Порог Настоящего

1017 год. Осень. Настоящее

Караван Судвелла, состоящий из нескольких тяжёлых, запылённых повозок, медленно, с громким скрипом колёс по утоптанному снегу, въезжал в главные ворота Норнграда. Но путь им преградили. Город, несмотря на свою открытость торговцам и путешественникам, был настороже. Их заметили ещё на подъезде, и теперь десяток солдат в тёплых шинелях и с серьёзными лицами окружил весь обоз плотным кольцом. Металл доспехов тускло поблёскивал в зимнем свете.

Из главной, передней повозки, чуть более нарядной, чем остальные, вылез Судвелл. Его лицо, уставшее от долгой дороги, выражало скорее недоумение, чем гнев.

— Что случилось? Почему вы не пускаете нас в город? — спросил он, окидывая взглядом стражу.

— Приказ начальства сверху, — сухо, без объяснений, ответил один из солдат, старый служака со шрамом через бровь.

— И где это «начальство»? — недовольно пробурчал Судвелл, потирая затекшую шею.

— Я тут, — раздался спокойный, уверенный голос. Из-за строя солдат вышел Лотус, его безупречная форма гвардейского капитана резко контрастировала с походным видом прибывших. — Кем будете?

— Я Судвелл Дриминиун, — представился парень, выпрямляясь. — Нефритовый Дракон... Приехал сюда за своим братом.

Лотус слегка приподнял бровь.

— Нефритовый Дракон, говоришь... А брат твой... с такой, повязкой красной на лбу, да? — он сделал жест рукой у своего лба.

— Именно, — кивнул Судвелл, в его глазах вспыхнула надежда. — Он тут? С Траком?

— Ты и Трака знаешь? — в голосе Лотуса прозвучал неподдельный интерес.

— Да. Он был другом моего отца, прошлого Нефритового Дракона.

Лотус несколько секунд изучал его, затем кивнул, словно сверившись с каким-то внутренним списком.

— Ну, понятно. Ты можешь проходить. А вот остальные повозки надо будет проверить. Обычная процедура.

— Хорошо, — Судвелл не стал спорить. Он сделал шаг вперёд, освобождаясь из кольца солдат, и впервые по-настоящему огляделся. Город был очень красив в своём суровом, зимнем убранстве. Заснеженные крыши, дымок из труб, резные деревянные фасады домов, выглядывающие из-под снежных шапок. — А... как я могу к вам обращаться?

— Меня зовут Лотус. Лотус Красивейший, если так угодно, — ответил командир с лёгкой, почти незаметной усмешкой.

Судвелл не смог сдержать удивления.

— Не слишком ли самовлюблённо?

— Это имя не я себе дал, а люди... А потом закрепилось, — Лотус пожал плечами, и в этом жесте была странная смесь смирения и принятия. На самом деле, красоту Лотуса и вправду нельзя было не оценить даже сейчас: его роскошные длинные блондинистые локоны, собранные в хвост, переливались на зимнем свету, а черты лица были удивительно правильными. Он повернулся к солдатам. — Кристелла тут?

— Да тут я, тут, — раздался отчётливый, с лёгкой хрипотцой женский голос. Из толпы солдат вышла девушка в латных доспехах, с розоватыми волосами, выбивающимися из-под простого стального шлема. — Чего тебе?

— Кристелла, соблюдай субординацию, всё же я твой командир, — спокойно, но с лёгким укором заметил Лотус.

— А я твоя бывшая, и что с того? Командир не командир, а командовать ты мной не будешь. Знаю я... как ты командуешь, — парировала она, закатывая глаза так выразительно, что казалось, они вот-вот вывалятся. — Чего хотел?

Лотус заметно побледнел. На его обычно невозмутимом лице промелькнула смесь недовольства, досады и какой-то старой, глубокой грусти. Он сглотнул.

— Отведи, пожалуйста, этого господина в дом к Бенди и Токи. Там сейчас находится его брат.

