Багровая тень на Фростфоксе

Заезжая в город, Трак всё больше начинал нервничать. Каждый скрип колеса по старой брусчатке, каждый взгляд из-за занавесок в низких каменных домах казался ему немым укором. Особенно после того, как пришлось утихомирить пару торговцев, которые всё ещё помнили о его прошлом. Их испуганные, полные ненависти лица преследовали его, словно призраки. Он чувствовал, как по спине бегут мурашки, и старался не встречаться ни с чьим взглядом.

Повозка медленным, почти похоронным ходом, пробиралась по узким улочкам, направляясь к таверне, где Трак планировал остановиться на ночлег. Воздух в городе был густым и спёртым, чахлым дымом из труб, жареным мясом и чем-то ещё — сладковатым и тревожным, словно запах старой крови, въевшейся в камни.

Спустя какое-то время повозка свернула в тёмный, замощённый булыжником дворик, скрытый от главной улицы. Пол дворика был покрыт старой, потёртой временем брусчаткой, что была положена тут ещё лет 300 назад. Камни отполированы до блеска бесчисленными ногами и колёсами, а в щелях между ними проросла упрямая, бледная трава. Слева от низкой, приземистой двери в таверну, из-под которой лился тёплый свет и доносился гул голосов, располагались стойла для лошадей. Запах навоза, сена и лошадиного пота висел в воздухе густым, почти осязаемым облаком.

Трак остановился у одного из свободных стойл, тяжело вздохнул и слез с облучка. Кости ныли от долгой дороги.

— Ну что, Боровик, — начал разговор с лошадью Трак, разминая затекшие плечи. — Устал небось за всё это время? Ну всё, сейчас будем отдыхать и набираться сил, — говорил он, расстегивая упряжь. Его голос звучал устало, но ласково.

Боровик устало потряс гривой, шерсть его была влажной от пота.

— Трак... Ты понимаешь, что это просто лошадь? Она даже не говорящая, — металлическим, насмешливым шепотом подметил Дола, покачиваясь на плече у полуэльфа.

— Дола, все животные не говорящие, если ты не заметил... Но они в любом случае всё понимают, да, Боровик? — обратился Трак к лошади, проводя ладонью по её влажной шее.

Боровик будто одобрительно фыркнул, горячий пар вырвался из его ноздрей в прохладный воздух.

— Ну вот, — Трак устало улыбнулся и завёл Боровика в стойло, на ходу проверяя, есть ли там свежая вода и сено. — Сейчас оплатим наше проживание и потом тебе принесут еду, — сказал он Боровику уже на прощание и подошёл обратно к повозке.

Открыв дверцу, он сказал:

— Всё, ребят. Приехали, сегодня будем ночевать тут, — голос его звучал облегчённо. Он указал большим пальцем за спину, в сторону постройки с вывеской «Три сушёных угря». — Вы пока идите возьмите нам комнаты, а я подвину повозку в другое место, чтобы не мешало.

Дэтри, Чиселия и Бенди начали выходить из повозки. Дэтри выходила последняя, и как только она переступила "порог" повозки, то расширенное пространство вдруг схлопнулось с резким, оглушающим хлопком, похожим на лопнувший пузырь. Воздух дрогнул, и повозка, лёгкая и просторная ещё мгновение назад, вернулась в своё исходное состояние — тесная, забитая до потолка сумками и баулами. Деревянный каркас жалобно скрипнул, приняв на себя всю тяжесть груза.

— Да уж, иногда забываю, насколько твоя магия сильна, Дэтри, — восхищённо свистнул Трак и потянулся, чтобы поцеловать девушку.

Та незамедлительно быстренько чмокнула его в щёку.

— Давай не задерживайся тут, — лишь сказала Дэтри, поправляя складки на платье, и взяла за руку Чиселию.

— Дэтри, — сказала Чиселия, глядя на Трака большими глазами. — Я хочу остаться с Траком.

— Ну хорошо, только не мешай ему, договорились?

— Ага, — повеселела Чиселия и подбежала к Траку. — А как ты будешь двигать повозку? — спросила она, с любопытством разглядывая массивную конструкцию.

