Возвращение в пепельный город

Трак медленно брел по бескрайней степи, где высокие травы шептались под напев ветра, а солнце, словно раскалённый слиток, медленно сползало к горизонту. Его мощные ноги, привыкшие к долгим переходам, мерно отмеряли милю за милей. Впереди лежал путь, который занял бы у обычного человека два месяца, но для Трака — существа, чья жизнь тянулась уже не один десяток лет, — это была всего лишь короткая прогулка. Он уже повидал немало за эти дни: караваны торговцев, пыльные от дорожной грязи; бродячих музыкантов, наигрывающих грустные мелодии у ночных костров; и, конечно же, мародёров — вечных тени этих пустошей. Последние встречались чаще, чем хотелось бы. Но Трак не искал лишних схваток. Вместо этого он предлагал свою защиту — крепкую руку и острый взгляд — в обмен на скромную плату и компанию до следующего поселения. И вот наконец показался первый город — Сворфишплэс, приютившийся у кромки огромного озера, чьи воды сверкали, как расплавленное серебро. Когда-то давно это место называлось Сворд Фиш Плэйс — «Рыба-меч», ведь в глубинах озера и правда водились эти странные создания с длинными, словно клинки, носами. Но годы стёрли чёткие границы слов, оставив лишь исковерканное, но уютное название.

На въезде Трак распрощался с торговцем, кивнув ему на прощание, и направился вглубь города. Улочки здесь были узкими, пропахшие рыбой, дымом и солёным ветром. Его шаги привели его к неказистому зданию с покосившейся вывеской — старому бару, который помнил ещё совсем другие времена. Сейчас же он едва ли мог похвастаться даже парой посетителей в день. Дверь скрипнула, пропуская Трака внутрь. Воздух здесь был густым от запаха перебродившего эля, старого дерева и чего-то ещё — то ли воспоминаний, то ли просто пыли, осевшей за долгие годы. За стойкой стояла Токи — его старая знакомая, зверочеловек с кошачьими чертами, чьи золотистые глаза сверкнули при виде гостя. А в углу, за полупустой кружкой, сидел ещё один знакомый силуэт — Терамирус, вечный завсегдатай этого захолустья. Лис-соблазнитель, чьи уши всегда навострены при виде нового мужчины в баре, уже повернул голову в сторону Трака, и в его взгляде мелькнуло что-то между интересом и привычной игрой.

Трак неспешно подошёл к барной стойке, где Токи с привычной ловкостью натирала пивную кружку, заставляя стекло блестеть в тусклом свете висящей над стойкой лампы.

— Привет, Токи, — сказал он, и его голос, низкий и немного хрипловатый от дорожной пыли, разнёсся по почти пустому залу.

— Привет, Токи! — тут же пропищал Дола, вытягивая свою металлическую «головку» из-за ворота Трака. Его чёрная, будто отлитая из жидкого ночи, форма слегка подрагивала, словно от смеха.

Токи медленно подняла глаза — сначала на Трака, потом на Долу, — и вдруг её брови взметнулись так высоко, что, казалось, вот-вот скроются в рыжих прядях волос.

— ТРАК?! — её голос прозвучал громче, чем она планировала, и даже Терамирус в углу дёрнулся от неожиданности. — Сколько лет, сколько зим?! Лет восемь, да?

— Ха-ха… — Трак слегка засмущался, почесал затылок, и его пальцы на мгновение зацепились за прядь тёмных волос. — Ну, примерно да…

— Зачем пожаловал в наши края? — Токи склонила голову набок, но тут же её нос дрогнул. Что-то пахло странно — не Траком, не Долой, не даже вечно пьяным Терамирусом… что-то знакомое, но ускользающее, будто полузабытый сон. Она даже моргнула пару раз, но так и не вспомнила. "Наверное, просто от него пахнет…"

— Ну… я иду в Варпиум, — Трак нервно провёл рукой по забинтованной левой руке, которую Дола обвил, словно защищая. — Моя метка… она начинает… расти, что ли? Не знаю…

— Значит, идёшь к Дэтри? — Токи прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то между укором и заботой.

— Эммм… ага, — Трак снова покраснел, будто подросток, пойманный на шалости.

— Ну ты хоть на прогулку-то её выведи! — Токи фыркнула, скрестив руки на груди. — Сидит там в своей библиотеке уже лет сто, не выходит никуда, только в книгах своих роется!

— Да ладно тебе, — Трак рассмеялся, и его лицо наконец расслабилось. — Твоя старшая сестра ещё огого! Он наклонился к стойке, будто делился секретом. — В деньки, когда мы с тобой в рыцарях Ока служили, сколько раз она нас выручала?

— Много, много, — проскрипел Дола, и его чёрная «мордочка» изобразила подобие ухмылки.

— Ну да… Тут ты прав, — Токи вздохнула, слегка улыбнувшись, и снова принялась тереть кружку, будто в этом движении был скрыт ответ на все вопросы.

