Непреодолимая сила против недвижимого объекта

Токи всё ещё не могла поверить своим глазам. Она сидела за столом, сжимая в своей руке ладонь Бенди, и не отрывала от него взгляда, словно боялась, что он исчезнет, стоит ей лишь моргнуть. Рядом с ней за столом сидел её возлюбленный, тот самый, что пять долгих лет назад ушёл на задание и не вернулся. Мир вокруг будто замер, потеряв всякие краски и звуки, кроме его дыхания и биения его сердца под грубой тканью рубахи.

Все остальные в это время расхаживали по бару туда-сюда, устраиваясь. И вот Трак, достав из повозки последний ящик, небрежно поставил его на пол с глухим стуком. Из ящика вдруг послышался голос:

— Ай! А поаккуратнее нельзя? — прозвучал молодой, слегка обиженный голос.

Трак дёрнулся от неожиданности, уставившись на ящик.

— Это ящик живой или внутри кто-то? — спросил Дола, смотря на Трака недоумевающим взглядом, его металлическое тело слегка заволновалось.

Трак молча, с нахмуренными бровями, присел и открыл крышку ящика. Оттуда, свалившись вперёд, вывалился Скворекс!

— Скворекс? — удивился Дола, его глаза расширились.

— Ага, всем привет! — неловко сказал Скворекс, лежа животом вниз на пыльном полу и пытаясь отряхнуться.

Все в баре замерли в полном замешательстве. Даже Токи на мгновение оторвала взгляд от Бенди.

— То-то я думаю, что слышу запах Дриминиумов, — сказала Дэтри, принюхиваясь и скрестив руки на груди. — Всё думала, что от Чиселии остался, но вот оно что...

Трак всё ещё был немного в ступоре, пытаясь осознать, как он мог не уследить за его манной все эти несколько дней пути. Он сурово нахмурился и начал, обращаясь к юноше:

— Скворекс, во-первых, это безответственно. Теперь ты в большой опасности, и отвечать за тебя придётся мне. Во-вторых, каким образом ты скрыл свою... — не успел договорить Трак, как заглянул в сам ящик. Внутри него лежало что-то вроде... блестящей, полупрозрачной скорлупы, испещрённой мелкими рунами. — Техника Яйцетворения? Криг говорил, что она была утеряна... — с изумлением произнёс Трак, проводя пальцем по краю скорлупы.

— Утеряна, да не утеряна. Я нашёл её в древнем свитке в подвале нашей библиотеки, видимо, отец плохо искал его, — сказал Скворекс, наконец вставая и отряхивая пыль с коленей. — Я проснулся как раз, когда мы приехали. Ну что, с кем драться надо? Кому морду набить? — с энтузиазмом спросил он, уперев руки в боки и оскалившись в улыбке.

Тут уже Дэтри не выдержала. Её лицо потемнело, и она решительно направилась в сторону Скворекса, глаза её горели зелёным огнём.

— Стоп, — твёрдо, почти по-командирски, сказал Трак, перехватывая её взгляд. — Дэтри, подожди. — Он положил успокаивающую руку ей на плечо, а сам повернулся к юноше. — Скворекс, сколько тебе там лет? — спросил Трак, всё ещё придерживая Дэтри.

— Ну... Семнадцать, — ответил юный парень, чуть смутившись под пристальными взглядами.

— Ну вот и отлично, — сказал Трак и повернул голову в сторону Дэтри, пытаясь смягчить её гнев. — Джастину было примерно столько же, когда мы стали "Недреманным Оком".

— Трак, Джастин был ребёнком, которого ты научил убивать. Это не лучший пример, — холодно и строго парировала Дэтри, её голос звучал, как удар хлыста.

— И то верно, но... Эх, не могу найти другого примера, — вздохнул Трак, почесав затылок. — Главное, что рвение есть у парнишки, да, Скворекс? — спросил он и крепко обхватил того одной рукой за плечо, слегка встряхнув.

— Д-да... — неуверенно ответил тот под напором полуэльфа.

Дэтри лишь беспомощно закатила глаза, поняв, что сейчас спорить бесполезно, и, фыркнув, пошла обратно к столу, где сидели Токи и Бенди, всё ещё не отрывавшие друг от друга глаз.

К Дэтри подбежала Чиселия, которая всё это время с любопытством разглядывала Скворекса и Трака. Её большие карие глаза были полны вопросов.

— Дэтри, — начала девочка, и девушка повернулась на её голос, отрываясь от мрачных мыслей.

— М? Что такое, милая?

— А кто такой Джастин? — спросила Чиселия недоумевающе и невинно. Ей правда было интересно, ведь имя прозвучало с такой болью.

— Ох... Джастин... — лицо Дэтри на мгновение стало печальным, и она сама погрузилась в воспоминания, которые нахлынули, словно прилив.