— Всё просто, — самоуверенно сказал Трак, уперев руки в свой таз и выпячивая грудь вперёд.

— Ага, ничего это не просто, — тут же возразил Дола, его голос прозвучал сухо и ядовито. — Если ты вдруг забыл, Трак, то когда Дэтри использовала заклинание расширения пространства, то заодно она изменила и относительный вес самой повозки, потому что вещи, которые вы нагрузили туда, Боровик точно бы не потянул. Теперь всё вернулось в норму. Вся тяжесть. Вся.

Трак лишь цокнул языком и закатил глаза, после чего повернулся к повозке, в место, где до этого был Боровик. Он сгрёб в ладони, плюнул на них для верности и снова упёрся в основание оглоблей, которые были жёстко зафиксированы на повозке. Мышцы на его руках и спине вздулись буграми, напряглись до дрожи. Лицо исказилось гримасой усилия, на лбу выступили капли пота.

— Что же там такого Дэтри взяла с собой... Неужто всё своё жилище в Варпиуме, — просипел он сквозь зубы, с трудом выдавливая из себя слова, и продолжил толкать. Дерево оглоблей заскрипело под его напором. «Удивительно, как сама повозка не развалилась от такого веса», — промелькнула у него мысль, но потом до него дошло, что скорее всего это тоже магия Дэтри. Она всегда думала обо всём. Даже о том, чтобы дерево не треснуло под тяжестью её библиотеки.

Тем временем в Варпиуме

Цокот тяжёлых каблуков от брони Лотуса гулко разносился по просторному, пустынному коридору, ведущему в кабинет Фластериона. Звук отражался от высоких мраморных стен, создавая ощущение торжественности и тревожного одиночества. Утреннее солнце, уже набравшее силу, длинными золотистыми лучами пробивалось сквозь полупрозрачные занавески огромных окон, что стремились до самого кессонного потолка. В потоках света, как в танце, кружили мириады мельчайших пылинок.

Дойдя до массивной дубовой двери с инкрустированным гербом, Лотус вдруг на секунду остановился, замер в нерешительности, будто собираясь с мыслями. Его латная перчатка замерла в сантиметре от дерева, и лишь потом раздался чёткий, но почтительный стук.

— Войдите, — донёсся из-за двери знакомый голос.

Открыв её, Лотус увидел Фластериона, вдруг такого необычайно спокойного, который впервые за долгие месяцы суеты и тревог не метался по кабинету, а вдумчиво разбирал кипы документов на своём массивном столе из красного дерева. Он посмотрел на Лотуса поверх прямоугольных очков, после чего поправил их, подвинув выше на переносицу. Лучи солнца играли на стёклах, скрывая его глаза.

— Доброе утро, Лотус, — сказал Фластерион, и его голос прозвучал удивительно ровно и глубоко.

Лотус замер на пару мгновений на пороге, будто бы не узнавая короля, освещённого мягким утренним светом. В воздухе кружили золотые частички пыли, делая Фластериона в этом сиянии почти мифическим, нереальным существом, приятным и спокойным.

— Доброе утро, Король, — наконец выдавил из себя Лотус, сделав шаг вперёд и щёлкнув каблуками. — Вы сегодня необычайно свежи, сэр.

Фластерион расхохотался, и его смех прозвучал искренне и немного устало.

— Да скажешь ещё, Лотус, — король встал из-за своего стола и, подойдя к окну, посмотрел на просыпающийся город. Его лицо, освещённое сзади, вдруг немного помрачнело. Он заметил, что обычно безупречный Лотус выглядел сегодня слегка неряшливым: одна из прядей выбилась из строгого пучка, а на нагруднике латы остались разводы от нестёртой утренней росы. Он явно торопился. — Что-то случилось на передовой, ведь так? — спросил король, всё ещё глядя в окно.

Лотус немного опешил, ведь он как раз собирался начать именно с этого.

— Но сэр, как вы догадались? — спросил он, непроизвольно вытянувшись по струнке.

— Ну, я король уже 40 с лишним лет, как никак, — обернулся Фластерион, и в его глазах мелькнула тень былой проницательности. — Говори.

