Праздничные приготовления ч.2

Дверь в дом Трака медленно, с тихим скрипом, отворилась, и в проём вписалась высокая фигура в тёмном, пропахшем морозом и дымом плаще. Тусклый огонёк масляной лампы в гостиной слабо освещал коридор и прихожую, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени.

— Дэтри, ты тут? — спросил Трак, его голос звучал устало и глухо. Он наклонился, снимая с ног тяжёлые, обледеневшие сапоги.

— Да, я здесь, — откликнулся заспанный, но мгновенно проснувшийся голос из глубины гостиной. — Как прошла разведка?

— Всё нормально... — Трак сделал паузу, в тишине было слышно, как он снимает плащ и вешает его на крючок. — Только вот... — он снова замолчал, и эта пауза повисла в воздухе тяжёлым предзнаменованием. — Они нападают завтра.

Он появился в проёме, ведущем в гостиную. Его лицо было бледным от усталости, а в глазах, обычно таких насмешливых, читалась неподдельная серьёзность.

— Как? Уже?! — Дэтри вздрогнула, резко поправила сползшие на кончик носа очки и приподнялась с глубокого кресла, в котором, судя по всему, задремала над книгой. — Но как... А как же подготовка? Мы не готовы, и *они* не могут быть готовы! Откуда такие силы?

— Там был Некто, — коротко, без эмоций, выдохнул Трак. Он тяжело плюхнулся на диван рядом с её креслом, и пружины жалобно заскрипели. — Он привёл восемьдесят тысяч. На убой. Он поведёт их в лоб, прямиком в самое сердце гор…

Дэтри замерла, её ум уже лихорадочно прорабатывал варианты, глаза бегали по невидимым картам и спискам.

— Тогда... тогда нужно срочно эвакуировать город. Сейчас же.

— Всех женщин, детей и стариков уже собирают, — перебил её Трак, глядя куда-то в угол комнаты, будто наблюдая за этим процессом издалека. — Отправляют в церковь Брилодриель. Подземелья глубокие, толстые стены... Хочешь пойти с ними? — Он на мгновение перевёл взгляд на Долу, неподвижно сидящего у него на плече, но слизень лишь молча наблюдал.

Дэтри мягко улыбнулась, и в её улыбке была грусть и понимание.

— Если я откажусь, ты ведь всё равно меня туда отправишь?

Трак медленно покачал головой. Он протянул руку и накрыл её ладонь, лежавшую на подлокотнике кресла. Его пальцы были холодными, но прикосновение было твёрдым.

— Нет, Дэтри. Я... нет. Решай сама.

— Хочу ли я… — Дэтри задумалась, прислонившись к спинке кресла, позволив старой, потертой ткани впитать в себя её усталость. Где-то снаружи хрустнула ветка под тяжестью наста. — Первый раз слышу от тебя такой вопрос, Трак… — её голос прозвучал тихо, почти задумчиво, смешиваясь с тихим потрескиванием фитиля в масляной лампе.

— Это я постарался, — пропищал Дола на плече Трака, его металлическое тельце слегка содрогнулось от внутреннего смешка, а форма на миг стала чуть круглее, изображая довольно улыбающуюся рожицу.

— Ха-ха, — рассмеялась Дэтри, и этот звук был похож на звон хрустального колокольчика в тяжёлой тишине комнаты. — Я не сомневаюсь в этом, — ответила она и уставилась на огонёк лампы. Пламя колыхалось в стеклянном колпаке, отбрасывая на стены и их лица причудливый танец дрожащих теней — то длинных и искажённых, то сжимающихся в тёмные комки.

Трак смотрел в её глаза, в которых также отражался свет лампы — две крошечные, тёплые точки в глубине тёмно-карих омутов. Тишину в доме, густую и почти осязаемую, прерывали редкие, приглушённые стеной крики, лязг металла и окрики — звуки подготовки к обороне города, доносящиеся снаружи, будто из другого мира. Дэтри перевела взгляд с пламени на Трака и так же посмотрела ему в глаза, её взгляд был мягким и проницательным.

— Ты знаешь, при свете лампы твоя розовая кожа становится практически как у людей, — сказала девушка, и уголки её губ дрогнули в лёгкой, почти невесомой улыбке.

