окрик.

— Молчу, — покорно поднял руки Джастин, но ухмылка с его лица не сошла.

— Ладно, Катрин, — Трак махнул рукой, давая понять, что тема закрыта. — Дело твоё. Ты уже девочка не маленькая, 29 лет как-никак. Благословлять не буду — время пока не то. Но... — Он поднялся с коленок и посмотрел на неё прямо. — Ник — хороший выбор. Молодец.

Он нежно, по-отечески взъерошил её волосы, вызвав у неё смешанную гримасу смущения и невольной улыбки, затем кивнул Джастину.
— Пойдём!

Джастин и Трак вышли из дома, оставив женскую компанию наедине с только что обрушившейся на них новостью. Едва дверь закрылась, из-за неё тут же донёсся возмущённый, приглушённый голос Дэтри: «Ты почему мне не сказала?!»

На улице, прислонившись к столбу крыльца, всё ещё стоял Ник, терпеливо ожидая Катрин. Он выглядел слегка потерянным.

— Ник, — окликнул его Трак, проходя мимо. Тот поднял голову. — Не переусердствуй, — сказал Трак с деланной серьёзностью.

— М? С чем? — не понял Ник, искренне озадаченный.

— С Катрин, — пояснил Трак, и его лицо расплылось в широкой, понимающей улыбке. Он подмигнул, и этот один простой жест заставил Ника вспыхнуть так, что его уши стали малиновыми. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле.

Трак лишь хмыкнул и, похлопав Джастина по плечу, двинулся дальше по улице, оставил Ника переваривать намёк и собственное смущение.

— Трак, — начал Джастин, когда они отошли на достаточное расстояние. — Почему ты их так смущаешь? Или дразнишь?

— У Ника, — ответил Трак, не замедляя шага, — не было никогда нормальных отношений. Да и с девушками он всегда был полный профан, вечно краснел и терялся. Так что... почему бы и нет? Небольшая, но заслуженная мест. — Трак улыбнулся, и в его улыбке была ностальгия и тёплая, братская издевка.

— Да уж, — лишь покачал головой Джастин, усмехаясь. — Похоже, ты проснулся не только физически, но и со всеми своими... привычками.

Спустя какое-то время в шахтах под Норновыми Горами

Воздух здесь был спёртым, холодным и пах старым камнем, пылью и сыростью. Света не было вовсе, если не считать яркого, устойчивого огонька, танцующего на ладони Трака. Пламя освещало узкий, вырубленный в скале проход, низкие, подпертые древними, потрескавшимися балками своды и следы давно заброшенных рельсов под ногами.

— По-моему, это было где-то тут, — бормотал про себя Трак, водя пламенем вдоль стены, пытаясь разглядеть знакомые отметины или форму прохода. Его голос глухо отдавался в каменном чреве горы.

— Трак, — напомнил Джастин, идя за ним. — Разве на входе не было знака, что нельзя использовать огненную магию? Вроде бы из-за рудничного газа?

— М? Да, был, — Трак отмахнулся, не оборачиваясь. — Но весь газ улетучился отсюда ещё лет триста назад. По крайней мере, по рассказам отца. Вообще, эти шахты... по возрасту почти ровесники Дэтри. — Он усмехнулся. — Хотя она сама-то уже не помнит, сколько ей лет на самом деле... А вот, Джастин! Сюда!

Он остановился у стены, но не у ровной каменной кладки, а перед огромной, неровной дырой. Она выглядела так, будто её не вырубили, а выгрызли или вырыли в твёрдой породе. Края были сглаженными, но грубыми.
— Это видимо был ещё небольшой кротослон, подросток, — оценивающе сказал Трак, заглядывая внутрь. Проход был широким, но низким. — Так что придётся пригибаться. Вот тебе и тренировка ног и спины, — оптимистично заключил он, уже начиная пролезать внутрь.

Джастин, вздохнув, последовал за ним, сгибаясь в три погибели.
— Так что там про шахты и Дэтри? — переспросил он, стараясь отвлечься от неудобной позы.

— Ах, да... — голос Трака доносился из темноты впереди, немного приглушённый. — В этих шахтах раньше добывали норниум. Наш... очень много раз “пра” дедушка, в честь которого и названы эти горы, а потом и мой отец, добывали его тут в промышленных масштабах. Золотая жила для Норнграда, пока она не иссякла. Потом шахта изжила себя, и её забросили. Теперь тут пусто... Грустно, конечно.

