Ад

Первый удар армии пришёлся на восточные ворота.

Мы слышали грохот даже в тылу врага. Земля дрожала, небо почернело от техник.

— Не отвлекаться, — приказал я. — Работаем.

Первая цель — обоз с припасами. Тридцать повозок, сотня охраны. Мы ударили на закате.

— Кагеяма, Молчун — снимаете часовых. Каори, Дайсуке — поджигаете. Я прикрываю.

— Принято.

Всё прошло как по маслу. Часовые упали без звука, факелы полетели в повозки. Огонь взметнулся к небу.

— Уходим!

Вторая цель — полевой госпиталь. Жестоко, но необходимо. Без лекарей армия слабеет.

— Здесь сложнее. Охрана — человек двадцать.

— Теневые клоны отвлекут, — предложил Курагари. — А вы бейте.

— Делаем.

Клоны вырвались из темноты, сея панику. Охрана бросилась за ними, открыв проход. Мы влетели в шатры.

— Не трогать раненых! — крикнул я. — Только лекарей и свитки!

Три минуты — и госпиталь перестал существовать. Лекари связаны, свитки у нас, шатры горят.

— Отходим!

Третья цель — командирский шатёр. Самое опасное.

— Там элита. Человек пятьдесят.

— Значит, будем хитрыми.

Я использовал техницу превращения — стал обычным солдатом Песка. Каори — раненым. Остальные ждали в укрытии.

— Помогите! — закричал я, таща Каори к шатру. — Лекаря!

Охрана засуетилась, открывая проход. Внутри сидели трое генералов.

— Кто такие? — рявкнул один.

— Срочное донесение! — я кинул свиток, и в ту же секунду Каори метнула сюрикены.

Генералы упали. Охрана бросилась к нам, но Курагари уже спеленал их тенью.

— Готово! Уходим!

Мы выпрыгнули через заднюю стенку шатра. Сзади уже выли тревогу.

— Бежим!

Всю ночь мы петляли по лесу, уходя от погони. К рассвету остановились в овраге, едва дыша.

— Сколько мы сделали? — спросил Дайсуке.

— Обоз, госпиталь, трёх генералов. — я пересчитал. — Неплохо.

— Коноха держится?

— Пока да. Слышите?

Вдалеке гремели взрывы. Бой продолжался.

— Отдыхаем час и идём дальше, — сказал я. — Работа не закончена.

Второй день был хуже первого.

Армия Орочимару подтянула резервы. В небе кружили огромные птицы — призванные существа. Земля горела под ногами.

— Цель — птицы, — приказал я. — Их надо сбить.

— Чем? — спросил Кагеяма. — У нас нет луков.

— Кунаи, сюрикены, техники. Главное — убрать разведку.

Мы разделились. Каори и Дайсуке ушли к восточному склону, Кагеяма с Молчуном — к западному. Я — в центр.

— Курагари, сможешь достать?

— Попробую, малой. Но высоко.

— Давай.

Тень взметнулась вверх, доставая до ближайшей птицы. Та закричала и рухнула вниз.

— Работает! Ещё!

Вторую, третью, четвёртую. Птицы падали, как подбитые.

— Отходи!

Но было поздно. Из леса выскочил отряд Звука. Человек двадцать. Спецназ.

— В круг!

Мы встали спиной к спине. Враги наступали медленно, уверенно.

— Сдавайтесь, Пятый Отдел, — усмехнулся их командир. — Орочимару хочет вас живыми.

— Пошли вы.

— Глупые дети.

Бой был страшным. Мы дрались как звери, но их было слишком много. Дайсуке упал с пробитой ногой. Каори прикрывала его, истекая кровью. Кагеяма рычал и рубил, не замечая ран.

— Курагари, помоги!

— Пытаюсь, малой! Их слишком много!

И вдруг — взрыв.

Огромный, ослепительный. Врагов разметало в стороны. Мы упали на землю, зажимая уши.

— Живы? — раздался голос.

Я поднял голову. Над нами стоял Джирайя. Белые волосы, красная броня, жаба на плече.

— Саннин... — выдохнул я.

— Хокаге прислал. Сказал, что вы тут безобразничаете. — Он усмехнулся. — Молодцы, кстати. Трёх генералов за один вечер — это рекорд.

— Наши ранены, — я указал на Дайсуке и Каори.

— Вижу. Уходим. Я прикрою.

Мы отступали под защитой легенды. Джирайя разбрасывал врагов техниками, даже не напрягаясь.

— Красиво, — прошептал Кагеяма.

— Учись, — буркнул Молчун.

В Коноху вернулись к вечеру. Город держался, но стены были в выбоинах, улицы в крови.

— В лазарет, — приказал Джирайя. — Все. Завтра будет новый день.

Бабуля встретила нас руганью, но руки её дрожали, когда она перевязывала раны.

— Идиоты, — бормотала она. — Герои. Совсем с ума посходили.

— Мы живы, Бабуля, — улыбнулась Каори сквозь боль.

— Повезло.

— Не повезло. Джирайя спас.

— Значит, дважды повезло.

Я сидел в углу, смотрел на друзей. Все были живы. Ранены, но живы.

— Курагари, — позвал я.

— М?

— Спасибо.

— За что, малой?

— За то, что ты есть.

— Всегда пожалуйста.