— Так точно, — Лотус сделал глубокий вдох. — Разведчики докладывают, что на границе, в сорока километрах от Норнграда, замечены значительные скопления армии Диамисии. Это данные трёхдневной давности, весточный орлан долетел только сейчас. Так что мы можем только предполагать, сколько на самом деле их там сейчас и как далеко они продвинулись.

Фластерион томно, почти бесшумно вздохнул. Он медленно отошёл от окна, и солнечный свет теперь падал на него сбоку, резко очерчивая морщины на его лице.

— Норнград, говоришь... — он задумался, его пальцы бессознательно начали теребить край мантии. — Насколько я помню, у Норнграда нет регулярной гвардии... Только ополчение и личная стража Норндвига.

Он медленно подошёл к своему креслу, водя ладонью по подбородку и бороде вверх-вниз, размышляя, и наконец тяжело плюхнулся в него. Кожа сиденья жалобно вздохнула под его весом.

— Значит, так, — его голос приобрёл стальные, командные нотки. — Мобилизируем Третий, Шестой, Девятый и... и Седьмой полки. На командование операцией ставишь Капитана Биднорсона.

— Старшего или младшего? — уточнил Лотус, уже мысленно прокручивая в голове списки офицеров.

— Старшего, старшего... Младший ещё зелёный для таких дел. И двигаешься к Норнграду вместе с ними. Обоснуйтесь там на подступах к городу, организуйте периметр. К вечеру будет готов королевский указ для Норндвига... — Фластерион поморщился, словно от дурного вкуса во рту. — Чтобы он там сильно не бухтел. Не любит он меня, старый хрен, да и королевские силы на своей земле тоже. Но сейчас не до его обид.

— Так точно, — чётко ответил Лотус, и в наступившей тишине был слышен лишь тихий скрип его латных перчаток, сжимающих поручень кресла. — И ещё одна новость, — начал он, слегка понизив голос.

— Говори... Не томи, — сказал Фластерион, сделав легкий, нетерпеливый жест рукой, как бы ускоряя Лотуса, в то время как его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за окно, будто он уже просчитывал ходы на гигантской шахматной доске.

— Трак... По информации, он тоже движется к Норнграду. С ним Дэтринаил, Бенди и какая-то маленькая девочка. Очень похожа на саму Дэтри, — сказал Лотус, и можно было заметить, как плечи Фластериона внезапно напряглись, а его взгляд резко вернулся к капитану, став острым и сконцентрированным.

— Трак Симус Норндвигович... — король произнёс полное имя полуэльфа медленно, с расстановкой, словно пробуя его на вкус. — Неужели он тоже знает о том, что у Норнграда собирается армия... Так ещё и взял с собой Дэтринаил и Бенджамина... — Он замолчал, перебирая в уме факты. — Напомни-ка, этот... Бенди, он же был с вами в Рыцарях Ока?

— Да, сэр. Он был разведчиком. В паре с Токи... — сказал Лотус, и его голос на миг дрогнул на этом имени.

— Токи... Токи Абрисьют? Двоюродная сестра Дэтринаил? Ты её имеешь ввиду? — уточнил Фластерион, его брови поползли вверх. Казалось, в его памяти оживала сложная сеть связей и имён, о которых он давно не вспоминал.

— Да, именно она, сэр.

— Понятно... — Король откинулся на спинку кресла, которое жалобно заскрипело. Он сложил пальцы домиком и прикрыл ими рот, размышляя. — Неужто Трак решил собрать старую команду... Он недавно виделся с тобой, ведь так? А ещё ты виделся с... вашим капитаном из старого отряда. Ник вербовал тебя в команду Трака? — спросил король, и в его голосе прозвучал лёгкий, почти не уловимый металл.

— Нет, сэр. Трак и Ник сейчас в контрах. Ник просто хотел... помыться в бане, — сказал Лотус, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Лицо Фластериона исказилось в улыбке, смешанной с внезапным смехом, который вырвался наружу громким и неожиданным.

— Пха-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Король, и смех его прозвучал густо и искренне, ненадолго разрядив напряжённую атмосферу. — Ну ты даёшь, конечно, Лотус... Баня... — Он вытер выступающую слезу из уголка глаза. — Тогда какой целью был визит Ника, если не вербовка?