Он замолчал на секунду, только шорох их шагов и тяжёлое дыхание нарушали тишину.
— Так, кстати, знал, что норниум, возможно, всё ещё остался где-то тут? — неожиданно спросил Трак.

— Нет, — удивлённо ответил Джастин, протискиваясь за отцом. — Я думал, он весь уже давно закончился... Он же разве не остался только в моём копье, как наконечник?

— Нуу... — Трак сделал паузу, будто выбирая слова. — Вообще, то, что твоё копье сделано из норниума, — большая удача. Всё же мы и нашли его тут... Он просто валялся на полу в одной из боковых штолен. Что на самом деле показалось мне тогда достаточно странным. Но, может, ещё тогда шахтёры его просто забыли или бросили... А может, и нет. В таких старых местах всегда есть шанс найти что-то, что все проглядели.

— Голова кружится, — сказал вдруг Джастин, остановившись и прислонившись к прохладной каменной стене тоннеля. Его дыхание стало чуть более частым.

— Ну конечно, мы же в пещере, — отозвался Трак, тоже приостанавливаясь. Огонёк на его ладони немного дрогнул. — Тут воздуха-то нет, по сути, а моё пламя ещё и жжёт его быстрее. Древняя вентиляция не работает.

— Если вы помрёте, я вас двоих не вытащу, — металлическим, бесстрастным голосом вклинился вдруг Дола с плеча Трака. — Слишком тяжёлые.

— Всё в порядке, я предусмотрел это, — успокоил Трак, порывшись в одном из многочисленных карманов на поясе. Он вытащил небольшую стеклянную склянку с мутноватой бирюзовой жидкостью. — Вообще, это зелье нужно для того, чтобы можно было обходиться без воздуха под водой долгое время. Но и в этой ситуации оно тоже пригодится. — Он открыл бутылёк с характерным щелчком и, задержав дыхание, отпил половину. Видимо, зелье на вкус было откровенно отвратительным — лицо Трака скривилось в гримасе, и он с силой сглотнул. — На, пей. Только быстро, а то кислит оно очень... сильно.

— По-моему, Токи говорила, что если зелье кислит, то лучше его не пить, — с подозрительной невинностью заметил Дола.

Джастин, уже протягивавший руку за склянкой, замер.
— Почему? — обеспокоенно спросил он.

— Ну... — протянул Дола, и в его металлическом голосе появились подозрительные нотки. — Лучше не знать. Но ты пей, проверим на практике.

Тут же он и Трак синхронно рассмеялись — Трак хрипло, Дола — своим скрипучим смешком. В узком тоннеле это звучало особенно жутко.

— Да ладно тебе, Дол, не пугай его так, — сквозь смех сказал Трак, вытирая слезу от смеха и отвратительного вкуса. — Всё с тобой будет хорошо, Джастин. Пей. — Он сунул склянку ему в руку. — От просроченного зелья ещё никто не умирал... ну, почти.

Джастин с явным недоверием посмотрел на бутылёк, потом на ухмыляющегося отца, потом на молчаливого теперь уже Долу. Вздохнув, он зажмурился и залпом выпил оставшуюся жидкость. Его лицо мгновенно скривилось в ещё более отчаянную гримасу, чем у Трака.
— У-у-у-ужас! — выдохнул он, закашливаясь. — Фу! Это... это как будто кислые носки, лимон и ржавчина в одном флаконе! Я больше ничего от тебя пить не буду! Никогда! — Он продолжал кривить лицо, пытаясь стереть со языка отвратительное послевкусие, но почти сразу же почувствовал, как странная прохлада разливается по лёгким, а головокружение отступает

— Стало лучше? — спросил Трак, наблюдая, как гримаса на лице Джастина постепенно сменяется более нормальным выражением.

— Мгм, — Джастин лишь кивнул, делая глубокий, уже не такой затруднённый вдох. Воздух, вернее, его отсутствие, больше не давило на лёгкие. Прохлада зелья делала своё дело.