— Ха, да… Я тоже это замечал, — ответил Трак, улыбнувшись, и опустил голову вниз, будто эта простая, бытовая фраза тут же согрела что-то внутри и убрала незримую, свинцовую тяжесть с его лица и плеч. Его пальцы разжались, лежавшие до этого сжатыми в кулаки на коленях.

— Ох уж эти сентиментальности, — вклинился вдруг Дола, его писклявый голосок нарушил возникшую мгновенную паузу. Он наклонился вперёд, его крошечная, блестящая форма повернулась к Дэтри. — Дэтри, ответь быстрее, ты будешь эвакуироваться или нет?

— Ха-ха-ха! — звонко рассмеялась Дэтри, откинув голову на спинку кресла. Она не ожидала такого резкого, делового вопроса от слизня. Её смех был искренним, снимающим последние остатки напряжения. — Я останусь, Дола. Да, останусь…

— Хорошо, — ответил Трак и, встав с дивана, расстегнул потёртую кожаную жилетку. Замки щёлкнули глухо, один за другим. — В ванне есть вода?

— Пока я тут, она всегда там есть, — ответила Дэтри, убирая тяжёлую, в потрёпанном переплёте книгу со своих колен. Пыль с её обложки золотистой дымкой взметнулась в луче лампы. Дэтри махнула пальцем в сторону двери в коридор, и в воздухе на миг остался слабый магический след, похожий на дрожащую нить паутины. — Через минут пять уже будет горячей, смотри не обожгись.

Трак лишь улыбнулся ей, и это была уже более живая, привычная ухмылка. Раздеваясь на ходу, он направился в ванную. Рубаха, запачканная пылью пещер, мягко шлёпнулась на пол в прихожей, за ней — штаны. Дверь в ванную со скрипом открылась, пропуская полосу тёплого света из гостиной, и Трак, уже лишь в поношенном нижнем белье, вошёл внутрь. Холодный, шершавый каменный пол ванной комнаты встретил его босые ноги леденящим прикосновением. Он заёрзал, быстро пробираясь по нему, и забрался на грубую деревянную лесенку, которая была приставлена к массивной, бочкообразной деревянной ванне. Доски под его весом жалобно заскрипели.

— Опять мыться… Трак, мы два месяца отмокали в источниках, неужели ты не устал? — спросил Дола.

— Ха, Дол, — начал Трак, снимая последнюю одежду и закидывая её в угол. Он ловко залез в ванну. — Это разные вещи. Мы только что ползали в пещерах, а потом… Очень долго и быстро бежали, конечно я хочу принять ванну. — Он погрузился в воду с глубоким, почти стонущим вздохом облегчения.

— А вот раньше ты мог по два месяца не мыться, — ответил Дола, наблюдая, как пар начинает подниматься над водой.

— Раньше, это когда? Когда мы были на заданиях у чёрта на куличках? — спросил Трак, погружаясь в воду по самый подбородок. Горячая влага обволакивала уставшие мышцы, смывая с кожи липкую грязь и пот. Вода окрасилась лёгкой мутью.

— Ах, как мне нравилось то время, — пропел Дола, его голосок прозвучал ностальгически и чуть мечтательно.

— Я ни капельки в этом не сомневаюсь, — ответил Трак, закрывая глаза. На его лице, искаженном усталостью, наконец появилось выражение почти блаженного покоя. Он прислонил затылок к прохладному деревянному краю, и в комнате повисло только тихое бульканье воды да его ровное, медленное дыхание.

Тут Трак почувствовал странное ощущение — вода вокруг него будто стала чище, прозрачнее, чем была мгновение назад. Вся серая муть, пыль и грязь, что плавала на поверхности, бесследно растворилась, оставив лишь кристальную, почти искрящуюся жидкость. Даже сам Дола, что сидел на его плече и недовольно булькал водой, выпуская крошечные пузырьки, вдруг утих, замер, ощущая знакомое магическое вмешательство.

Трак медленно открыл один глаз, услышав лёгкий, но отчётливый скрип двери. Его взгляд, затуманенный паром и усталостью, медленно пополз по влажной каменной стене, покрытой мелкой россыпью конденсата, и остановился на вошедшей фигуре.

— Трак… — послышался тихий, чуть неуверенный голос Дэтри, заглушаемый шёпотом воды. — Не против, если я присоединюсь?

