Весточка с границы

###

— Тревога!

Горо влетел в казарму, когда мы только позавтракали.

— Собирайтесь. Быстро.

— Что случилось? — Кагеяма вскочил, хватаясь за оружие.

— Связной с границы. Еле дошёл. Говорит, там что-то странное происходит.

— Где именно? — спросил я.

— Восточный тракт. У самой границы с Звуком. Люди пропадают, караваны исчезают, патрули не возвращаются.

— Диверсии?

— Похоже на то. Хокаге приказала разобраться.

Через десять минут мы выбегали из деревни. Бежали быстро, почти не отдыхая. К вечеру были на месте.

— Здесь, — сказал проводник, указывая на лес. — Последний патруль заходил туда. Трое. Не вернулись.

— Давно?

— Два дня назад.

Я посмотрел на лес. Обычный, густой, тёмный. Но Курагари молчал, а это значило — опасно.

— Идём. Осторожно, по одному.

Мы вошли в лес. Тишина стояла мёртвая — ни птиц, ни зверей, ни ветра.

— Плохое место, — прошептал Молчун.

— Согласен.

— Курагари, что чувствуешь?

— Что-то есть. Впереди. Живое. Много.

— Люди?

— Не уверен.

Прошли ещё километр. Вдруг лес кончился, открылась поляна. А на поляне — лагерь. Палатки, костры, люди. Десятка три.

— Наши? — спросил Дайсуке.

— Не похожи.

Я всмотрелся. На людях — форма Звука. Но вели они себя странно. Сидели неподвижно, смотрели в одну точку. Не ели, не пили, не разговаривали.

— Что с ними? — Каори нахмурилась.

— Курагари?

— Они... не живые, малой. И не мёртвые. Что-то среднее.

— Куклы?

— Хуже.

Вдруг один из сидящих повернул голову. Прямо в нашу сторону. И улыбнулся.

— Нас заметили.

— В атаку!

Мы выскочили на поляну. Твари (по-другому их не назвать) вскочили и бросились на нас. Двигались странно — дёргано, но быстро.

Бой был жёстким. Они не чувствовали боли, не останавливались, даже с отрубленными конечностями ползли и кусали.

— Да что это такое?! — заорал Кагеяма, пробивая очередному голову.

— Не знаю, но надо валить!

— Курагари, тенью!

— Работаю!

Теневые щупальца косили врагов, но их было слишком много. Минут через десять мы убили всех, но сами еле стояли.

— Перевязывайте раненых, — скомандовал я. — И обыщите лагерь.

В одной из палаток нашли дневник. И письма. На Звуке.

— Что там? — спросила Каори.

Я читал. Чем дальше, тем холоднее становилось внутри.

— Это эксперименты Орочимару. Он создаёт армию безмозглых солдат. Из мёртвых.

— Из мёртвых?

— Да. Берёт трупы, вживляет что-то, и они оживают. Слушаются приказов, не чувствуют боли, не боятся смерти.

— Это же...

— Безумие. Да.

— Что делать?

— Уничтожить лабораторию. Она где-то здесь, в лесу.

— Мы еле живы.

— Значит, отдохнём и пойдём.

Ночь провели в лесу, выставив охрану. На рассвете двинулись дальше.

Лаборатория нашлась в пещере за водопадом. Маленькая, но хорошо оборудованная. Внутри — десятки тел в колбах, инструменты, записи.

— Жуть, — прошептал Дайсуке.

— Закладывай взрывчатку. Всё сжечь.

— А если там есть живые?

— Здесь нет живых.

Мы заложили печати и вышли. Взрыв разнёс пещеру вместе с лабораторией.

— Ещё одна победа, — сказал Кагеяма.

— Это война, — ответил я. — И она только начинается.

Обратный путь был молчаливым. Каждый думал о своём.

— Рэн, — позвал Курагари. — То, что ты видел — это только начало. Орочимару не остановится.

— Знаю.

— Готовь своих. Будет хуже.

— Готовлю.

В Коноху вернулись к ночи. Цунаде ждала, выслушала, кивнула.

— Молодцы. Докладная завтра. Сейчас — отдыхать.

— Хай.

В казарме было тихо. Дайсуке сразу завалился спать. Каори села перевязывать раны. Кагеяма курил в окно. Молчун точил меч.

— Нормальный день, — сказал я.

— Нормальный, — согласилась Каори. — Для нас.

— Для нас — да.

Я лёг и закрыл глаза. Завтра будет новый день. Новая битва. Новая война. Но сегодня — мы живы. И это главное.