Слежка

###

— Рэн, вставай. Быстро.

Я открыл глаза. Надо мной стоял Кагеяма. Лицо напряжённое.

— Что случилось?

— Горо вызывает. Говорит, срочно.

Я вскочил, натянул куртку. В казарме было тихо — Каори, Дайсуке и Молчун ещё спали.

— Только меня?

— Всех. Я уже разбудил остальных.

Через пять минут мы стояли перед Горой. Он курил трубку, хотя обычно не позволял себе этого в помещении.

— Ночью из подвала сбежал пленный, — сказал он без предисловий. — Гендо.

— Как? — опешил Кагеяма. — Там же охрана, печати...

— Хороший вопрос. Охрана мертва, печати сорваны. Кто-то помог ему изнутри.

— Изнутри? — переспросил я. — У него были сообщники в деревне?

— Похоже на то. — Горо выпустил дым. — Хокаге в бешенстве. Приказал найти любой ценой. Он не должен уйти.

— Куда он мог направиться? — спросила Каори.

— К границе. В Звук. Если доберётся — наши планы узнают. Война начнётся раньше, чем мы подготовимся.

— Мы найдём, — сказал я.

— Рассредоточиться, — Горо разложил карту. — Кагеяма и Молчун — восточный тракт. Каори и Дайсуке — западный. Рэн — один, но с тенью. У него шансов больше.

— Принято.

Мы выбежали в предрассветный туман. Город ещё спал, только редкие торговцы открывали лавки.

— Курагари, работаем.

— Уже, малой. След свежий. Он прошёл здесь час назад.

— Куда?

— К порту. Хочет уйти по воде.

Я рванул к порту. Туман сгущался, скрывая очертания. Причалы пустовали, только пара рыбаков возилась с сетями.

— Где?

— Вон там. За складами.

Я двинулся бесшумно. Курагари подсвечивал путь, показывая, куда ступать. За углом склада кто-то возился с лодкой.

Гендо.

Он уже отвязал верёвку и заносил ногу, чтобы прыгнуть в лодку.

— Стоять.

Он замер. Обернулся. В руке блеснул кунай.

— Ты один, мальчик? — усмехнулся он. — Глупо.

— Достаточно.

— Я убью тебя.

— Попробуй.

Он прыгнул. Быстро, как молния. Кунай метил в горло. Я ушёл в сторону, теневым щупальцем ударил по ноге. Гендо споткнулся, но удержался.

— Неплохо, — процедил он. — Но мало.

Он атаковал снова. Серия ударов, один другого быстрее. Я едва успевал уклоняться. Курагари помогал, но Гендо был элитой — он читал мои движения.

— Ты силён, — выдохнул я, отступая. — Зачем тебе это? Предал деревню, убил охрану. Ради чего?

— Ради правды, — ответил он, не останавливаясь. — Вы не знаете, что готовит Звук. Я должен предупредить.

— Мы знаем. Войну.

— Войну? — он рассмеялся. — Это не война будет. Это уничтожение. Орочимару идёт на Коноху. С армией. С демонами. С техниками, которых вы не видели.

Я замер.

— Орочимару?

— Он. Скоро будет здесь. Если я не успею — вы все погибнете. И мне плевать на вашу деревню. Но там моя семья. В Звуке. Если Орочимару узнает, что я провалился — их убьют.

Я смотрел на него. В его глазах был не страх смерти. Страх за тех, кого любит.

— Отпусти меня, — сказал он тихо. — И я сделаю всё, чтобы отсрочить нападение. Выиграю вам время. Клянусь.

— А если я не отпущу?

— Тогда мы оба умрём здесь. И никто не узнает правду.

Тишина. Только волны плещут о причал.

— Курагари, что думаешь?

— Он не врёт, малой. Я чувствую. Страх за семью — настоящий.

— Я знаю.

Я опустил кунай.

— Уходи.

Гендо удивился.

— Правда отпускаешь?

— Правда. Но запомни: если обманешь — я найду тебя. Где бы ты ни был. Даже в Звуке. Даже у Орочимару под крылом.

— Найдёшь?

— У меня тень. Она везде.

Гендо смотрел долго. Потом кивнул.

— Ты странный, Рэн. Опасный. Но честный. — он прыгнул в лодку. — Я сделаю, что обещал. Ждите. И готовьтесь.

Лодка отчалила и скрылась в тумане.

— Ты идиот, — раздался голос сзади.

Кагеяма. Стоял с кунаем в руке, смотрел зло.

— Давно здесь?

— Всё слышал. С самого начала.

— И не вмешался?

— Ждал, что ты сделаешь. — он подошёл. — Ты его отпустил. Врага.

— Он не враг. Он отец, который спасает семью.

— Для Конохи он враг.

— Для меня — нет.

Кагеяма выругался, но кунай убрал.

— Горо убьёт нас.

— Скажем, что не догнали.

— А если он врёт? Если Орочимару нападёт завтра?

— Не нападёт. Гендо сделает, что обещал.

— Откуда такая уверенность?

— Глаза. Я видел такие раньше. У тебя.

Кагеяма замолчал. Потом отвернулся.

— Пошли. Надо доложить.

— Что скажем?

— Правду. Что упустили. Горо и сам поймёт, что лучше, чем врать.

Мы пошли обратно. Туман рассеивался, над городом вставало солнце.

— Рэн, — окликнул Кагеяма. — Ты правда веришь, что он сдержит слово?

— Верю. А если нет — я его найду. Ты же слышал: тень везде.

— Угрожал красиво.

— Не угрожал. Обещал.

Он хмыкнул, но ничего не сказал.

Горо выслушал нас молча. Долго смотрел в окно, потом повернулся.

— Значит, упустили.

— Да, — ответил я.

— Ладно. Хокаге скажем, что погиб при побеге. Не хотим же мы панику сеять?

— Не хотим.

— Тогда валите. Отдыхайте. Завтра новый день.

Мы вышли. Каори ждала на крыльце.

— Ну как?

— Нормально, — ответил Кагеяма. — Рэн опять всех спас.

— От кого?

— От правды.

Она посмотрела на меня вопросительно.

— Потом расскажу, — сказал я. — Всё вместе.

— Идёт.

Солнце поднималось над Конохой. Обычное утро. Но мы знали — скоро всё изменится. Орочимару идёт. Война близко. И только от нас зависит, сколько людей выживет.

— Курагари, — позвал я.

— М?

— Мы справимся?

— Справитесь, малой. Вы — Пятый Отдел. Вы — семья. А семья не сдаётся.

— Верно.

Я посмотрел на друзей. На Каори, которая улыбалась солнцу. На Кагеяму, хмурого, но верного. На Дайсуке, который уже нёсся к нам с криком "Завтракать!". На Молчуна, молча стоящего в стороне.

Моя семья. Мой дом. Моя жизнь.

— Пошли, — сказал я. — Жрать охота.

— Наконец-то! — заорал Дайсуке. — Я уже думал, вы никогда не вспомните про еду!

Мы засмеялись и пошли в столовую. Впереди был новый день. А значит, всё будет хорошо.