Дэтри стояла на пороге ванной, посреди клубящегося пара, совершенно нагая. Её длинные, тёмные волосы были распущены и слегка влажны на концах. Она прикрывалась лишь небольшим, простым полотенцем, прижатым к груди, но его размеры оставляли воображению немало простора. Свет из гостиной, просачиваясь за её спиной, создавал вокруг её силуэта мягкое, золотистое сияние, а пар лениво обвивал её ноги.

— Ни стыда, ни совести… Что за срамота, — саркастично, тоненьким голоском пропародировал Дола манеру речи какого-нибудь ханжистого старшего поколения, его форма на плече Трака снова подрагивала от беззвучного смешка.

— Да, я не против, — ответил Трак, его голос прозвучал низко и спокойно, без тени удивления.

И в тот же миг полотенце, что держала Дэтри, будто потеряло всю силу трения. Оно мягко, почти невесомо соскользнуло с её кожи, упав бесшумным комком на холодный каменный пол. Она не сделала ни малейшей попытки подхватить его, лишь слегка выпрямила спину, встречая его взгляд. Пар теперь струился вокруг её тела совершенно свободно.

Дэтри медленно и грациозно поднялась по деревянной лесенке. Каждое её движение была плавным, словно у воды, текущей между камней. Она залезла в большую бочкообразную ванну, и вода под её весом заволновалась, выплеснувшись через край несколькими тёплыми каплями на пол. Она села поверх Трака, погрузившись в воду до груди, и расположилась на нём поудобнее, пристроившись между его ног и положив спину ему на грудь. Её влажные волосы коснулись его шеи прохладными, шелковистыми прядями.

— Ах, зверолюди в наше время совсем не знают о личном пространстве, — выпалил Дола, его маленькое тельце теперь оказалось зажато между тёплыми телами двух людей. Он заёрзал, пытаясь найти хоть какой-то просвет.

— Кто бы говорил, — ответила Дэтри, не открывая глаз и поглаживая Долу сверху одним пальцем. Её прикосновение было лёгким, почти невесомым. — А кто постоянно вставляет свои шуточки во время… Деликатных процессов?

— Мне вообще-то становится очень неловко, — ответил Дола, его голосок прозвучал слегка придушенно. — Мне же нужно как-то разрядить обстановку лично для себя…

— Пха-ха-ха, Дола! — рассмеялся Трак, отчего его грудь под спиной Дэтри задрожала. Он посмотрел сначала на тёмный затылок Дэтри, чувствуя её запах — мыла, старых книг и чего-то тёплого, древесного, а потом перевёл взгляд на своего студенистого друга, который выглядел как маленький, несчастный комочек. — Ты знал, что ты можешь просто не смотреть?

— И как мне не смотреть, когда это происходит прямо перед моим лицом, Трак?! — воскликнул Дола, и его форма даже надулась от возмущения, став чуть круглее. Дэтри с Траком рассмеялись в унисон — её смех был тихим, грудным, его — более низким и хрипловатым. Звуки их смеха смешались с тихим плеском воды.

— Бедный наш Дола… — нарочито с очень милым, сиропным голосом, с которым обычно разговаривают с маленькими детьми или котятами, сказала Дэтри, продолжая гладить его.

— Да ничего я не бедный, — ответил Дола, уже без прежнего пафоса, почти буркнул. Он отвернулся, точнее, его блестящая поверхность повернулась так, чтобы «смотреть» в другую сторону, и уставился на маленькое заиндевевшее окошко под самым потолком ванной. Сквозь него пробивался тоненький, холодный луч лунного света, который, преломляясь в струйках пара, подсвечивал витающие в воздухе пылинки, заставляя их танцевать в серебристой полосе.

Трак расслабился ещё больше, позволив всему телу обмякнуть в горячей воде. Он откинул голову на прохладный деревянный бортик ванной и тяжело вздохнул, прикрыв лицо ладонью забинтованной руки. Сквозь ткань он чувствовал влажное тепло своего же дыхания.

— Трак… — начала Дэтри тихим, осторожным голосом, будто прощупывая тонкий лёд над глубокой водой. — Откуда у Диамисии столько солдат?