— Слушай, Токи, — Трак понизил голос, наклонившись к стойке. — А ты не знаешь, где тут можно переночевать? А то не очень хочется выходить в ночь.

— Хммм… — Токи задумалась, её рыжий хвост медленно повилял из стороны в сторону, словно метроном.

— Эй, парень… Слышал, тебе нужен ночлег? — в разговор внезапно влез Терамирус, его лисьи уши настороженно подёргивались, а в глазах светился привычный игривый блеск.

— Нет, Терамирус! — Токи резко повернулась к нему, её голос прозвучал как удар хлыста. — У Трака уже есть любовь. Тем более он традиционных ценностей!

— Эх… — Терамирус поник, его уши прижались к голове, и он снова уткнулся в свою полупустую кружку, будто пиво вдруг стало единственным утешением в этом жестоком мире.

— А что до тебя, Трак… — Токи смягчила тон, поворачиваясь обратно. — Думаю, ты можешь подремать у меня в подсобке. Сегодня как раз пятый день недели, так что гостей будет много, и мне всё равно не до сна.

— Спасибо, Токи! — Трак буквально просиял, и в его глазах вспыхнула искренняя детская радость — странный контраст для того, кто на самом деле прожил уже шесть десятков лет, но благодаря полуэльфийской крови выглядел на двадцать с небольшим. Он быстро направился в подсобку, чтобы скинуть дорожные вещи. Ночь накрыла Сворфишплэс, и, как и предсказывала Токи, бар заполнился до отказа. Казалось, все тени городка собрались здесь: шумные рыбаки с мозолистыми руками, загорелые торговцы, усталые наёмники и местные завсегдатаи, чьи лица уже стали частью интерьера. Воздух гудел от смеха, споров и звонких ударов кружек.

Трак протиснулся за стойку, нашёл свободный уголок и кивнул Токи:

— Эль, пожалуйста.

Терамирус, сидевший у стены, уже клевал носом, обняв очередную кружку, будто это была его единственная любовь.

Через пару минут Токи подала Траку напиток. Он сделал глоток, обжигающий и сладковатый, и медленно оглядел зал.

И тут его взгляд зацепился. Сердце Трака резко рвануло вперёд, словно пытаясь вырваться из груди. Метка на руке вспыхнула жгучей болью, будто в ответ на этот силуэт. Ник, призрак прошлого. Бывший капитан Рыцарей Ока, исчезнувший после их распада. Человек, которого он не видел годы. Трак даже не успел моргнуть — а когда открыл глаза снова, на том месте уже сидели пьяные кузнецы, их копотью покрытые лица и грубые руки выдавали ремесло. Но Токи, хоть и не видела Ника, словно почуяла неладное. Её хвост резко распушился, а ушки задрожали, будто предупреждая об опасности.

— Ник?.. — Трак прошептал, и его голос потерялся в гуле бара.

Но никто не ответил.

— Че смотришь, розовый?! — прорычал самый здоровый из кузнецов, его лицо, покрытое слоем копоти, исказилось в злобной гримасе.

Трак даже не отреагировал. Его мысли всё ещё цеплялись за исчезнувший силуэт Ника, а метка на руке пульсировала, будто раскалённый гвоздь, вбитый в плоть.

— Слышь, ты че, глухой?! — кузнец подошёл вплотную, его дыхание пахло перегаром и луком. — Ты че пялишься, чудик?

Он толкнул Трака в плечо. И этот толчок словно выдернул парня из оцепенения. Трак медленно поднял глаза.

— А ты чего такой дерзкий? — его голос прозвучал тихо, но в нём зазвенела сталь.

Он встал с барного стула, выпрямился во весь рост — и внезапно всё вокруг замерло.

Гул бара оборвался.

Друзья кузнеца встали следом, их тени заплясали на стенах от дрожащего света ламп.

— Я повторю свой вопрос, — кузнец оскалился. — Ты че пялишься?!

Токи застыла за стойкой, её уши прижались, а хвост взъерошился.

— Трак, твоя метка, она продолжает… — Дола попытался предупредить, но не успел. Кузнец резко схватил слизня, пытаясь оторвать его от плеча Трака. И в этот момент всё пошло наперекосяк. Рука Трака молнией сомкнулась на запястье кузнеца.

— Отпусти… — его голос стал глухим, будто доносился из-под земли.

Метка на его левой руке вспыхнула алым, и боль, адская, невыносимая, разлилась по жилам, сжигая разум.

— А то что? — кузнец усмехнулся, не понимая, в какую бездну только что шагнул.

— А не то…

И тут для Трака мир схлопнулся в одну секунду. Вспышка. Тьма. Он открыл глаза. Пол. Колени. Кровь. Его руки — в крови. Бар опустел. Лишь Токи, бледная, стоит у стойки, а Дола дрожит у его шеи, словно напуганный птенец.

— Что… я наделал? — Трак прошептал, и эхо разнесло его вопрос по пустому залу.

Ответа не было. Только пятна крови на полу, опрокинутые столы… И тишина. Слишком громкая тишина.