32 года назад

Дэтри, спустя обычные два месяца утомительного пути от Варпиума до Норнграда, наконец прибыла в столицу Норновых гор. Она шла по узким, мощёным булыжником улочкам, стараясь не подавать виду, что нервничает. Воздух пах хвоей, углём и холодным камнем. Единственное, на что она надеялась до того, как увидит Трака — это не встретить его отца. Но её мысли прервал громкий, узнаваемый голос с небольшой хрипотцой.

— Здравствуйте, совсем не юная Дэтринаил, кошко-девушка и возлюбленная моего сына!

Дэтри медленно повернулась. Перед ней стоял Норндвиг. Но он выглядел не как глава могущественного города, а скорее как городской сумасшедший. Его рост был чуть выше двух метров, и он казался горой. Огромные, пышные, идеально ухоженные белые усы которые крепко стояли. Длинные седые волосы были собраны в тугой хвост. На нём было длинное белое пальто с причудливыми золотыми застёжками и вышивкой, и маленькие круглые очки в тонкой оправе, сидевшие на самом кончике носа. Весь его вид был одновременно величественным и несуразным.

— Здравствуйте, Норндвиг. Очень рада вас видеть, — вежливо, но с лёгкой прохладой сказала девушка, слегка склонив голову.

— И я рад тебя видеть! — провозгласил он, но в его голосе явственно звучала саркастичная нота. — Приехала погостить? Трака ищешь, небось? А он у себя дома... Со мной же ему жить не хочется! Ну конечно, чего там с старым дураком делать, — он махнул рукой, и его усы заколыхались от этого движения.

— Да, я ищу Трака. Спасибо за информацию, — сказала Дэтри, тактично избегая остальных его колких фраз. Она уже собралась идти, чувствуя, как нарастает раздражение, когда Норндвиг продолжил, перехватывая инициативу.

— А давай-ка я тебя провожу, Дэтринаил! Чего же такой даме идти одной до его дома? — он широко улыбнулся, и в его глазах заплясали озорные искорки.

— Да я бы и сама справилась... — тихо пробормотала Дэтри себе под нос, чувствуя, что попала в ловушку.

— Ну пошли, раз ты согласна! — не дав ей опомниться, сказал Норндвиг. Он ловко подхватил оба её чемодана, словно они были невесомыми, и уверенно зашагал в сторону дома Трака, громко насвистывая какую-то бравурную мелодию. Дэтри, смирившись с неизбежным, с вздохом поплелась следом.

Спустя какое-то время Дэтри и Норндвиг дошли до дома Трака — небольшого, но уютного каменного строения на окраине города, окружённого невысоким забором. Норндвиг поставил чемоданы Дэтри прямо за оградой, даже не заходя на территорию, громко свистнул, засунув в рот два пальца. Свист был такой пронзительный, что, казалось, его слышно было на другом конце города.

Через пару секунд дверь распахнулась, и на пороге сначала появился Трак, настороженно выглянувший наружу, а затем из-за его ног выбежал мальчик лет двенадцати.

— Деда! — воскликнул он радостно и побежал обнимать седого великана.

Трак же сначала посмотрел на отца с лёгкой настороженностью, а после его взгляд упал на Дэтри, и на его лице расцвела самая искренняя и широкая улыбка. Он быстрым, почти бегущим шагом направился в её сторону.

— Дэтри! Ты же говорила, что приедешь не раньше 988 года! — говорил Трак уже на подходе, его голос звенел от неподдельной радости.

— Планы немного изменились, — ответила Дэтри, и её лицо тоже озарилось улыбкой. Она расправила руки для объятий. Трак обнял её крепко, поднял немного над землёй и поцеловал в губы.

Тем временем мальчик, отпустив деда, с любопытством уставился на незнакомку.

— Дед, а кто эта женщина? — прошептал он, дергая Норндвига за низ его пальто.

— Это? Это Дэтринаил, невестка твоего папки, — так же вполголоса, подыгрывая мальчику, ответил Норндвиг, и в его глазах мелькнула привычная ему усмешка.

Тут и Дэтри обратила на него внимание, мягко высвободившись из объятий Трака.

— Привет, Джастин, — сказала она ласково.

Мальчик удивлённо поднял бровь.

— Здравствуйте, тётя... А откуда вы знаете моё имя? — спросил он, по-детски приставив палец к подбородку в задумчивой позе.

— Ха-ха, Трак много о тебе рассказывал, от него и узнала, — тепло и улыбаясь, ответила Дэтри.

— Оооо... — протянул Джастин, а затем его лицо приняло комично-серьёзное выражение. — Но вы ведь не моя мама? — по-детски прямо, почти грозно спросил он, резко показав на неё пальцем.

Дэтри впала в лёгкий ступор от такой прямолинейности, но быстро взяла себя в руки.

— Нет, вовсе нет, — мягко ответила она, опускаясь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Правильно, ведь моя мама должна быть розовой, как папа! — с полной уверенностью заявил Джастин, торжествующе ткнув пальцем в небо и широко расставив ноги в героической позе.

— ХА-ХА-ХА-ХА! — Громко, от всей души рассмеялся Норндвиг, и его усы затряслись от смеха. — Ну ты даёшь, Джастин... Розовая мама, — было видно, как он на мгновение взгрустнул на последней фразе, и смех его стал чуть тише.