— Откуда… Не знаю даже, — ответил Трак, его голос прозвучал из-под руки глухо. Он мысленно прикидывал, перебирая в памяти карты, ресурсы, города Диамисии. — Большая часть из них даже не была похожа на солдат, скорее на крестьян, — сказал он, опуская руку и смотря сквозь пальцы на её мокрый затылок, на отдельные тёмные завитки, прилипшие к коже.

— Но они же не пойдут на город? Это же глупо, они ведь не хотят умереть? — ответила Дэтри, поворачиваясь к нему в воде. Вода заволновалась, набегая тёплыми волнами на грудь Трака. Её лицо было теперь совсем близко, и в её глазах, отражавших пламя лампы из другой комнаты, читалось непонимание и тревога.

— Никто не хочет умирать, Дэтри, — ответил Трак, поднимая голову с бортика. Вода с его волос стекала по вискам. — Но им придется. Может, они под каким-то влиянием Некто или… Не знаю, может, они думают, что не зря же они пришли сюда… — говорил Трак, активно жестикулируя свободной, незабинтованной рукой, как бы физически раскручивая запутанную мысль в своей голове. Капли с его пальцев разлетались, попадая на поверхность воды и на её плечи. — Ты ведь не была на фронте ни разу, да?

— Конечно, я маг, а не воин. Передок для меня — как тыл для тебя, — ответила девушка, её тон стал чуть суше, защитным.

— Вообще-то я и в тылу отлично бы пригодился, — ответил Трак, улыбаясь кривой, немного виноватой ухмылкой.

— Да ну? — удивилась девушка, её брови поползли вверх. Она приблизилась к нему ещё на полдюйма, и их колени под водой соприкоснулись.

— Ну да, я и завтра хотел быть в тылу… — неуверенно, почти шёпотом ответил Трак, избегая её прямого взгляда.

— Чего?! — воскликнула Дэтри, отшатнувшись в воде так, что она хлюпнула через край. Она смотрела на него, широко раскрыв глаза, не понимая, ослышалась ли она. — В тылу?! Трак, ты чего, совсем из ума выжил?

— Ну, я бы подавал припасы и всё такое… — продолжал неуверенно, уже почти бормоча себе под нос, отвечать Трак, его плечи съёжились, будто он пытался втянуть голову, как улитка. Он снова прикрыл глаза рукой, но теперь это был жест не усталости, а стыда.

— Но почему?! Я не понимаю… Как ты… — не понимала Дэтри, её пальцы нервно перебирали складки кожи на его плече. Она пыталась прикинуть в голове, что могло сподвигнуть его на это немыслимое решение. — Неужто бесстрашный «Заражённый Король» — боится? — спросила она, попытавшись обернуть всё в шутку, в лёгкую подколку, чтобы разрядить нарастающее напряжение.

Но Трака будто пробило электрическим зарядом. Его лицо, расслабленное секунду назад, стало каменным и серьёзным. Он убрал руку ото лба, и его глаза, тёмные и глубокие, встретились с её взглядом. В них не было ни шутки, ни уклончивости, только голая, неприкрытая правда.

— Да, потому что… Я боюсь снова потерять себя, — ответил Трак, и его голос стал глухим, устремлённым внутрь. Он посмотрел куда-то в сторону, будто сквозь влажную каменную стену ванной видел что-то из далёкого прошлого. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак под водой, отчего по поверхности пошли мелкие круги. — Пока я был в коме, я… Видел сон. Отчетливый. Из прошлого. Это был сон о том, когда я потерял контроль, когда он завладел мной. Я снова это пережил. Сон был настолько чётким, что… Я не придал этому значения, пока не увидел его сегодня… — сказал Трак и замолчал на мгновение, сглотнув. Горло у него пересохло, несмотря на влажный пар.

В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь редкими, далёкими криками с улицы, которые теперь казались призрачными, нереальными. Дола замер, его блестящая поверхность стала абсолютно неподвижной. Дэтри перестала дышать, её взгляд был прикован к профилю Трака, в ожидании продолжения его мысли, которая, казалось, вот-вот прорвётся сквозь плотину страха.

— Мне страшно, Дэтри, — выдохнул он наконец. — Что я снова уступлю ему место на свету… Что когда закончится армия Диамисии, я переключусь на своих… И на тебя.