— Я точно не знаю, но судя по всему... он хочет убить Трака, — сказал Лотус, и слова повисли в воздухе тяжёлым, зловещим грузом.

— Убить Трака? Хм... — Фластерион задумался, его веселье мгновенно испарилось, сменившись холодной, расчётливой сосредоточенностью. Его взгляд снова стал остекленевшим, устремлённым внутрь себя, в лабиринты собственных планов. — Хорошо, Лотус. Ты можешь идти. Действуй по указанному плану.

— Так точно! — Лотус вытянулся по струнке, каблуки его сапог громко и чётко щёлкнули о полированный мрамор пола. Развернувшись на месте, он твёрдым, мерным шагом направился к выходу, оставив короля наедине с его мыслями и тихим гулом приближающейся войны.

Как только тяжёлая дубовая дверь за спиной Лотуса мягко захлопнулась, в кабинете что-то изменилось. Комната вдруг омрачилась, и ровный золотистый свет из высоких окон померк, будто его загородила огромная, беззвучная туча. Воздух стал густым, тяжёлым для дыхания, наполненным запахом озона и старого пергамента.

— Всё идёт по плану... Не так ли? — прозвучал голос. Он шёл будто бы из самой пустоты, хриплый, скрипучий, словно говорящий шепотом, и одновременно громкий, отдающийся эхом в костях.

— Д-да, — просипел Фластерион, сглотнув комок в горле. Его пальцы судорожно вцепились в подлокотники кресла, побелев в суставах.

— Ну и молодец, — голос прозвучал почти ласково, и в тот же миг за спиной короля материализовалась фигура.

Это был человек, с кожей настолько чёрной, что она казалась дырой в реальности, бездной, поглощающей любой свет, падающий на неё. На его голове был безупречный цилиндр с тонкой белой полоской. Он был одет в безукоризненный чёрный фрак с белой рубашкой и бабочкой. Но вместо лица — лишь один огромный глаз с вертикальным, кошачьим зрачком, холодным и не моргающим. Это был Некто.

— Скоро Трак прибудет в Норнград, и там его перехватит Ник... — глаз Некто сузился, зрачок стал похож на щель. — После этого я заберу контроль над телом Трака... Как мы и договаривались, ещё тридцать шесть лет назад. Ты ведь помнишь? Я тебе — королевство, а ты мне... Трака. Дитя двух рас, что было помечено дьяволом... Мной.

Казалось, что если бы у него был рот, то сейчас он бы ухмылялся. От его слов веяло ледяным холодом.

— И наш уговор был хорош, до момента, пока этот чёртов полуэльф не нашёл себе приёмного сына... Этот мальчик... Он разрушил всё... — в голосе Некто впервые прозвучала нота чего-то, похожего на досаду, на ярость, сдерживаемую веками.

— Но ведь сейчас Ник собирается убить Трака... — робко, почти шёпотом, заметил Фластерион, боясь поднять глаза на существо.

— Не бойся, — Некто вдруг возник прямо перед ним, бесшумно присев на краешек стола. Его единственный глаз оказался в сантиметрах от лица короля. — Ник там по моей воле. Он уже давно делает всё... по моей воле.

Он произнёс это игриво, словно делясь безобидным секретом. Затем отстранился, и его голос стал задумчивым.

— Что-то изменилось тут... Не понимаю, что... — Некто повертел головой, осматривая кабинет, и Фластерион тут же занервничал, его дыхание участилось. — Да не суетись, не в твоём кабинете... Что-то в Варпиуме.. Или кто-то... Впрочем, не важно, — он махнул рукой в белой перчатке.

И комната почернела. Тьма сгустилась настолько, что из всех предметов интерьера остались видимыми лишь стол, кресло Фластериона и стул, на котором теперь сидел Некто, покачиваясь. Всё остальное утонуло в абсолютном, беззвучном мраке.

— Если что-то пойдёт не так... — голос Некто прозвучал прямо в его сознании, ледяным шепотом. — Ты знаешь, что с тобой будет, Фласти.