— Так, ну ладно, не будем стоять на холоде, пойдёмте в дом, — поспешил вмешаться Трак, пытаясь сгладить ситуацию. Он обнял Дэтри за плечи. — Отец, ты зайдёшь? — спросил он с наигранной, слишком вежливой формальностью.

— Я? Не-а, — Норндвиг махнул рукой, будто безмолвно напоминая о каком-то старом, неразрешённом конфликте, витавшем между ними. — Ну я пойду тогда, дела города не ждут, — ответил мужчина и, развернувшись, уверенной, быстрой походкой зашагал прочь.

— Пока, деда! — выкрикнул ему вдогонку Джастин. Норндвиг лишь поднял руку в ответном жесте, не оборачиваясь.

Трак взял чемоданы Дэтри, и троица прошла в дом. Воздух внутри пах древесиной, сушёными травами и чем-то неуловимо домашним. Пока Трак располагал вещи Дэтри в спальне, сама Дэтри осталась в гостиной общаться с Джастином.

— Джастин, сколько тебе уже лет? — спросила Дэтри, усаживаясь поудобнее на диване.

Мальчик сосредоточенно нахмурился и начал быстренько пересчитывать на пальцах.

— Эээ... Десять и ещё один.. Сколько это? — спросил он, показывая на свои пальцы.

— Ха-ха-ха, это одиннадцать, — с улыбкой ответила Дэтри. — Да уж, Трак совсем не учит тебя грамоте, да?

Тут в гостиную как раз зашёл сам Трак, услышав свое имя.

— Ну вообще-то... Учу, — сказал парень, делая вид, что обиделся, но в глазах у него играли смешинки.

— Да! Папа учит! И не только цифрам, но и тому, как драться! — воскликнул Джастин, с энтузиазмом продемонстрировав несколько наивных боевых стоек.

— Да, но не забывай, что это лишь для самообороны, — наказал Трак, мягко поправляя его руку.

— Мгм, мгм, мгм, мгм, — начал повторять как заведённый Джастин, кивая с преувеличенной серьёзностью. Дэтри с Траком не выдержали и рассмеялись.

Позже ночью

Трак уложил Джастина спать, долго уговаривая его закрыть глаза, и наконец пришёл к Дэтри в спальню. Девушка ждала его, читая при свете масляной лампы какую-то старую книгу в потёртом переплёте.

— Наконец-то уложил его, а то всё на месте не сиделось ему... — улыбнулся Трак, снимая сапоги и потягиваясь.

— Ну, у него возраст такой, сам-то помнишь, каким был? — ответила с той же улыбкой Дэтри, откладывая книгу на прикроватную тумбочку.

— Ха-ха-ха, да не вспоминай, — отмахнулся Трак и, погасив лампу, лёг к девушке в постель. Они ещё немного поговорили ни о чём — о книгах, о погоде, о планах, — пока их голоса не стали тише, а дыхание — ровнее, погружаясь в сон.

Спустя примерно два часа, когда в доме все спали, а тишину временами нарушал лишь отдалённый лай собак на улице, в дверь кто-то настойчиво постучал. Трак моментально проснулся от стука, его тело напряглось. Он осторожно выбрался из кровати, стараясь не разбудить Дэтри, и спустился вниз.

Дэтри тоже проснулась от шума. Она застала Трака уже на обратном пути в спальню, он был одет в походный плащ и подпоясывал пояс с оружием.

— Кто это был? — спросила девушка, приподнимаясь на локте. Её голос был хриплым от сна.

— Подрядчик.. Новый заказ пришёл, — коротко и без эмоций ответил Трак, проверяя застёжки на наручах. Надевая плащ, он затянул его слишком туго, так что Дола с трудом протиснулся сквозь воротник, недовольно пробурчав.

— Трак, давай поаккуратнее, — проворчал слизень. — Да и к чему такая спешка?

— Срочный заказ, — серьёзно ответил Трак, его лицо в полумраке было напряжённым и отрешённым. — Дэтри, прости пожалуйста, что так выходит, но это заработок и кров. Так что позаботься о Джастине. Если будет сложно, зови моего отца. Я вернусь через 3-4 дня, — сказал он, уже затягивая поясную сумку потуже и направляясь к выходу.

Дэтри молча встала и пошла его провожать. Краем глаза она заметила, что дверь в комнату Джастина приоткрыта, и в щелке виднелся его испуганный глаз — мальчик украдкой наблюдал за отцом.

У входной двери Дэтри лишь крепко, почти отчаянно поцеловала Трака в губы, чувствуя холод металла его доспехов сквозь тонкую ткань ночной рубашки.

— Возвращайся, — только и успела она прошептать.

Трак кивнул, его взгляд был твёрдым и далёким, и скрылся за дверью, растворившись в холодной ночи. Дэтри ещё несколько секунд стояла, прислушиваясь к затихающим шагам, а потом тихо прикрыла дверь, ощущая тяжёлый камень тревоги на душе.