— Трак… — попыталась найти слова Дэтри, но её ум, всегда такой острый и находчивый, внезапно опустел. Губы шевельнулись, но звука не последовало. Она лишь обняла его за шею, прижалась щекой к его мокрому плечу, чувствуя под кожей напряжённые, словно стальные тросы, мышцы и бешеный, учащённый стук его сердца. Её собственное сердце колотилось в унисон, отдаваясь глухим гулом в ушах.

Ночь прошла тихо и спокойно, если ночь лихорадочной подготовки к войне вообще можно было назвать таковой. Трак, измождённый физически и морально, уснул почти сразу, погрузившись в тяжёлый, безсновидный сон. А вот Дэтри ещё несколько часов ворочалась в широкой постели, то вставая, чтобы проверить, как там спит Чиселия в соседней комнате, то отправляясь на кухню за глотком холодной воды, то просто бесцельно прохаживаясь по тёмным комнатам и подолгу смотря в заиндевевшее окно на редкие огоньки, мечущиеся в ночи. Она смогла уснуть лишь под самое утро, когда за стенами дома серый свет уже начал размывать очертания ночи.

Через пару беспокойных часов в доме послышались звуки. Трак проснулся. Он бесшумно, стараясь не потревожить дрёму Дэтри, приподнялся с кровати, ощущая холод воздуха на коже. Натянув простые портки, он босыми ногами направился будто по какой-то старой, глубоко въевшейся привычке в комнату Джастина. Приоткрыв дверь с тихим скрипом, он увидел там тихо сопящую под грубым одеялом Чиселию — девочка уснула ещё до того, как Трак вернулся домой. На лице Трака, озарённом тусклым утренним светом из окна, появилась еле видная, почти неуловимая улыбка, смягчившая на мгновение его суровые черты.

Пройдя на кухню, он разжёг дровяную печь, щепки с сухим треском вспыхнули, отбрасывая на стены первые пляшущие тени. И прежде поставив чайник он вышел на задний дворик и глубоко вздохнул полной грудью. Воздух Норнграда был холодным, колючим и невероятно чистым, пахнущим снегом, хвоей и дымом. На удивление, в городе стояла гробовая, звенящая тишина. Ни криков, ни лязга, ни тяжёлых шагов — лишь редкий, одинокий лай собаки где-то вдалеке да свист ветра в щелях между камнями.

— Затишье перед бурей, — сказал тихо Дола, вылезший из-под ворота рубахи. У него был открыт лишь один глаз, другой щурился от слепящей белизны свежевыпавшего снега, укрывшего двор пушистым, нетронутым покрывалом.

— Даже странно как-то, — ответил Трак, его голос прозвучал непривычно громко в этой давящей тишине. Он обвёл взглядом знакомые очертания сарая, забора, голых ветвей яблони. — Не думал, что застану войну в Норнграде…

Постояв несколько минут на улице и вслушиваясь в звенящую, обманчивую тишину города, Трак зашёл обратно внутрь. Тепло от растопленной печи встретило его как давно забытого друга. Чайник на плите уже начинал закипать, издавая тонкий, нарастающий свист. Трак, найдя на полке заветную пачку уже смолотого заранее кофе, насыпал горсть тёмного, ароматного порошка в глиняную кружку. Залив в неё же бурлящий кипяток, комнату мгновенно окутал густой, терпкий, дымный аромат свежезаваренного кофе, перебивая запах старого дерева и пепла.

— Фу, как можно пить эту дрянь, — выпалил Дола, съёжившись на его плече. — Она же кислая…

— Кому как, — безэмоционально, почти машинально ответил Трак, поднося кружку к лицу. Он сделал первый, обжигающий глоток, и в этот момент услышал лёгкий скрип за спиной, на деревянной лестнице, ведущей в спальни. Он медленно обернулся, и в проёме увидел Чиселию. Девочка стояла на одной из ступенек, присев на корточки, и, протирая кулачками глаза, пыталась понять, кто стоит в полумраке кухни. Но из-за сна, всё никак не желавшего отступать, она могла лишь щуриться, её большие, кошачьи глаза были затянуты дымкой. Её чуткие ушки, покрытые тонким пушком, двигались туда-сюда, улавливая звуки, а пушистый хвост медленно, лениво ходил из стороны в сторону, шурша по дереву ступеньки.

— Доброе утро, Чиселия, — сказал Трак, и его улыбка на этот раз стала чуть шире, чуть теплее. Уголки глаз сморщились.