Кристелла закатила глаза ещё раз, уже просто для профорны, громко вздохнула, поправила свои доспехи и розовые пряди.

— Пойдём... — бросила она, даже не удостоив Судвелла прямым взглядом. — Покажу тебе твою «потеряшку».

И, не дожидаясь, развернулась и уже зашагала по заснеженной улице вглубь города, оставив Судвелла поспешать за ней, а Лотуса — стоять у ворот с выражением человека, только что проглотившего целый лимон.

Тем временем в доме Трака

Дэтри проснулась от того, что первые, ещё робкие лучи солнца начали пробиваться сквозь морозные узоры на окне и освещать заснеженную горную долину за ним. Она медленно открыла глаза, несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок, собирая мысли после сна. Потом её взгляд скользнул по знакомой комнате — более просторной, чем в старом доме, но такой же уютной. Глубокий, освежающий вдох — и Дэтри уже сбрасывала одеяло и вставала с постели.

Надев просторную, тёплую домашнюю одежду, она бесшумно спустилась вниз по деревянной лестнице, её мягкие тапочки почти не издавали звука. Пройдя по коридору второго этажа, она остановилась у одной из дверей и тихо постучала.

— Катрин? — позвала она шёпотом.

Ответа не последовало. Дэтри подождала ещё мгновение, потом, нахмурившись, осторожно открыла дверь и заглянула внутрь. Комната была пуста. Кровать аккуратно заправлена, на столе у окна стояла пустая кружка, вещи разложены по местам. Никаких следов ночного возвращения.

— И где она?.. — пробормотала Дэтри, закатив глаза с выражением, которое за десятилетия воспитания Катрин стало для нея привычным. — Неужто даже домой не пришла? Ну что за девчонка... 

Дэтри вышла из комнаты и спустилась на первый этаж, направляясь прямиком на кухню. Там она, не прикасаясь ни к чему, провела рукой в воздухе, оставляя за пальцами слабый серебристый след. Кухня ожила. Сковорода сама выпрыгнула из шкафа и встала на плиту, масло в маслёнке растаяло, а мука и яйца из кладовки плавно переместились к миске. Пока магия занималась завтраком, сама Дэтри вышла на задний двор, в небольшой, занесённый снегом садик.

Воздух был обжигающе холодным, чистым, пахнущим хвоей и снегом. Дэтри сделала несколько глубоких вдохов, и её и без того пушистый кошачий хвост непроизвольно распушился ещё больше от холода. Её чуткие ушки, торчащие из волос, ловили каждый звук: хруст снега где-то за домом под ногами ранних горожан, скрип полозьев редкой повозки, далёкий лай собаки. Постояв так пару минут, зарядившись утренней свежестью, она вернулась в дом.

На кухне царило привычное волшебное оживление. Всё было так же, как и почти тридцать лет назад. Только не хватало... кого-то. Того, кто обычно в это время уже сидел за столом, строча в какую-нибудь тетрадь, или спал, уткнувшись лицом в книгу. Мысль о Траке, всё ещё пребывающем в забытьи в источниках, на мгновение сжала её сердце, но она отогнала её, сосредоточившись на текущих делах.

Тут по ступенькам со второго этажа послышались тихонькие, неуверенные шаги.

— Я проснулась, — сказал сонный, тоненький голосок.

На пороге кухни стояла Чиселия, кошко-девочка с тёмными волосами и большими, затуманенными сном глазами.

— Проходи, садись, Катрин... — автоматически сказала Дэтри, её взгляд был отвлечён на пляшущую на плите сковороду. И тут же она спохватилась, резко обернувшись. — То есть Чиселия.

Девочка посмотрела на неё своими сонными глазами, слегка наклонив голову, явно не понимая, почему её назвали чужим именем. Не придав этому значения, она подошла к столу и устроилась на стуле, устроив свой собственный, пушистый хвост у себя на ногах, словно живым тёплым пледом. Подставив голову под руку, она сидела, чуть ли не засыпая снова на ходу.