Дэтри пошла обратно в спальню, и её чуткий слух уловил едва слышный щелчок — это тихонько закрылась дверь в комнату Джастина. Она остановилась, подумала мгновение, и затем тихо постучала в его дверь.

— Джастин... Ты почему не спишь? — шёпотом спросила она, заглядывая в комнату.

— Сплю, — прозвучал из-под одеяла голос, полный фальшивой сонливости, и это заставило девушку невольно улыбнуться.

Она вошла в комнату и присела на край кровати, где Джастин лежал, закутавшись с головой, но по напряжённой спине было видно, что он не спит.

— Мы тебя разбудили? — спокойно, почти ласково спросила Дэтри, положив руку на его плечо сквозь одеяло.

Мальчик медленно перевернулся и выглянул из-под края покрывала. Его глаза в полумраке были большими и серьёзными.

— Я... я всегда просыпаюсь, когда папа уходит. А на утро приходит деда, — с какой-то затаённой обидой ответил Джастин, будто это повторяющееся действо глубоко ранило его.

— Джастин, что такое? Тебе грустно от того, что Трак... то есть папа уезжает? — мягко спросила Дэтри, отодвигая прядь волос с его лба.

Джастин лишь шмыгнул носом, не в силах ответить. Девушка крепче сжала его плечо.

— Всё будет хорошо, Джастин. Он скоро вернётся, даже моргнуть не успеешь...

Наши дни

— Кто такой Джастин? — переспросила Дэтри, возвращаясь из воспоминаний в настоящее. Она посмотрела на любопытное личико Чиселии. — Это сын Трака... Он сейчас живёт в Норнграде, куда мы и едем, так что думаю, ты сможешь даже увидеть его, — ответила Дэтри, и на её губах появилась тёплая, немного грустная улыбка.

— Правда?! — восторженно выдохнула Чиселия, её глаза загорелись от предвкушения новой встречи.

— Правда, — кивнула Дэтри, гладя девочку по голове.

Наше время

После бурных обсуждений того, что произошло за это время, атмосфера в баре накалилась. Когда речь зашла о Нике, у Токи шерсть на хвосте мгновенно встала дыбом, а уши прижались к голове.

— Ник?! Он здесь?! — воскликнула она, её голос дрогнул от смеси ярости и страха. — Я чувствовала его запах всё это время, но не могла определить, его ли это... — Она нервно заерзала, её глаза забегали по углам помещения, будто она ожидала увидеть его в тени.

— Нет, мы его не видели тут, — поспешил успокоить её Трак, обмениваясь быстрым взглядом с Дэтри. — Да и в целом... После... — он запнулся, и можно было заметить, как Дэтри немного помрачнела, опустив взгляд. — В общем, после заклинания Дэтри...

Трак встал, снял свою поношенную рубаху и начал медленно разматывать потёртые бинты с шеи и груди.

— После заклинания моя метка расширилась, — его голос стал ровнее, деловитее, но в нём слышалась скрытая напряжённость. — И теперь даже Дола не может впитывать её всю. Точнее, может, но происходит вот это.

Он кивнул Доле на своём плече. Слизень понимающе кивнул в ответ и начал усиленно впитывать тёмную, почти фиолетовую манну, сочащуюся из краёв метки. Сначала всё шло хорошо — тёмные узоры на коже Трака слегка поблёкли.

— Метка усиливает Долу, так что теперь он может полностью покрывать меня, а не как раньше — только руку, — объяснил Трак.

Едва он произнёс эти слова, как Дола внезапно растёкся по его телу, как жидкая ртуть. За секунду он полностью покрыл Трака с головы до ног, а затем из гладкого, блестящего покрытия сформировалась причудливая, обтекаемая броня того же стального цвета, что и сам слизень. Трак в этой форме выглядел внушительно и немного пугающе.

— Но есть и минусы, — продолжил он, и его голос, проходя сквозь шлем, приобрёл металлический отзвук. — Через пару минут впитывания "тёмной манны", как мы её с Долой назвали, сам Дола начинает сильно греться.

И после этих слов все заметили, что от поверхности брони начал подниматься лёгкий, едва заметный пар, постепенно превращающийся в струйки дыма.

— Но это не всё. В целом температура не критична для него. Где-то с полчаса он может выдержать, — Трак сделал паузу, и в ней повисло тяжёлое предчувствие. — Но вот я... После небольших экспериментов мы поняли, что и я сам так же начинаю греться, но не так сильно, как Дола.

Он замолчал на мгновение, колеблясь, стоит ли говорить дальше. Броня на его груди слегка вздыбилась, будто Дола почувствовал его нерешительность.

— А так же моё... — Трак снова запнулся, затем с силой выдохнул, — Моё сердце, оно... Оно тоже греется. Так что если я переусердствую, то сожгу своё сердце дотла, буквально... Не метафорически.

В баре воцарилась гробовая тишина. Было слышно лишь тихое потрескивание дров в камине и нарастающее шипение перегревающегося Долы. Трак поднял руку, и броня с него мгновенно стекла обратно в форму слизня на его плече, который тяжело и часто "дышал", выделяя пар.