Сказав это, Некто вдруг исчез. Так же внезапно, как и появился. Тьма отступила, и кабинет короля мгновенно вернулся в норму. Золотистый солнечный свет снова лился из окон, пылинки снова танцевали в воздухе.

Фластерион вздохнул с таким облегчением, будто только что всплыл с огромной глубины. Он откинулся на спинку кресла, вытер со лба выступивший холодный пот и посмотрел в окно на безмятежный вид своего города.

— Чёртов Трак... — прошептал он с ноткой страха, ненависти и странного почтения.

Тем временем в Фростфоксе

— Ииии... Всё! — с громким, победным выдохом воскликнул Трак, наконец оставив неподъёмную тележку в углу двора. Он вытер тыльной стороной ладони обильный пот, выступивший на лбу, и посмотрел на Чиселию, которая всё это время внимательно наблюдала за его усилиями. — Интересно было? — спросил он, усмехаясь и чувствуя приятную усталость в натруженных мышцах.

— Да! Очень! — с детской, заразительной наивностью ответила Чиселия, её карие глаза сияли восторгом. — Трак, а как ты стал таким сильным? Я когда-нибудь стану такой же сильной? А у меня появится свой Дола? А я стану розовой? А меня будут звать Триселия? — начала сыпать вопросами девочка, кружа вокруг Трака, словно юркий вихрь.

Трак лишь расхохотался, его смех прозвучал громко и искренне, разнесясь по тихому дворику.

— Ахахахах, Чиселия... Всему своё время, главное — упорно тренироваться, — ответил Трак, ласково разлохмачивая её чёрные волосы.

— Тренироваться... — девочка на мгновение задумалась, а затем посмотрела Траку прямо в глаза, и в её взгляде появилась недетская серьёзность. — А ты будешь меня тренировать?

— Тренировать? — переспросил Трак, и вдруг его улыбка замерла.

В его голове вспыхнул образ, до боли знакомый. Яркий, как вчерашний день. Маленький мальчик, лет восьми или девяти, с таким же горящим взглядом, умолял Трака тренировать его, доверчиво называя его...

36 лет назад

— Пап! Паааап! — кружил мальчик вокруг Трака, пока тот нарезал овощи и закидывал их в дымящийся котелок над костром. — Пааап!

— Что, Джастин? — спросил Трак, не отрываясь от готовки.

— Когда ты будешь меня тренировать? Ты же обещал, что будешь меня тренировать! — говорил Джастин, тыча своим маленьким указательным пальцем в щёку Трака.

— А ты прям так сильно хочешь? — усмехнулся Трак, наконец глянув на мальчика.

— Да, хочу! И тренироваться хочу, и драться хочу! Всё хочу! — заявил мальчик и неуклюже, но с огромным энтузиазмом встал в боевую стойку, которую не раз видел у Трака.

— Хахахаха! — громко рассмеялся Трак. — Да ты прям "Гоу Файт"! — продолжая смеяться, сказал он, используя старое армейское выражение.

— Никакой я не го фа... фе, неважно, — надул губы Джастин и, сложив руки на груди, демонстративно повернулся к Траку спиной.

— Ну ладно, я просто пошутил, — сдался Трак, улыбаясь. Он зачерпнул из котелка немного бульона, чтобы попробовать. — Всё в своё время, Джастин.

Наше время

— Трааак, Трак! — дергала его за рукав девочка. — Ты уснул, что ли?

— Ээээ... Ой, прости, задумался на секунду, — Трак медленно вернулся в настоящее, смахнув навязчивое воспоминание. Горечь потери на мгновение сжала его сердце. — Пойдём в таверну, — сказал он уже более мягко, взяв Чиселию за руку и крепко сжав её маленькие пальцы в своей ладони. И они направились к низкой двери, из-под которой лился тёплый свет и доносились смутные голоса.

Зайдя в таверну, Трак увидел, как Дэтри расплачивается у стойки за одну комнату. Он немного удивился, но вмешиваться не стал, привычно доверяя её решениям. Как только Дэтри отошла от стойки, перебирая в пальцах ключ, Трак тихо спросил:

— Почему только одна комната? Нас же четверо... — задумчиво произнёс он, окидывая взглядом уютный, но явно не предназначенный для большой компании зал.