— Дэтри... — зевнула Чиселия, растягивая слово. — А что... что на завтрак?

— Оладьи, — сказала Дэтри, её лицо озарила мягкая, почти материнская улыбка при виде этой сонной картины.

— Урааа... — так же сонно, но с искоркой радости, ответила девочка, её хвост слегка дёрнулся от удовольствия.

Тем временем

Судвелл, следуя за решительно шагающей Кристеллой, подошёл к невысокому, но уютному на вид дому из тёмного дерева, из трубы которого вился тонкий дымок. Кристелла, не церемонясь, трижды резко постучала костяшками пальцев по дубовой двери. Подождав буквально секунд пять, она уже собралась стучать снова, как дверь приоткрылась. На пороге показалась Токи. Она была в ярком домашнем халате, её рыжие волосы растрёпаны, а на лице читалась смесь удивления и утренней сонливости.

— Ох! Кристелла, привет! — воскликнула она, но её взгляд тут же перескочил на высокую фигуру за спиной подруги. — А чего ты... ни свет ни заря... Ой, а это кто? — спросила она, прищурившись и изучающе глядя на Судвелла.

— Здравствуйте, леди, — вежливо поклонился Судвелл. — Меня зовут Судвелл Дриминиун. Я брат Скворекса. Он же у вас проживает?

Лицо Токи мгновенно преобразилось. Весь сон как рукой сняло, её глаза расширились, и она резко побледнела, будто увидела привидение.

— Сейчас! — выпалила она и, не объясняя ничего, резко захлопнула дверь прямо перед носом у гостей.

Судвелл и Кристелла синхронно приподняли брови, обменявшись недоумённым взглядом. Из-за двери тут же донеслись комично громкие, торопливые шаги, удаляющиеся вглубь дома, и сдавленный крик: «Скворекс! Подъём! Экстренно!»

Примерно через минуту за дверью снова послышалась возня, недовольное бормотание и сонный, ворчливый голос Скворекса.

— Да что происходит? К чему такая спешка? — говорил он, и дверь снова открылась, на этот раз шире. На пороге стоял сам Скворекс, потрёпанный и явно только что поднятый с постели, а за его плечом выглядывала взволнованная Токи.

— У тебя брат приехал, — успела лишь вымолвить она ему в ухо, прежде чем события пошли своим чередом.

— Брат? Судвелл, что ли? — спросил Скворекс, оборачиваясь к Токи, и в этот момент его голова находилась в идеальной позиции.

Судвелл, не говоря ни слова, с силой шлёпнул его по затылку открытой ладонью. Удар был крепким, звонким и явно не шуточным.

— Ай-ай-ай! Больнооо... — взвыл Скворекс, инстинктивно прикрыв голову руками и приседая на корточки в ожидании продолжения.

— Вот именно, больно, — грозно ответил Судвелл, стоя над ним. — Запомни это чувство, Скворекс. Потому что мне было так же больно, когда ты сбежал.

— Судвелл... — Скворекс выглянул из-под своего укрытия, на его лице была смесь боли, смущения и детской обиды. — Ну разве так встречают любимого младшего брата?

Судвелл на секунду замешкался, его суровое выражение дрогнуло. Он выдохнул, и напряжение немного спало с его плеч.

— Встань, — сказал он уже более спокойно.

Скворекс покорно встал, потирая затылок.

— Ты как? — начал расспрашивать Судвелл, его взгляд быстро пробежал по брату, выискивая повреждения. — Не пострадал? Всё на месте? Цел? Руки, ноги... вроде на месте...

— Судвелл, Судвелл! — перебил его Скворекс, махая руками. — Успокойся ты, мне не девять лет... Всё со мной в порядке. Честно.

— Ну вот ты и получил то, что заслужил, Скворекс, — раздался спокойный голос с порога. На нём появился Бенди, вытирая руки кухонным полотенцем. Видимо, он был на кухне и слышал всю суматоху.

— Ох, Бенджамин! — воскликнул Судвелл, и его лицо наконец озарила настоящая, непритворная улыбка.