— И станешь чёрствым, как хлебушек? — вдруг наивно спросила Чиселия, не понимая всей серьёзности речи Трака.

Её детский вопрос разрядил напряжённую атмосферу. Трак тепло улыбнулся, глядя на её искреннее, ничего не подозревающее личико.

— Да, как хлебушек, — ласково ответил он, проводя рукой по её волосам.

29 лет назад

Костер трещал, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стены пещеры. Пахло дымом, варёной похлёбкой и влажной землёй. Трак помешивал варево в котле, а тринадцатилетний Джастин сидел напротив, скрестив ноги, и с отвращением ковырял ложкой в миске.

— Джастин, ешь хлеб, давай. Суп надо есть с хлебом, без него не наешься, — строго, но без злобы сказал Трак, отламывая себе кусок чёрного, слегка подгоревшего хлеба.

— Да не хочу я есть этот хлеб, невкусный он, — буркнул Джастин, отодвигая краюху.

Трак лишь устало вздохнул, глядя на непослушного сына. Он отставил ложку.

— Джастин, помнишь, о чём мы договаривались? — спросил он, пристально глядя на мальчика.

— Дааа... — недовольно протянул Джастин, отворачиваясь. — Я иду с тобой на задание, но с уговором, что буду во всём тебя слушаться.

— Правильно, — кивнул Трак. — А что ты сделал?

— Я помню, — неожиданно встрял в диалог Дола, его металлический голосок прозвучал с плеча Трака. — Джастин вместо того, чтобы рубить и мочить солдат Диамисии, зашёл в женскую часть бани... И щас не ест хлеб. — Слизень сделал паузу для драматизма. — А я бы ел. Я бы всё отдал за хлеб...

Можно было заметить, как Джастин смущённо начал ёрзать на месте, его щёки залились румянцем. Трак не выдержал и рассмеялся.

— Ха-ха-ха, Дола, а ты-то откуда знаешь? — спросил он у своего друга-слизня, подмигивая.

— Ну, знаешь, когда ты режешь всех вокруг, то мне не обязательно тоже смотреть на это, — философски заметил Дола. — Так что обычно я смотрю по сторонам, вот и увидел Джастина. На самом деле его сложно не увидеть — зелёные наконечники его копья настолько выбиваются из общего серого и белого цвета, что он для всех явная мишень... Хотя когда вот они в крови — тогда да, не так заметно.

— Так, ладно, всё, Дола, — с усмешкой приостановил его Трак, видя, что Джастин вот-вот провалится сквозь землю от стыда.

Дола лишь театрально вздохнул, будто обидевшись, что его лишили возможности продолжить разоблачение.

— Так, ладно... О том, что ты ходил в женскую баню, мы поговорим позже, а сейчас доедай еду и после выдвигаемся, — Трак выглянул из пещеры и посмотрел на деревню у подножия холма, в километрах трёх от того, где они были сейчас. Была зима, и из-за этого все огоньки в деревне ярко выбивались на общем плане ночной темноты. На улице был штиль, и лишь изредка ветер поддувал на летящие снежинки, заставляя их танцевать в холодном воздухе.

Услышав, что нужно только доесть суп, чтобы выдвигаться, Джастин с большим упорством начал уплетать похлёбку, и через минуту деревянная миска уже была пуста. Трак посмотрел на него и закатил глаза. После чего безмолвно надел свою маску. Она была похожа на маски Рыцарей Ока — белая, деревянная, с резным узором в виде стилизованного глаза. Но его маска была другой, уникальной. И, как и у старых масок — без прорезей для глаз.

Трак молча, словно тень, начал скользить вниз по заснеженному склону горы, его движения были бесшумными и точными.

— Эй, подожди меня, пап! — воскликнул Джастин и поспешно выпрыгнул из пещеры за Траком.

Спустившись быстро по склону, они преодолели большую часть расстояния. После чего достаточно тихо, используя укрытия, добежали до первого деревенского домика.

— Ну что, начинаем кровавое мочилово? — спросил вдруг шёпотом Дола, и оба его глаза на теле Трака сузились от предвкушения.

— Дааа! — так же шёпотом, но с диким энтузиазмом, воскликнул Джастин, сжимая рукоять своего копья.

— Да подождите вы, оба два, — с лёгкой усмешкой приостановил их пыл Трак. — Сначала данные, а потом уже мочилово, если тут есть солдаты, конечно. — Из-под маски можно было услышать улыбку в его голосе.

Троица проследовала гуськом вдоль тёмных домов к самому большому зданию в деревне (ну, кроме Долы, конечно же, он всё это время был на Траке). Трак «посмотрел» в окно, его маска, казалось, позволяла ему видеть сквозь дерево и камень. Внутри за столом, под керосиновой лампой, спал солдат Диамисии.

Он медленно, бесшумно открыл дверь, и троица вошла внутрь. Дола без слов преобразовался в длинный, гибкий хлыст. Трак взмахнул рукой, и хлыст со свистом рассек воздух, ударив по голове солдата с такой чудовищной силой, что та буквально разлетелась на куски, превратившись в кровавый фарш. Тело бесшумно осело на пол.