Дэтри лишь загадочно улыбнулась и подмигнула ему, приложив палец к губам.

Начав подниматься по старой дубовой лестнице, они услышали, как та начала жалобно поскрипывать под тяжестью их небольшой, но шумной группы. Сама таверна была выдержана в строгом викторианском стиле. Панели вайнскотта, тёмные, почти чёрные от времени и лака, доходили до середины стены, а выше были наклеены обои насыщенного зелёного цвета с выцветшим золотым узором, изображавшим переплетающиеся стебли и бутоны незнакомых цветов. Чиселия шла, внимательно проводя пальчиками по рельефу обоев, стараясь запомнить каждый завиток.

Дойдя до двери с вывеской «Ласточкино гнездо», Дэтри вставила ключ в замочную скважину и повернула его с глухим щелчком.

— Подождите минуту, хорошо? — сказала девушка, обернувшись к ним. Все разом кивнули. Дэтри лишь ещё раз таинственно улыбнулась и скрылась за дверью.

— Трак, — начал Бенди, переминаясь с ноги на ногу. Тот посмотрел на него, заметив беспокойство в глазах друга. — Что-то неспокойно мне как-то.

— Из-за чего? Волнуешься перед встречей с Токи? — спросил полуэльф, стараясь говорить помягче.

— Наверное, да, наверное, да, — повторил Бенди, глядя куда-то в пол.

— Ты знаешь, в последний раз я видел тебя таким беспокойным, когда ты хотел признаться ей в своих чувствах, хах, — Трак усмехнулся и положил свою руку на плечо Бенджамина, чувствуя, как тот слегка напрягся. — Всё будет хорошо, она ждёт тебя и скучает.

Парень тепло улыбнулся в ответ, и напряжение в его плечах немного спало.

— Спасибо, Трак.

В этот момент из-под щели под дверью пробился ослепительно яркий луч света, заставивший всех прищуриться. Раздался тихий щелчок, и дверь распахнулась. На пороге стояла Дэтри, слегка осунувшаяся, но с довольным выражением лица.

— Ну всё, проходите, — сказала она, отходя в сторону и пропуская компанию внутрь.

Комната... изменилась. Пространство расширилось, образовав уютную гостиную и три отдельные спальни, в каждой из которых стояла аккуратная кровать с толстыми одеялами.

— А ты не слишком переусердствовала? — с лёгким укором спросил Бенди, осматриваясь с одобрением.

— Всё в порядке, у меня ещё много манны, но лучше бы отдохнуть... — Дэтри провела рукой по лбу, смахивая невидимую пыль усталости. — Да и тебе, Трак, не помешает, — уже более строго добавила она, глядя на полуэльфа.

— Ага... Уже с ног валюсь. Где мне можно лечь? — спросил Трак, едва стоя на ногах.

— Вон там, — сказала Дэтри, указав на самую дальнюю комнату.

Трак тут же направился туда и через пару мгновений скрылся за дверью. Пройдя в комнату, он успел лишь снять с себя потную рубаху и скинуть тяжёлую обувь, после чего плюхнулся на просторную мягкую кровать и тут же погрузился в глубокий, бездонный мир снов.

— Я тоже пойду прилягу ненадолго... — сказала Дэтри, подавляя зевок. — А ты следи за Чиселией, — бросила она Бенди, который снова витал в облаках, глядя в пустоту. — Бенджамин Архигрей Третий! Ты меня услышал?

Бенди дёрнулся, будто от удара током, услышав, как Дэтри грозно произнесла его полное имя.

— А... Д-да, услышал, — пробормотал он, покраснев.

Девушка удовлетворённо кивнула и так же скрылась за дверью той же комнаты. Парень тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Да уж, они с Токи слишком похожи, — прошептал он себе под нос, глядя на закрытую дверь. Потом его взгляд упал на девочку, которая с интересом разглядывала новое помещение. — И что мне с тобой делать?

Чиселия подошла к нему поближе и посмотрела своими большими, доверчивыми глазами.

— Бенди, а может, ты мне расскажешь, кто такая Токи?

КОНЕЦ 21 ГЛАВЫ