— Здравствуй, Судвелл, давно не виделись, — кивнул Бенди, и в его сдержанной манере тоже чувствовалась лёгкая радость от встречи.

— Э... Вы знакомы? — удивлённо спросила Токи, её взгляд метнулся от Бенди к Судвеллу и обратно.

— Да, — ответил Бенди, вешая полотенце на плечо. — Когда я работал в поместье Блэкиуса, то часто видел его... Он приезжал к старику по делам клана Дриминиунов.

— А чего же ты тогда молчал? — возмутилась Токи, её глаза сверкнули. — Почему я одна оставалась в неведении, а?! — И, не долго думая, она тоже шлёпнула Бенди по затылку, пусть и не так сильно, как Судвелл своего брата.

— Ай! Токи! За что? — воскликнул Бенди, потирая новообретённую шишку с искренним недоумением.

— Какое-то безудержное насилие в этом доме, — проворчала, наконец, Кристелла, всё это время стоявшая в стороне со скрещенными на груди руками и выражением лица, явно говорившим «я уже всё это видела». — Ну... Раз уж я выполнила свою миссию по воссоединению кровных уз, то я пойду... У меня ещё зелёные гвардейцы не знают, куда им себя деть, как птенцы, ей-богу, — продолжила она ворчать себе под нос, разворачиваясь.

— Спасибо вам, — ответил Судвелл, вежливо поклонившись ей в знак благодарности.

Кристелла лишь коротко кивнула, не глядя, и быстрым, решительным шагом направилась обратно в сторону ворот и казарм, явно предпочитая военную дисциплину семейным разборкам с пощёчинами.

Четвёрка прошла в дом, и тёплая, пахнущая кофе и свежей выпечкой атмосфера кухни сразу окутала их. Они уселись за просторным деревянным столом. Токи, взяв на себя роль хозяйки, разливала по кружкам крепкий утренний кофе.

— Судвелл, — начала она, ставя перед ним дымящуюся кружку, — вы приехали потому, что вас попросил Фластерион? — в её голосе сквозила лёгкая настороженность.

— Что вы, нет-нет, — поспешно покачал головой Судвелл, беря кружку. — Скорее наоборот. Я приехал за Скворексом, чтобы уберечь его от надвигающейся схватки. Силы Диамисии, как я знаю, находятся прямо за горным хребтом. Скоро здесь будет небезопасно.

— ЧЕГО?! — вдруг выпалил Скворекс, чуть не опрокинув свою кружку. Его лицо выражало чистейшее негодование. — Да сейчас же самое интересное начнётся! Куда ты собираешься меня забрать?

Судвелл лишь устало вздохнул, поставив кружку на стол.

— Скворекс, твой брат прав, — тихо, но твёрдо вклинился Бенди, отодвигая в сторону свою тарелку. — Война — не место для детских шалостей и озорства. Это не арена для демонстрации приёмов.

— Всё верно, — подхватил Судвелл, глядя брату прямо в глаза. — Ты не знаешь, что такое война, брат. По-настоящему. Ты можешь пострадать. А ещё чего хуже... умереть.

— Да не хочу я уезжать! — Скворекс вскочил со стула, его голос дрожал от обиды и решимости. — Я знаю, что такое война! Я знаю, какую цену я могу заплатить за участие в этой битве! И поэтому я хочу остаться. Потому что я хочу помочь Траку, потому что я хочу помочь Норнграду! — Он с силой ударил кулаком по столу, отчего затрещали деревянные доски и зазвенела посуда.

Воцарилось молчание. Все трое уставились на него — Токи с приоткрытым ртом, Бенди с глубокой задумчивостью в глазах, Судвелл с внезапным уважением и новым пониманием.

— Скворекс... — хотел было что-то добавить Бенди, но слова застряли у него в горле.

— Хорошо, Скворекс, — неожиданно тихо сказал Судвелл. Он откинулся на спинку стула, и суровость окончательно сошла с его лица. — Я тебя понял. Тогда и я остаюсь. Вместе с тобой.