Трак прошёл к столу, на котором лежали какие-то записи. Он «рассматривал» документы руками, пока его пальцы не наткнулись на один странный, с королевской печатью. Он снял маску, чтобы точно увидеть документ своими глазами.

— Постановление Короля... на-на-на... Капитан третьего ранга армии Блумриании Симус Трак Норндвигович... — читал Трак вслух, его лицо стало серьёзным.

— О, пап, там про тебя что-то? — перебил его Джастин, заглядывая через плечо.

— Подожди... — Трак провёл пальцем по строчкам. — «Арестовать либо ликвидировать... Начать к выполнению приказа немедленно...» Иии... подпись короля Диамисии — Денофайн Шестой, — закончил Трак. Он столкнул со стула обезглавленный труп солдата и сел на него сам, тяжёло вздохнув. — Вот так новости... Диамисия объявила на меня охоту, Джастин...

— Это плохо? — спросил парень, наконец осознавая серьёзность ситуации.

— Теперь даже мирняк будет пытаться нас убить, — мрачно ответил Трак, сжимая в руке злополучный документ. Снег за окном вдруг показался ещё холоднее.

Трак посмотрел на стол, и его взгляд упал на лежащие там листы. Сначала его изображение в маске — угрожающее и безликое. А рядом — его же лицо, зарисованное с натуры. Парень лишь горько усмехнулся и вздохнул.

— Да уж... Вот тебе и наёмничество, — проворчал он и встал, отшвырнув рисунок. — Ну, ладно. В целом, ничего критичного... А документ, который нам нужен... Вот он! — воскликнул Трак, свернув пергамент с королевской печатью и быстро сунув его в сумку на поясе.

И тут дверь со скрипом открылась. В дом вошло трое солдат, сбившись в кучу от холода.

— Эй, Гарри, ты там уснул, что ли? — спросил один из них, протирая заиндевевшие глаза.

Трак молниеносно надел маску и уже собирался было убить их до того, как они успеют что-либо понять. Но один из солдат, заметив окровавленный пол и безголовое тело, тут же рванул прочь из дома, с дикими криками: «В деревне чужаки из Блумриании!»

— Что-то новенькое, — успел лишь сухо констатировать Трак.

Но Джастин уже действовал. С какой-то неимоверной, почти неестественной скоростью он чуть ли не прошёл сквозь двоих оставшихся солдат. Зелёное копьё оставило после себя лишь кровавый туман. Он замер, весь в тёмной крови, с ребяческой, ликующей улыбкой.

— Мочилово! Юхууу!

— Дааа! Мочилово! — воскликнул Дола, и его хвост тут же преобразовался в длинный, зазубренный меч.

Трак лишь с смиренной улыбкой покачал головой.

— Ага, мочилово, — сказал он и, выхватив свой клинок, побежал вслед за Джастином, навстречу нарастающему шуму поднимаемой по тревоге деревни.

Сейчас

Наступал вечер, и некогда безоблачное небо плотно затянулось свинцовыми тучами. Солнце уже почти скрылось, окрашивая их края в грозовые багряные тона. Компания расположилась в баре, пила чай. Заведение на сегодня было закрыто, и многие посетители, надеявшиеся выпить кружечку эля, ушли разочарованными. Но единственный, кто не сдавался, был Терамирус. Он сидел прямо под дверью, прислонившись к косяку, и время от времени глухо выкрикивал: «Впустите!» — но ответа не получал.

— Кажется, дождик собирается, — сказал Скворекс, глядя в запотевшее окно на придавленную фигуру лиса. — Может, всё же впустим его?

— Не-а, — безжалостно ответила Токи, не отрываясь от своего чая. — Пусть домой идёт.

— Ну... ладно, — пожал плечами Скворекс.

И как только он отошёл от окна, с неба хлынул первый, пока ещё небольшой, но уверенный дождь. Капли забарабанили по крыше и стёклам.

— А я говорил... — пробормотал Скворекс.

Тут из-за двери послышались новые, уже отчаянные вопли: «Да вы нелюди! Бедного посетителя под дождём мочите! Холодно! Мокро!»

Токи с грохотом отставила кружку и сама подошла к окну, распахнула форточку.

— Терамирус, иди домой! Чего ты тут трёшься? У бара сегодня выходной! — крикнула она ему прямо в ухо.

Где-то за городом сверкнула молния, на мгновение осветив его промокшую, жалкую фигуру.

— Да не могу я домой пойти... — плаксиво ответил он, делая самое несчастное лицо, на которое был способен. — Забрали мою халупу за долги...

Токи закатила глаза к небу, но в них мелькнула тень жалости. Она тяжело вздохнула, побеждённая.

— Ладно... Заходи, — сдалась она.

Терамирус буквально вприпрыжку, словно и не мок под дождём последние полчаса, вскочил и юркнул в бар, с довольной ухмылкой расплываясь на пороге.