— Ну и отлично... — Трак помолчал, его шаги по каменному полу отдавались глухим эхом. Огонёк в его руке отбрасывал на стены гигантские, пляшущие тени. — Слушай, Джастин... Я пока лежал в коме... Видел всякие видения. Странные. Как сны, но слишком... реальные.

Его тут же перебил Дола. Металлический голос прозвучал тихо, почти задумчиво:
— Я кстати тоже видел... Там был я... и ещё много таких же, как я. Очень много. И они все такие... с сердцевинами были, яркими, светящимися. А я же без... И как-то... грустно было. Одиноко.

Трак на мгновение замолчал, давая слизню выговориться.
— Хорошо, что у тебя есть я, да? — мягко спросил он.

— Ага, — коротко, но тепло ответил Дола, и его форма на плече Трака слегка взволновалась.

— Так вот... — Трак снова начал, но теперь его голос стал более серьёзным, сдержанным. — В видениях был... был тот день. Пару лет назад. Когда тебе было... семнадцать-восемнадцать.

— Помню, — ответил Джастин, и его собственный голос тоже потерял лёгкость. Он знал, о каком дне идёт речь.

— И в общем... — Трак с трудом подбирал слова, что для него было редкостью. — Я вообще давно хотел тебе сказать, но всё как-то времени не было... Да и не решался. Боялся. В общем, прости меня за то...

— За что? — будто издевательски, но с лёгкой дрожью в голосе, переспросил Джастин, заставляя отца назвать это вслух.

Трак сделал паузу. Огонёк в его ладони внезапно сжался, стал меньше и тусклее, как будто питавшая его сила на миг отхлынула. Дола, будь у него такие возможности, сейчас бы протяжно свистнул от натянутой атмосферы.

— За то, что тогда чуть не убил тебя, — наконец выдохнул Трак. Слова повисли в спёртом воздухе тоннеля. — За то, что не смог взять себя тогда в руки. И за то... за то, что вырастил из тебя убийцу. Вместо сына.

Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушающей. Даже вечное потрескивание пламя казалось приглушённым.

— Я не держу на тебя зла, Трак, — наконец, тихо, но очень чётко сказал Джастин. — Я прекрасно понимаю, что это был не ты. Что это был Некто. Да, может, тогда я испугался. До смерти. Но я был ещё ребёнком. Не до конца понимал. Сейчас понимаю. В общем... не за что извиняться. Как было, так было. Это часть нашей истории. Не самая приятная, но наша.

— Правда? — переспросил Трак, и в его голосе прозвучала неподдельная, почти детская надежда на прощение.

— Правда, — сказал Джастин и в темноте, освещаемой лишь крошечным огоньком, Трак разглядел, как его сын улыбается. Искренне, без тени обиды или притворства.

Трак улыбнулся в ответ. Широкая, облегчённая улыбка, которая разгладила морщины напряжения на его лице. Казалось, тяжёлый камень, давивший на его душу все эти годы, наконец сдвинулся с места. Он неловко хлопнул Джастина по плечу.
— Ну... хорошо. Спасибо, что сказал. Идём дальше. Эти тоннели сами себя не исследуют.

Трак побрёл дальше по туннелю, который начал заметно забирать вверх. Уклон был не резким, но постоянным, и под ногами под ногами теперь чаще попадались осыпавшиеся камни и скользкая от влаги порода.

— Хм, туннель поднимается, — подметил Джастин, цепляясь за выступ в стене, чтобы не поскользнуться.

— Видимо, сейчас будет их гнездо, — предположил Трак, его дыхание стало чуть более частым от подъёма.

— Почему? — спросил Дола, его маленькие глаза-зрачки скользили по стенам. — Разве не логичнее было бы предположить, что кротослоны делают гнёзда глубоко, в самой безопасности?

— Так-то оно так, — согласился Трак, отдуваясь. — Но вот только новорождённые кротослоны... у них ещё нет таких сильных когтей и такой массы, чтобы прорывать твёрдую каменную породу на большой глубине. Поэтому взрослые особи часто выбирают для гнездовий места где-то в середине горы, где порода помягче, а доступ к поверхности для проветривания и сбора мха — проще. Вроде бы это работало как-то так. Читал в старых бестиариях Дэтри.

— Но раз они кротослоны... — не унимался Джастин, помогая себе подняться, упираясь коленом в камень. — То почему бы им просто не следовать за родителями в их туннелях? Зачем им отдельное гнездо?