Наступила короткая пауза, которую нарушила Токи. Она медленно подняла руку, как школьница на уроке, и спросила с преувеличенной, театральной тревогой:

— Я надеюсь, вы не тут будете жить? — Она обвела взглядом свою, и без того битком набитую вещами и гостями, кухню. — Боже, скажите, что нет...

Через пару часов в тот же день

Кабинет, выделенный капитану Биднорсону Старшему в казармах Норнграда, был просторным, но аскетичным. На столе громоздились карты, отчёты разведчиков и списки поставок. Сам капитан, невозможный блондин с аккуратной козлиной бородкой и усами, нервно прохаживался от стены к стене, его сапоги отбивали нетерпеливую дробь по каменному полу. Его заместитель, Зак, с белоснежными, идеально уложенными волосами и невозмутимым лицом, сидел за небольшим столиком у окна, методично делая заметки в толстом кожаном блокноте.

— Зак, — обернулся Биднорсон, остановившись посередине комнаты. — Ты записал то, что вчера говорил Норндвиг? По поводу диспозиции второго полка?

— Да, записал, сэр, — коротко и по-деловому ответил Зак, даже не поднимая головы от своих записей.

— Понятно. — Биднорсон снова зашагал. — Нужно будет сходить к Лотусу и спросить по поводу минирования вершин. Я помню, я его спрашивал, но однозначного ответа он не дал... Вроде бы.

— Нет, он дал ответ, — без тени раздражения поправил его Зак. Он аккуратно поправил прядь белых волос, упавшую на лоб, и перелистнул пару страниц в своём блокноте. — Он сказал, цитирую: «Минирование вершин почти завершено. Нам остаётся только ждать, когда Диамисия сделает первый ход». Конец цитаты.

— Понятно, понятно, — забормотал Биднорсон, снова меняя траекторию своего хождения. Его энергия, не находя выхода в действии, копилась и требовала разрядки. — Ну вот зачем меня поставили в командиры... — начал он жаловаться, обращаясь скорее к потолку, чем к заместителю. — Ну не могу я так. Сидеть просто и ждать, пока наши парни там, в горах, корячатся в подготовке к обороне... Я должен быть там, с ними! Руководить, мотивировать! Ну не могу, понимаешь, Зак? — Он остановился и с отчаянием потер свою ухоженную бородку.

— Понимаю. Вы уже говорили, — невозмутимо констатировал Зак, возвращаясь к своей книге, как будто эта сцена повторялась в сотый раз. — Вам нужно успокоиться. Или занять себя чем-то. Сходите к Норндвигу. Вы с ним, знаете ли, очень похожи. Сыграйте с ним в шахматы... — предложил он спокойно и практически безэмоционально, как врач, выписывающий успокоительное.

Лицо Биднорсона озарилось. Он хлопнул себя по лбу.

— Точно! Ну ты мозг, Зак! — воскликнул он и, чуть ли не вприпрыжку, направился к двери. — Тогда я пошёл! Не жди меня к обеду!

Дверь захлопнулась. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом пера Зака по бумаге. Через несколько секунд он медленно поднял голову, посмотрел на закрытую дверь и тихо, уже про себя, сказал с лёгкой, уставшей усмешкой:

— Всё же... когда мы были обычными солдатами, и вправду было лучше. Меньше бумаг. И меньше нервов у командира.

Биднорсон шагал так быстро и энергично, что его плащ развевался за ним, как знамя, а каблуки сапог отстукивали по каменной мостовой дробную, нетерпеливую чечётку. Казалось, ещё немного — и он оторвётся от земли и полетит в сторону мэрии на крыльях предвкушения хорошей шахматной партии.

Добежав до массивного здания, он уже готов был влететь внутрь, но прямо навстречу ему, из-за дверей, почти выскочил сам Норндвиг. Старик двигался с неожиданной для его возраста стремительностью, его лицо было озабоченным, но в глазах горел огонь.