Бенди встал, чтобы подкинуть немного дровишек в печь, но, порывшись у камина, не обнаружил их.

— Пойду за дровами схожу, — сказал он, направляясь к задней двери.

— Нет, ты сиди, — вдруг сказал Трак, поднимаясь со стула. Он подошёл к Бенди и положил руку ему на плечо. — Ты только что воссоединился со своей возлюбленной, так что сиди давай, наслаждайся моментом. А я за дровишками схожу, — его голос звучал твёрдо, но по-дружески.

Бенди лишь пожал плечами, с лёгкой улыбкой кивнув, и вернулся на своё место рядом с Токи.

Трак зашёл в маленький тамбур заднего хода — холодное, тёмное помещение, отделявшее тёплый бар от промозглой улицы. В воздухе витал запах влажного дерева и старой пыли. Как-то неспокойно было ему в тот вечер. Он остановился перед тяжёлой деревянной дверью, ведущей наружу, прислушиваясь к завыванию ветра и стуку дождя.

— Трак, ты чего? — спросил вдруг Дола, почувствовав его напряжение.

— Не знаю... Странно как-то, — тихо ответил Трак, глядя на щель под дверью. — Токи сказала, что чуяла запах Ника... А нюх у зверо-людей, как мы знаем, почти всегда прав.

— Ну мало ли, что ей почудилось, — попытался успокоить его Дола. — Да и мы недавно виделись с Ником, так что это может быть и остаточный запах от нас. Не парься.

Трак лишь молча кивнул, но тревога не отпускала. Он толкнул дверь, и на него сразу обрушился шум ливня. Под небольшим козырьком, прикрывавшим крыльцо, дождь уже вовсю тарабанил по крыше, образуя у ног Трака небольшие бурлящие лужицы.

— Видимо, будет лить всю ночь, — отметил Дола, недовольно ёжась от брызг. — Чувствую я, что опять мне хвост Дэтри не будет давать спать всю ночь... Иногда кажется, что он живёт своей жизнью.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Трак, и напряжение на мгновение отпустило его. — Мне тоже…

Он вышел из-под козырька под проливной дождь. Холодные струи моментально промочили его рубашку, но он лишь пожал плечами и начал собирать в охапку сырые, но ещё пригодные для растопки полешки, сложенные у стены. Вода стекала с его розовой кожи, а в ушах стоял монотонный гул дождя, заглушавший все остальные звуки ночи.

Дола, как обычно, лениво осматривался по сторонам от нечего делать, пока Трак собирал полешки. Его два глаза медленно скользили по мокрым стенам, тёмным углам двора, залитому дождём полю. Наклонившись за очередным полешком, Трак заметил, что Дола еле уловимо дрогнул — всё его металлическое тело сжалось в комок, будто что-то очень сильно напугало его. Но Трак не чувствовал ничьего присутствия... И тут он всё понял.

Сверкнула молния, ослепительно белая, на мгновение превратив ночь в день. И в следующее мгновение, почти одновременно, прогремел оглушительный удар грома, заглушивший всё.

— Ник... — вырвалось шёпотом из Трака.

Он начал поворачиваться, и в тот же миг почувствовал, как Дола молниеносно растекается у него по руке, создавая прочный «рукав» из брони. Четверть секунды — и Трак этой же рукой «ловит» слепой, яростный удар в предплечье, прикрывая свою грудь.

Сила удара была чудовищной. Трака отбросило на добрый десяток метров. Он кувыркнулся в воздухе, заливаемый дождём, и приземлился на ноги, проскользив по мокрой траве, оставив за собой борозду.

— Ник! — закричал Трак, с трудом удерживая равновесие. Рука под бронёй онемела от удара. — Давай просто поговорим, пожалуйста! — Парень пытался достучаться до разума друга, почти умоляя. — Почему ты нападаешь на меня? Что я сделал? Пожалуйста, скажи мне!

Но Ник лишь молча стоял в стойке, его лицо скрывала маска, а в руках он сжимал свою длинную, смертоносную косу. Дождь стекал с её лезвия.

Сам Трак не видел и не слышал, но прямо за спиной Ника, в самой тени, стоял Некто. Его единственный глаз горел холодным огнём, а хриплый шёпот врезался прямо в сознание Ника:

— Ну же, Ник, чего же ты стоишь? Разве сейчас не лучший момент, чтобы убить Трака? Разве не он разрушил твою жизнь? Разве не он бросил тебя одного? Разве не из-за его действий расформировали Рыцарей Ока, м? — слова Некто были ядовиты, как змеиный укус.

— Ник, пожалуйста! Я же твой друг! — продолжал Трак, не понимая, что его слова уже не долетают.

— Лжец! — срывшимся от ярости голосом выкрикнул Ник. В его крике была вся боль, вся обида, всё предательство долгих лет.

Он сделал мгновенный шаг — и оказался прямо перед Траком. Коса просвистела по воздуху разрезая капли и целясь в шею. Но Трак, движимый инстинктом, снова подставил ладонь. Лезвие со скрежетом ударилось о броню из Долы, и Трак, использовав импульс, оттолкнул оружие и вновь отскочил.