— Есть шанс, что их... случайно раздавят, — мрачно, но прагматично ответил Трак. — Взрослый кротослон — это несколько десятков тонн слепой мышечной массы и инстинктов. Малыши должны быть в относительной безопасности, пока не окрепнут. Ох... — он споткнулся о неровность и с силой упёрся ладонью в стену, чтобы не упасть. — С непривычки ноги всё ещё трясутся... Как ватные.

— Привал? — спросил Джастин, видя, как отец тяжело дышит.

— Да, — выдохнул Трак. — Давай немного передохнём. Раз уж заговорили о гнёздах — значит, мы уже близко к чему-то большому. Нужны силы.

Он медленно, с облегчением, опустился на холодный, влажный каменный пол туннеля, прислонившись спиной к стене. Джастин последовал его примеру, сев напротив. Огонёк на ладони Трака плясал, отбрасывая гигантские, уставшие тени их фигур на противоположную стену. В кромешной тишине подземелья слышалось лишь их ровное, постепенно успокаивающееся дыхание и далёкий, едва уловимый шелест — может, вода, а может, движение воздуха в бесконечных порах горы.

— Кстати, самое интересное, что кротослоны слепые не с рождения, — продолжил Трак свой импровизированный урок, сидя на камне и потирая икры. — Они слепнут по мере взросления. Потому что зрение просто перестаёт быть нужным с возрастом. Созревая, они полностью перестают выходить на поверхность, а в вечной темноте глаза — только лишняя уязвимость. Эволюция, знаешь ли.

— А в детстве они это часто делают? — спросил Джастин, представляя себе неуклюжих каменных детёнышей, выползающих на солнечный свет.

— Да, — кивнул Трак. — Желудок новорождённых кротослонов не может переварить твёрдые минералы до определённого возраста. Поэтому им приходится выбираться на поверхность и наедаться мхами, лишайниками, может, даже кореньями... Всё, что могут найти. Пока не окрепнут и не перейдут на чисто каменную диету.

— Да уж, странные создания, — пробурчал Дола, его форма на плече Трака покачивалась в такт дыханию хозяина.

— Ага, — согласился Трак, потягиваясь и с лёгким стоном поднимаясь на ноги. — А ещё они чертовски прочные. Настолько, что у них даже нет естественных врагов в их среде обитания. Ну, почти.

— Серьёзно? — удивился Джастин, тоже вставая. — А как же пещерные мурены? Вроде бы они охотились на молодняк? Читал где-то.

— Да они уже... — Трак махнул рукой, начиная движение вперёд и подзывая Джастина за собой. — ...вымерли все, давным-давно. Во всяком случае, я так думал... — Его голос замер на полуслове.

И тут же он резко остановился, застыв как вкопанный. Джастин, идущий следом, едва не врезался в него, но тоже почувствовал — что-то изменилось. Воздух, который до этого был просто спёртым и холодным, теперь приобрёл новый оттенок запаха. Слабый, едва уловимый, но однозначный — запах сырого мяса, плесени и чего-то... склизкого. И тишина. Та самая глубокая тишина, что была раньше, теперь была нарушена. Не звуком, а его отсутствием в определённом диапазоне — будто что-то большое и живое впереди втягивало в себя воздух, поглощая все эхо.

Трак медленно повернул голову к Джастину, и в свете крошечного огонька его лицо было серьёзным как никогда.
— Помяни черта... и он появится? — прошептал он так тихо, что слова почти потерялись в новом, тяжёлом шепоте пещеры.

Трак, замерев на мгновение, начал медленно, с величайшей осторожностью, подниматься дальше по склону туннеля. Каждый его шаг был продуман, чтобы не потревожить камешек. Джастин следовал за ним, повторяя эту напряжённую пантомиму. Постепенно стены вокруг них начали расходиться в стороны, потолок подниматься всё выше и выше, пока туннель не вывел их в огромную подземную полость.

Перед ними предстала пещера. Огромная, могучая, её своды терялись в темноте где-то высоко над головой. Слабый свет от огонька Трака расходился по ней мягко, не в силах осветить всё пространство, лишь набрасывая на неровные стены и сталактиты причудливые, пляшущие тени, которые скакали и перетекали, создавая иллюзию движения. Пещера была размером с добрых два больших амбара, поставленных рядом. Воздух здесь был ещё тяжелее, пропитанный тем самым зловонием.