— Норндвиг! Как ты! А я как раз к тебе, — воскликнул Биднорсон, замедляясь и широко улыбаясь.

— А? Биднорсон! — Норндвиг на мгновение остановился, но его взгляд был устремлён куда-то в сторону города. — Давай попозже, я к источникам! Похоже, Трак просыпается! — выпалил он быстро, почти не глядя на капитана, и уже сделал шаг, намереваясь обойти его.

— Как просыпается?! Уже?! — воскликнул Биднорсон, и его собственное возбуждение мгновенно сменилось другим — острым, жгучим интересом и участием. Весть о возможном пробуждении легендарного «Заражённого Короля» была куда важнее любой шахматной партии.

— Да! Мне об этом доложил внук, Джастин! Поэтому нужно поспешить! — Норндвиг уже почти бежал, его могучая фигура быстро удалялась.

— Тогда чего же мы так медленно идём?! — воскликнул Биднорсон, и в его голосе прозвучала азартная командная нотка. — Поспешим!

И он сам пустился в бег рядом с Норндвигом, не просто следуя за ним, а подбадривая, словно стараясь обогнать или задать темп. Два военных человека, капитан и основатель города, неслись по заснеженным улицам Норнграда, нарушая привычный утренний покой, устремившись к надежде, которая вот-вот могла открыть глаза в целебных водах подземного грота.

Тем временем у дома Трака

Джастин колотил в массивную входную дверь с такой силой и упорством, что, казалось, вот-вот выбьет её с петель. Удары были громкими, нетерпеливыми и абсолютно игнорировали возможность наличия дверного звонка.

— Ну же, Дэтри, чего ты там так долго... — ворчал он себе под нос, продолжая своё атакующее действие.

Спустя долгие и мучительные две минуты ожидания, дверь наконец открылась. На пороге стояла Дэтри. Её лицо выражало смесь раздражения, усталости и вопросительного недоумения.

— Джастин! — сказала она резко. — То, что ты продолжаешь стучать в дверь, не заставляет меня быстрее идти к ней. Наоборот.

— Да понятно, понятно, — отмахнулся Джастин, его собственное нетерпение перевешивало все нормы приличия. — Не до этого. Трак просыпается. Срочно на источники.

Выражение лица Дэтри изменилось моментально. Всё раздражение испарилось, сменившись шоком, а затем острой, жгучей надеждой. Она застыла на месте, словно не веря услышанному.

— Вы куда? — раздался тонкий голосок из-за её спины. На верхней площадке лестницы стояла Чиселия.

— Чиселия, Трак просыпается. Нужно поспешить, — автоматически ответила Дэтри, её взгляд уже был устремлён куда-то за плечо Джастина, в сторону города.

Джастин цокнул языком от нетерпения и вздохнул.

— Возьми её на руки, — коротко скомандовал он.

— Чего? — Дэтри отвлеклась от своих мыслей, не поняв.

— Возьми её на руки, Дэтри, — повторил он уже более настойчиво, и в его тоне не было места для споров.

Дэтри, всё ещё в полу-ступоре, машинально подчинилась. Она наклонилась и подхватила удивлённую Чиселию. Девочка обвила её шею руками.

— Обхвати шею Чиселии сзади, крепче, — скомандовал Джастин, уже подходя к ним вплотную.

Дэтри, не понимая до конца, но чувствуя серьёзность момента, одной рукой крепче прижала к себе Чиселию, а другой обхватила её сзади, над своей собственной рукой, создавая своеобразный замок. Она только успела подумать: «Зачем всё это...», как Джастин обхватил её за талию одной мощной рукой, а другой придержал сзади за шею, прижав к себе.

— Что ты... — начала Дэтри, но её слова оборвала ослепительная, ядовито-зелёная вспышка света, заполнившая всё её зрение. Мир провалился, исказился, сжался в точку и...

