Тензо

###

— Пятый Отдел, ко мне!

Голос Цунаде. Опять. Мы только вернулись с патрулирования, даже переодеться не успели.

— Что на этот раз? — проворчал Кагеяма.

— Узнаем.

В кабинете кроме Цунаде стоял незнакомый парень. Лет двадцати, в маске Анбу, но маска сдвинута на лоб. Короткие каштановые волосы, спокойные глаза.

— Знакомьтесь, — сказала Цунаде. — Тензо. Он же Ямато. Тот самый эксперимент.

Мы уставились на него. Он слегка улыбнулся.

— Приятно познакомиться. Много слышал о Пятом Отделе.

— Взаимно, — ответил я. — Вы из лаборатории Орочимару?

— Был. Давно. Теперь работаю на Коноху.

— Зачем вызвали? — спросил Кагеяма прямо.

Цунаде усмехнулась.

— Люблю вашу прямоту. Ладно, к делу. Тензо идёт с вами на задание.

— Зачем? — нахмурилась Каори.

— Потому что он знает Орочимару лучше других. И потому что у него техники, которых нет у вас. Древесина. Как у Первого Хокаге.

— Настоящая? — оживился Дайсуке.

— Почти, — ответил Тензо. — Копия. Но работает.

— И куда идём? — спросил я.

— В Страну Дождя, — Цунаде развернула карту. — Там старый схрон Орочимару. По данным разведки, он активизировался в том районе.

— Опять лаборатория?

— Скорее, убежище. Но может быть что угодно. Ваша задача — проникнуть, разведать, уничтожить, если найдёте что-то опасное.

— А Тензо?

— Помощник и проводник. К тому же, он умеет строить из дерева. Может пригодиться.

— Когда выступаем?

— Завтра на рассвете.

Мы вышли. Тензо шёл с нами.

— Непросто вам, наверное, — сказал он. — Постоянные задания, риск, опасность.

— Привыкли, — пожал плечами Кагеяма. — А вам каково? Знал, что вы эксперимент?

— Знал. Давно. — Тензо посмотрел на небо. — Сначала было тяжело. Потом привык. Все мы тут с какими-то тараканами.

— Это точно, — усмехнулся Дайсуке.

— Кстати о тараканах, — Тензо посмотрел на меня. — У тебя в тени кто-то есть. Я чувствую.

— Древний воин. Заперт там. Мы партнёры.

— Повезло. — Тензо кивнул. — Я бы тоже хотел такого партнёра.

— Не партнёра, а геморрой, — проворчал Курагари из тени. Тензо удивлённо поднял бровь.

— Говорящая тень. Забавно.

— Иди ты.

— Курагари, не груби.

— Ладно, ладно.

Ночью мы готовились к выходу. Тензо сидел в углу, точил меч.

— Рэн, — позвал он. — Можно вопрос?

— Да.

— Ты не боишься? Того, что внутри?

— Нет. Он мой друг.

— А если однажды захочет захватить тело?

— Не захочет. Мы это уже проходили.

Тензо кивнул.

— Повезло тебе с ним. А меня создали в пробирке. Без родителей, без рода, без ничего. Просто инструмент.

— Теперь ты не инструмент.

— Знаю. — он улыбнулся. — Поэтому и живу.

Утром мы вышли. Страна Дождя встретила нас ливнем. Холодным, противным, бесконечным.

— Ненавижу это место, — буркнул Кагеяма.

— Терпи, — ответил я.

Тензо вёл уверенно, петляя между скал и болот.

— Здесь, — сказал он через день пути. — Вход вон за тем водопадом.

— Красиво, — заметила Каори. — И опасно.

Водопад скрывал пещеру. Мы вошли внутрь. Сухо, темно, пахнет плесенью.

— Курагари?

— Чисто. Пока.

Прошли глубже. Коридоры расширялись, превращаясь в залы. В одном из них — стол, стул, свеча. На столе — письмо.

— Не трогать, — приказал я. — Вдруг ловушка.

Тензо подошёл, осмотрел.

— Чисто. Можно читать.