Трак прищурил глаза, стараясь разглядеть детали в полумраке. Его взгляд выхватил из темноты в дальнем конце пещеры, слева, какую-то бесформенную массу. Нечто большое и неподвижное.

— Кротослоны? — прошипел Дола, его голосок прозвучал как шуршание листьев.

— Не думаю, — так же шёпотом ответил Трак, не отрывая взгляда. — Этим ходам больше лет, чем моему отцу. Их тут давно не водится. Это что-то другое.

Он принюхался, анализируя запах. Трёх-, максимум четырёхдневная кровь. Плоть уже начала портиться в этой влажной прохладе. Присмотревшись, Трак различил очертания: белая, местами запачканная грязью и кровью шкура, неестественно вывернутые конечности.

— Гигантский козёл, — тихо вымолвил Джастин, тоже разглядев тушу.

— Мгм, — коротко кивнул Трак. Он замер, прислушиваясь. Ни шороха, ни дыхания, кроме их собственного. — Но кроме тела... тут никого нет.

Решившись, он уже в полный, пусть и приглушённый, голос сказал: «Идём», — и осторожно ступил в саму пещеру, осматриваясь по сторонам. Следы на полу, сглаженные временем, но всё ещё различимые — гигантские, округлые углубления, груды содранного со стен мягкого камня в углах — говорили о том, что когда-то, очень давно, это место действительно было гнездом кротослонов.

— Видимо, какой-то хищник, или того хуже... человек, загнал козла в эти пещеры с одного из этих ходов, — Трак показал рукой на многочисленные чёрные провалы других туннелей, зияющие в стенах пещеры, как глазницы черепа. — И тут убил. Дня три-четыре назад, от силы. — Он подошёл ближе к туше, и его лицо стало сосредоточенным. — Но это точно не пещерная мурена...

Он усилил пламя на своей ладони, и яркий свет упал на останки животного. Шкура была разорвана в нескольких местах. Трак наклонился, изучая раны.
— ...слишком странные укусы для них. Мурены оставляют чистые, рваные раны, как от гарпуна. А здесь... — он провёл пальцем в сантиметре от разорванной плоти, — словно когтями разодрали. Огромными. И не один раз. Это что-то большое. И сильное. И, судя по всему, до сих пор где-то здесь бродит.

— И кто это может быть? — спросил Джастин, с отвращением и любопытством разглядывая страшные раны на теле козла.

— Честно? Без понятия, — признался Трак, окидывая взглядом тёмные провалы туннелей. — Кто угодно. Вплоть до кролемедведей. Я ставлю на них. Хоть они и живут обычно у подножия и в прилесках, голод мог загнать их сюда за добычей... Давай пойдём сюда.

Он указал на один из ходов, не самый широкий, но из которого доносился едва уловимый, но постоянный поток чуть более свежего воздуха. — Оттуда ветер слабый дует. Думаю, выход где-то там. И подальше от этого... пиршественного зала.

Джастин лишь кивнул, с облегчением отводя взгляд от туши, и они двинулись в указанном направлении. Новый ход оказался просторнее — над их головами оставалось ещё добрых полметра пространства, и идти стало немного легче, хоть чувство тревоги и не покидало.

— Трак... — снова начал Джастин после нескольких минут молчаливого пути. Его голос в темноте звучал не так уверенно, как обычно.

— М?

— А вдруг... Норнград не выстоит? — выпалил он, наконец формулируя страх, который, видимо, грыз его всё это время.

Трак замедлил шаг, обернувшись к нему. В свете пламя его лицо было серьёзным.
— Почему? С чего такое беспокойство?

— Ну... — Джастин вздохнул. — Давай посчитаем. Даже если взять всех нас, бывших Рыцарей Ока... Мы сможем перебить, ну, максимум тысяч двенадцать-пятнадцать человек. Ещё если взять меня... Я, наверное, человек пятьсот один осилю, если очень постараюсь. А дальше что? Мы выдохнемся. А солдаты Диамисии всё ещё не закончатся. Их же, наверное, целая армия.