...через секунду они оказались уже не на пороге дома, а в знакомом, влажном, бирюзовом полумраке пещеры священных источников. Под ногами хрустнул камешек. Резкая смена обстановки и головокружительная скорость перемещения заставили Дэтри покачнуться.

— Как себя чувствуешь? — спросил Джастин, уже отпуская её и Чиселию, его голос звучал спокойно, как будто они просто вышли прогуляться.

— Ты... предупреждай хотя бы... — выдохнула Дэтри, слегка опираясь на стену. Её голова гудела, а в висках стучало. — Уф, голова кружится...

— Так бывает... в первый раз, — равнодушно ответил Джастин, его внимание уже было приковано не к ним. Он подошёл к краю главного бассейна, где в светящейся воде лежал Трак.

Там уже собрались двое: могучая фигура Норндвига, склонившегося над водой, и капитан Биднорсон, стоявший чуть поодаль с напряжённо-внимательным видом. Все они смотрели на одно и то же — на неподвижное, но уже не столь бесчувственное лицо в целебных водах.

Дэтри, немного отдышавшись и придя в себя после головокружительного перемещения, подошла к остальным, не отпуская руку Чиселии. Девочка смотрела на воду большими, полными трепета глазами.

— Ну, как он? — спросила Дэтри у Норндвига чуть ли не шёпотом, как будто боялась спугнуть хрупкое равновесие.

— Пока не понятно... — прошептал в ответ Норндвиг, не отрывая взгляда от сына. — Джастин, — обратился он к внуку, — с чего ты вообще решил, что Трак сейчас проснётся?

— Предчувствие такое... — ответил Джастин, его голос был не таким уверенным, как обычно. — И... он рукой пошевелил. Я видел.

— Понял... — кивнул Норндвиг, и в его голосе смешались надежда и осторожность.

— А может, попытаться его просто разбудить? — неожиданно предложил Биднорсон, его практичный военный ум искал простое решение. — Вдруг сейчас уже не в коме, а просто спит?

Все синхронно повернули головы и посмотрели на него с абсолютно каменными, неверящими лицами. Биднорсон смущённо попятился, осознав, что сказал что-то глупое.

В этот момент Чиселия, будто не слыша взрослых, отпустила руку Дэтри. Её взгляд был прикован к лицу Трака в воде. Она медленно, почти в трансе, сделала шаг вперёд, к самому краю бассейна, и осторожно, как бы боясь разбить хрустальную фигурку, дотронулась до его щеки, проведя по ней маленькой, тёплой ладошкой.

— Чиселия, ты что делаешь? — встревоженно спросил Джастин и сделал движение, чтобы отвести её руку.

Но его собственная рука замерла в воздухе. Потому что он увидел. Глаза Трака, которые были закрыты все эти долгие месяцы, теперь были открыты. Не широко, не испуганно, а просто открыты. И они смотрели прямо на Чиселию. А потом уголки его губ дрогнули и сложились в слабую, но совершенно узнаваемую улыбку.

— Трак! — воскликнули все хором, и их голоса слились в один радостный, оглушительный возглас, отозвавшийся эхом по пещере.

Сам Трак в этот момент перешёл из положения лёжа в положение сидя. Вода с громким плеском хлынула с его плеч и спины, капли, сверкая в бирюзовом свете, звонко падали обратно в бассейн, а звук от этого действа гулко отражался от каменных стен. Он несколько раз медленно моргнул, словно привыкая к свету, и обвёл взглядом всех, кто столпился вокруг него: отца с мокрыми от слёз глазами, Джастина с облегчением на лице, Биднорсона, застывшего в почтительном изумлении, и...

— Вот это я поспал, да? — хриплым, непривычным от долгого молчания, но совершенно своим голосом выпалил он и широко, по-настоящему улыбнулся, оглядывая всех.

И этого было достаточно. Дэтри, не выдержав, с тихим всхлипом бросилась в воду, не обращая внимания на промокшую одежду, и обвила его мокрые плечи своими руками, прижимаясь к нему так крепко, словно боялась, что он снова исчезнет.