— Пожалуйста, давай просто поговорим, я не хочу с тобой драться! — всё не унимался Трак, его голос срывался на фальцет от отчаяния. По его лицу, смешиваясь с дождём, текли струи воды — или может это были слёзы. Он не видел врага в бывшем друге, он видел только тень того, кого когда-то любил как брата.

— Дерись со мной, ТРАК! — вновь выкрикнул Ник, и его голос прозвучал как скрежет металла по стеклу. Он снова напрыгнул на него, и серия ударов обрушилась на Трака, как гром среди ясного неба.

"Быстрый, быстрее чем раньше!" — лишь успел промелькнуть трезвый расчёт в голове Трака, когда он едва успел уклониться от режущего удара по животу. Но Дола среагировал быстрее мысли — он мгновенно растекался, уплотняясь в прочную пластину на животе Трака, а затем покрыл всё его тело сплошным панцирем, оставив без защиты только голову.

— Ник, пожалуйста, хватит... Я не хочу тебя атаковать, пожалуйста... — голос Трака был сдавленным, полным отчаяния. Он продолжал парировать удары, но это была чистая защита, без намёка на контратаку. Каждый блок отдавался болью в уже онемевших руках.

А Некто за спиной Ника не умолкал, его шёпот впивался в сознание, как раскалённые иглы:

— Видишь, он был готов! Он готовился к тому, чтобы убить тебя, он готовился именно к этому... А к чему же ему ещё готовиться? Разве у него есть ещё враги, Ник?

Ник, ведомый этой ядовитой наводкой, круговым размашистым ударом атаковал с хирургической точностью. Он целился в узкую щель между грудными пластинами и защитой пресса, где, как он рассчитал, броня должна была быть слабее. Но Трак, движимый инстинктом выживания, успел подставить предплечье. Лезвие косы со скрежетом впилось в броню с зазубринами, и Трак, поймав клинок, с силой провернул руку. Металл заскрежетал, и Ник, чтобы не сломать запястье, выпустил древко из рук. Коса, описав дугу, взлетела вверх.

Но Ник не стал ждать, пока она упадёт. Он обрушил на Трака серию из трёх сокрушительных ударов ногами. От каждого удара Трак отскакивал, скользя по мокрой траве, едва удерживаясь на ногах. Грязь летела из-под его сапог.

— Трааак, если мы не начнём атаковать, то точно проиграем, — обеспокоенно, почти панически, проговорил Дола. Его голос звучал приглушённо из-под брони.

— Да знаю я... Знаю, — сквозь зубы, с горькой обречённостью, ответил Трак. Он видел пустые глаза Ника, не видел в них ни капли того парня, с которым они когда-то делили хлеб и кровь. И эта пустота ранила больнее любого лезвия. Но отступать было уже некуда.

Ник поймал свою косу на лету и, не теряя темпа, вновь обрушился на Трака с удвоенной яростью. Сталь свистела в воздухе, рассекая капли дождя. Дола мгновенно сформировал в левой руке Трака длинный, изогнутый меч, и тот парировал очередной сокрушительный удар.

Искры, яркие и ослепительные, вырвались в темноту от скрещивания клинков, на мгновение осветив искажённые напряжением лица бывших друзей. Бой перешёл на новый уровень, превратившись в смертельный танец. С каждой секундой искры разлетались то тут, то там по залитому дождём полю, будто падающие звёзды.

Ник, движимый слепой яростью, подловил момент. Он сместил центр тяжести, приняв удар на себя, и голой рукой словил лезвие меча Трака. Раздался неприятный хруст, и парень удивлённо вдохнул, почувствовав острую боль. Тёплая кровь немедленно смешалась с ледяной дождевой водой и потекла по его пальцам.

Но в этот миг Ник уже занёс свою косу для решающего удара. Лезвие понеслось вниз, целясь в сердце Трака, который был обезоружен и не успевал среагировать.

И в последнее мгновение, когда смерть казалась неминуемой, косу остановила массивная цепь с золотым грузиком на конце, с грохотом обвившаяся вокруг древка.

— Ник, не надо! — прорвался сквозь шум дождя и ветра голос Бенди.

Трак, тяжело дыша, отшатнулся. Перед ним, выстроившись почти в боевой порядок, стояли все: Бенди с размотанной кусаригамой в руках, Дэтри с застывшим от ужаса лицом, Токи с оскаленными клыками, Скворекс в готовой стойке и даже Чиселия, спрятавшаяся за спиной Дэтри. Сзади, пошатываясь, подошёл подвыпивший Терамирус, с трудом фокусируя взгляд.

— Что тут происходит, какая-то драка? — невпопад пробормотал он.

Но Трак не слышал его. Его взгляд был прикован к Дэтри. Она не произнесла ни слова, лишь смотрела на него, и в её шёпоте, едва долетевшем до его ушей, читалась вся вселенская тоска: «Трак... Только не умри».

КОНЕЦ 23 ГЛАВЫ