Трак слушал, кивая. Не перебивая. Когда Джастин закончил, он хмыкнул.
— Ну... Я не думаю, что их там прям очень много. Всё же король Диамисии с большей вероятностью не планировал эскалацию конфликта здесь, у самых гор. А тем более — удар в лоб в самое сердце скал. Это слишком дорого и бессмысленно. Так что, по моим прикидкам, их там максимум тысяч пять. Не более... По крайней мере, я на это надеюсь.

Он сделал паузу, давая словам улечься.
— Но даже если твои подсчёты верны, и их будет втрое больше... Норнград выстоит. — Трак повернулся к нему и в слабом свете его глаза горели твёрдой уверенностью. — Это не первая его осада. И не самая страшная. Эти стены видели такое, что нынешняя армия Диамисии покажется тренировочными манёврами. У нас есть горы. У нас есть позиция. У нас есть люди, которые защищают свои дома. И у нас есть мы. — Он улыбнулся, уже не такой напряжённой, а ободряющей улыбкой, и похлопал Джастина по плечу. — Не накручивай себя раньше времени. Сначала нужно найти эти ходы и понять, как их перекрыть. Один шаг за раз, Джастин. Один шаг за раз.

— Ну вот, уже и свет виднеется, — сказал Дола, его маленькие глазки-зрачки сузились, вглядываясь вдаль, где тёмный туннель постепенно сменялся сероватым, туманным сиянием.

— Неужели... свежий воздух, — с надеждой выдохнул Джастин и невольно ускорил шаг, начав разминать затекшие плечи на ходу.

Они подходили к концу пути. Белесый свет впереди был пока ещё слепящим после долгой темноты, но уже обещал свободу от каменного плена.

— Вообще, — вдруг продолжил Трак, будто размышляя вслух, — даже если их и вправду МНОГО, то думаю, будет лучше пытаться договориться, нежели чем принимать глухую оборону. Война — это всегда крайность. Так что если мы сейчас увидим огромную толпу до самого горизонта, то...

Он не успел договорить. Глаза их окончательно привыкли к свету, и картина, открывшаяся на краю выхода из туннеля, врезалась в сознание как удар обухом.

Выход был прорублен прямо в почти вертикальной скале, примерно на середине высоты горного массива. Отсюда открывался панорамный, почти птичий вид на обширную долину по ту сторону Норновых гор. Долину, которая сейчас не была пустой.

— Ну вот, кто тебя за язык тянул, — металлически выпалил Дола, и в его голосе впервые за долгое время прозвучал чистый, неподдельный ужас.

У Трака и Джастина отвисли челюсти. Они замерли на краю пропасти, вцепившись в неровности камня.

Лагерь Диамисии раскинулся внизу. Не просто большой. Колоссальный. Он заполнил всю видимую долину, растянулся до самого горизонта, где терялся в дымке. Бесчисленные ряды палаток, похожие на гигантские грибы, дымки костров, скопления повозок и... люди. Тысячи. Десятки тысяч. Они двигались, как муравьи в гигантском муравейнике. Отсюда, сверху, не было слышно гула, но масштаб был ошеломляющим, подавляющим.

— Пятьдесят... Нет, — пробормотал Трак, его голос был хриплым от потрясения. Он пытался оценить, но числа теряли смысл. — Тысяч... восемьдесят. Больше. Но... зачем? Они же просто... не справятся. Даже если возьмут город, это будет мясорубка. Королевство буквально делает из них пушечное мясо... Я не понимаю...

Но его слова тонули в оглушительной тишине их собственного шока. Джастин же не произносил ни слова. Он просто смотрел. Его глаза, широко открытые от ужаса, бегали по бесконечным рядам палаток, по копошащимся внизу точкам-солдатам, по громоздящимся осадным машинам, которые отсюда казались игрушечными, но от этого не менее смертоносными. Его ум, привыкший к скоростным расчётам и тактике, теперь буксовал, не в силах обработать масштаб угрозы. Как справиться с этим? Как защитить город? Как защитить отца, Дэтри, Чиселию, всех? Вопросы вертелись в голове, не находя ответа, оставляя лишь леденящий, всепоглощающий страх.

Их маленькая разведывательная вылазка обернулась созерцанием надвигающегося апокалипсиса.

КОНЕЦ 31 ГЛАВЫ