— Мгм… Доброе утро, Тра-а-ак… — ответила Чиселия сонным, медленным голосом, растягивая слова. — Я вчера ждала тебя… Но не дождалась, — сказала девочка и, не сдержавшись, широко зевнула, обнажив маленькие острые клыки.

— Разбудим Дэтри? — спросил Трак и, сделав один последний, решительный глоток, выпил всё, что было в кружке, оставив на дне лишь гущу. Горечь разлилась по горлу, прогоняя остатки сна.

— Да-а-а, — уже менее сонно, с проблеском интереса ответила девочка. Трак, недолго думая, подхватил Чиселию за бока, заставив её пискнуть от неожиданности, и быстрыми, шумными шагами поднялся по скрипучей лестнице, намеренно топая и создавая как можно больше гула, чтобы у Дэтри было время проснуться от этого нарочитого грохота, а не от резкого вторжения.

Дверь в спальню с лёгким толчком распахнулась, и Чиселия тут же выскользнула из его рук, вбежав в комнату с радостным возгласом:

— Доброе утро! — воскликнула она и, разбежавшись, плюхнулась на край кровати рядом с Дэтри, отчего пружины жалобно заскрипели, а одеяло взметнулось. Девушка под одеялом медленно открыла глаза, и, увидев сияющее лицо девочки, её губы сами собой растянулись в улыбку, несмотря на тяжёлые веки.

— Доброе утро, — тихо, хрипловато от сна сказала она и повернула голову на подушке к Траку, стоявшему в дверном проёме. — А почему не разбудил раньше?

— Хотел дать тебе чуть больше времени на сон, — ответил Трак, его голос звучал мягко. Он уже начал одеваться, натягивая на себя простую, грубую рубаху.

— Ты уже уходишь? — спросила Дэтри, привставая на локтях. Одеяло сползло, обнажив её плечи.

— Да, схожу на стену… Посмотрю, что там, — ответил Трак, уже накидывая на плечи свой потрёпанный, пропахший дымом плащ. Он застёгивал пряжку, когда продолжил, тщательно подбирая слова: — Встреться с Катрин и передай ей Чиселию. А потом буду ждать тебя в мэрии… Хорошо? — он произнёс это как можно мягче, почти вопросительно, чтобы фраза не прозвучала как приказ, а как просьба или предложение.

— Ага… Удачи, — сказала девушка, окончательно откинув одеяло и поднявшись с кровати. Она подошла к нему и, встав на цыпочки, быстренько, почти украдкой поцеловала его в губы. Трак лишь улыбнулся в ответ, его взгляд стал на мгновение тёплым, а затем перевёлся на Чиселию, которая наблюдала за ними, широко раскрыв глаза. — А ты… Слушайся Дэтри и Катрин, — сказал он девочке, сделав серьёзное лицо.

— Будет сделано! — воскликнула Чиселия, выставив вперёд маленький кулак и оттопырив большой палец вверх. На её лице расцвела самая широкая, беззаботная улыбка, какой не было ещё в эту тревожную зарю.

Выйдя из дома, Трак спешно направился на окраину города, сворачивая в узкие, кривые улочки-просвирни, по которым практически никто не ходил, кроме него, да ещё пары стариков во всём Норнграде, помнивших эти тропы с детства. Тут пахло не войной, а старой древесиной, мокрым камнем и забвением. Но с каждым пройденным метром, по мере приближения к внешнему кольцу стен, картина менялась. На основных улицах становилось всё больше и больше солдат, снующих туда-сюда в спешке. Звучали приглушённые команды, лязгало оружие, скрипели телеги со снарядами. Воздух гудел от низкого гулкого напряжения, как струна перед разрывом.

— Мы правда будем в тылу? — спросил вдруг Дола, его голосок прозвучал прямо у самого уха Трака, нарушая монотонность шагов.

— От части, — ответил Трак коротко и задумался на секунду, переступая через лужу талого снега. — Мы вообще не будем в битве участвовать.

— Чего? — спросил вдруг Дола, и его тельце на плече дёрнулось от неожиданности.

— Когда начнётся штурм, оббежим восточный холм и доберёмся до их тыла… А после я постараюсь убить Некто, — ответил Трак, и его голос прозвучал на удивление ровно, без дрожи. Он вздохнул, и пар от его дыхания смешался с холодным утренним воздухом.