Я взял письмо. Всего несколько строк:

*"Тензо. Если ты это читаешь — значит, нашёл меня. Или я хотел, чтобы ты нашёл. Приходи один. В место, где всё началось. Остальным вход воспрещён. О".*

— Орочимару, — выдохнул Тензо.

— Ловушка, — сказал Кагеяма.

— Знаю. — Тензо посмотрел на меня. — Но я должен идти.

— Мы с тобой.

— Нельзя. Он сказал — один. Если вы придёте, он убьёт меня сразу.

— А если ты не вернёшься?

— Тогда будете знать, что делать. — Он улыбнулся. — Я не боюсь. Я уже мёртвым был однажды.

— Тензо...

— Всё нормально, Рэн. Я справлюсь. Ждите здесь три дня. Если не вернусь — уходите. Докладывайте Цунаде.

Он ушёл в темноту. Мы остались.

— Дурак, — буркнул Кагеяма. — Самоубийца.

— Не говори так, — оборвала Каори. — Он знает, что делает.

— Надеюсь.

Первый день тянулся бесконечно. Мы сидели у входа, слушали дождь, молчали.

Второй день — тоже.

На третий день, на закате, Тензо вернулся.

Живой. Но еле стоял на ногах. Весь в крови, с рваной раной на боку.

— Тензо! — мы подхватили его.

— Живой, — прохрипел он. — Чуть не сдох, но живой.

— Что случилось?

— Орочимару был там. Не сам — клон. Испытание устроил. Хотел проверить, насколько я силён.

— И как?

— Выжил. — Он усмехнулся сквозь боль. — Клон уничтожил. Но рану получил.

— Лечите, быстро! — скомандовал я.

Каори достала аптечку. Мы перевязали Тензо, влили лекарство.

— Зачем он это сделал? — спросил Дайсуке.

— Хотел знать, гожусь ли я ещё для чего-то. — Тензо закрыл глаза. — Он сказал, что вернётся за мной. Когда наберётся сил.

— Не дождётся, — жёстко сказал Кагеяма.

— Посмотрим.

Мы вышли из пещеры. Дождь кончился. Над головой сияли звёзды.

— Тензо, — позвал я. — Ты молодец.

— Спасибо. — Он посмотрел на меня. — Вы тоже. Хорошая команда. Надёжная.

— Идём домой.

Дорога назад заняла два дня. Тензо оклемался, шутил, даже смеялся.

— Слушайте, — сказал он на привале. — А давайте после задания в баню сходим? Я угощаю.

— Серьёзно? — оживился Дайсуке.

— Серьёзно. Вы меня спасли. Надо отметить.

— Идёт.

Цунаде встретила нас лично. Осмотрела Тензо, кивнула.

— Живой. Молодец. — Потом повернулась к нам. — А вы хорошо сработали. Дождались, не полезли.

— Мы умеем ждать, — ответил я.

— Знаю. Потому и послала. — Она усмехнулась. — Ладно, отдыхайте. Через три дня новое задание.

— А баня? — напомнил Дайсуке.

— Идите в баню. Заслужили.

В бане было жарко, шумно и весело. Тензо сидел в углу, блаженно улыбаясь.

— Хорошо, — сказал он. — Давно так не отдыхал.

— Привыкай, — ответил Кагеяма. — Мы теперь часто будем вместе.

— Это угроза или обещание?

— И то, и другое.

Мы засмеялись. Даже Молчун улыбнулся.

— Курагари, — позвал я мысленно.

— М?

— Ты как?

— Жалею, что не могу в баню. Говорят, полезно.

— Я тебе душевную баню устрою. Потом.

— Договорились.

Я закрыл глаза. Горячий пар расслаблял мышцы. Рядом были друзья. И даже Тензо теперь стал почти своим.

— Жизнь налаживается, — сказал я вслух.

— Пока да, — согласилась Каори. — Пока.

— Хватит каркать, — буркнул Дайсуке. — Давайте лучше про еду.

— Опять?

— А что? Еда — это святое.

Мы засмеялись. Снова. Как в старые добрые времена.