— Не выйдет. Это самоубийство, — тут же парировал Дола, его тон стал металлически-жёстким, без намёка на шутку. — Хочешь идти туда? Иди. Но отцепи меня от себя. Ты всё равно умрёшь, я тебе не нужен. А я… Присосусь к какому-нибудь солдату и стану его новым спутником, — ответил слизень недовольно, его форма слегка съёжилась, будто готовясь к отрыву.

— Ага, и убьёшь его за пару месяцев, высосав из него все соки, — ответил Трак беззлобно, почти с ухмылкой, но в его словах звучала горькая правда. — Даже если у солдата будет много манны, то надолго его не хватит.

— Ц… — цокнул Дола язычком, отворачиваясь от Трака, его блестящая поверхность отразила серое небо. — Тебе всё равно придётся убивать. Трак… Ты не сможешь избежать этого… Потому что это война.

Трак замедлил шаг, его сапоги глухо стукнули по брусчатке. Он будто физически прогонял тяжёлые слова друга сквозь себя, чувствуя, как они оседают холодным камнем на дне желудка. Его взгляд на мгновение затуманился, уставившись вперёд, где между крышами уже виднелась серая полоса главной стены.

— Знаю… — наконец выдохнул он, и в этом одном слове была вся усталость от борьбы с самим собой. — Поэтому и хочу убить Некто.

Уже находясь практически вплотную к внешней стене Трак посмотрел на неё снизу вверх. Неразрушимая Норнградская стена. Так её всегда называл Норндвиг. В детстве Трак часто слушал истории о том, как бесчисленные войска пытались пробиться сквозь неё, но у них не вышло. Трак прикоснулся ладонью к стене, будто отдавая ей дань уважения за всё, что она выстояла

— Уже и с камнями общаешься?— язвительно спросил голос позади Трака. Шаркающие шаги на снегу приближались к нему всё ближе.

— А я и думаю, кто топчется на снегу как неуверенная школьница,— ответил розовокожий парень разворачиваясь в сторону звука с улыбкой растянутой до ушей. В десятке метров от него был Ник, что подходил к нему с той же улыбкой.

Парни подошли к друг другу и обняв друг друга по братски похлопали друг другу по спине после чего Ник посмотрев в глаза Трака спросил

— Ну как ты? Слышал, что произошло вчера. Готов?— спросил Ник не отпуская руку Трака

— Да… Готов,— ответил Трак уводя взгляд в сторону и нервно кивая головой,— Не буду сегодня на передке

— Не верю! Трак и в тылу?! Да такого быть не может,— с той же улыбкой удивился Ник пытаясь подбодрить своего старого друга.

Пошёл лёгкий, еле уловимый снег. Снежинки падали совсем медленно, будто бы стараясь не отвлекать солдат, готовящихся к осаде города.

— Я и не буду в тылу,— ответил Трак и Ник повернул голову чуть в сторону пытаясь понять ход мыслей

— Если ты не на передке… И не в тылу… Ой, нет. Это плохая идея, Трак. Это же самоубийство,— сказал Ник хлопая того по плечу поняв его план

— Я ему также сказал,— вклинился в диалог Дола, который уже начал покрываться слоем снежинок

— Не хочешь убивать, да?— спросил Ник складывая руки на груди и опустив немного голову смотря на Трака

— Да, не хочу…— ответил он и слюна в его рту начала перемещаться туда-сюда, будто смакуя эти слова

— Я тоже,— ответил Ник и хлопнув по плечу Трака ещё раз оставил её там,— Но это война, брат. А значит придётся. Мы воины, и другого пути у нас нет… Нет, есть конечно, я не спорю. И ты уже даже пробовал жить мирной жизнью…— продолжил Ник

— Но вышло не очень, да…— ответил Трак ловя лёгкую усмешку,— Другого пути у нас нет…

—...И каждый враг не спрячется во век,— закончил девиз Рыцарей Ока Ник,— Собираешься пойти в тыл к врагу, так будь добр не помирай там пока мы к тебе не прорвемся

— Я постараюсь, но обещать не буду,— ответил Трак вновь улыбаясь и смотря на Ника. Снег, который ложился на его волосы окрашивал их в белый цвет. Снежинок стало заметно больше, и они будто туман покрыли город белой пеленой неизвестности.

Конец 34 главы