Просьба

— Рэн, к тебе.

Я поднял голову. В дверях стояла незнакомая девушка. Лет семнадцати, с короткими светлыми волосами и усталыми глазами.

— Кто вы?

— Меня зовут Юки. Я из Страны Молний. Пришла просить помощи.

— Какой?

— Мой брат пропал. Он ушёл в горы три месяца назад и не вернулся. Я искала, но не нашла. Мне сказали, что Пятый Отдел лучший в поиске.

— Кто сказал?

— Люди. Молва.

Я посмотрел на остальных. Каори кивнула.

— Рассказывай.

Юки рассказала. Брат был учёным, искал древние артефакты. Ушёл в горы, в старый храм, и исчез.

— Храм на территории Звука, — сказала она. — Это опасно. Поэтому я одна не пошла.

— Правильно. — я встал. — Мы поможем.

— Правда?

— Правда. Но предупреждаю: может быть опасно.

— Я готова.

— Тогда завтра на рассвете.

Она ушла. Мы остались.

— Рисково, — сказал Кагеяма. — Звук, храм, неизвестность.

— Знаю. Но она не врёт. Я вижу.

— Веришь?

— Верю.

Утром мы вышли. Юки шла с нами, молчаливая, сосредоточенная.

— Ты шиноби? — спросил Дайсуке.

— Нет. Обычная. Но бегаю быстро.

— Это не поможет, если нападут.

— Поможет. Я не буду нападать. Спрячусь.

Дорога заняла четыре дня. На пятый вышли к горам.

— Здесь, — сказала Юки, указывая на тропу. — Он пошёл туда.

— Жди здесь, — приказал я. — Мы сами.

— Но...

— Если мы не вернёмся через два дня — уходи. Расскажешь Хокаге.

Она кивнула, сглатывая слёзы.

Мы пошли в горы. Храм нашёлся быстро — старый, полуразрушенный, заросший мхом.

— Внутри? — спросил Курагари.

— Да. Кто-то есть.

Мы вошли. Внутри было темно. В центре — алтарь, а на алтаре — человек. Связанный, измождённый, но живой.

— Брат? — выдохнула Юки, выбегая из-за нашей спины.

— Стоять! — заорал Кагеяма, но поздно.

Из темноты вылетели кунаи. Юки вскрикнула и упала.

— Твари! — Кагеяма рванул в бой.

Мы дрались минут десять. Врагов было пятеро — наёмники Звука, охранявшие храм.

— Чисто, — сказал Молчун, добив последнего.

— Юки? — я подбежал к ней.

Она была жива. Кунай задел плечо, но не глубоко.

— Я... я дура, — прошептала она. — Простите.

— Лежи. Сейчас перевяжем.

Её брата освободили. Он был слаб, но жив.

— Спасибо, — прохрипел он. — Спасибо.

— Зачем вы сюда пошли?

— Я искал артефакт. Древний. Думал, продать и вылечить сестру. Она больна.

— Больна?

— Лейкемия. Денег на лечение нет.

Я посмотрел на Юки. Она плакала.

— Дураки вы оба, — сказала Каори, перевязывая рану. — Но смелые.

Мы вышли из храма, таща на себе двоих. До Конохи добирались пять дней.

— Вылечим, — пообещала Цунаде, осмотрев Юки. — Бесплатно. За вашу смелость.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что.

Через месяц Юки выздоровела. Они с братом уехали домой, но перед отъездом пришли в казарму.

— Мы никогда не забудем, — сказала она. — Если что-то понадобится — зовите.

— Идите уже, — махнул рукой Кагеяма. — Живите.

Они ушли. Мы остались.

— Нормальное дело, — сказал Дайсуке. — Спасли людей.

— Ага.

— И ничего не попросили.

— Не всё деньгами меряется.

— Философ.

— Жизнь учит.

Глава 41: Старые друзья

— Смотрите, кто пришёл!

Дайсуке заорал так, что стены задрожали. На пороге стоял Хаку.

— Привет, — сказал он тихо. — Можно?

— Заходи.

Он вошёл. Огляделся. Сел на краешек скамьи.

— Ты один? — спросил я. — Где Дзабудза?

— Погиб, — ответил Хаку. Голос дрогнул. — Месяц назад. В бою с охотниками за головами.

— Соболезную.

— Я... я не знаю, куда идти. Думал, может, вы примете?

Мы переглянулись.

— Примем, — сказал я. — Ты свой.

Хаку поднял глаза. В них стояли слёзы.

— Правда?

— Правда. — Каори обняла его. — Будешь жить с нами. Научим всему.

— Спасибо...

— Не за что.

Вечером мы сидели за столом. Хаку рассказывал о Дзабудзе, о жизни в бегах, о том, как тяжело быть одному.

— Теперь не один, — сказал Кагеяма. — У нас тут семейка psychos.

— Сам ты psycho, — фыркнул Дайсуке.

— Все psycho. Потому и вместе.

Хаку улыбнулся. Впервые за долгое время.

— Можно вопрос? — спросил он.

— Да.

— Почему вы помогаете всем? Даже врагам?

— Потому что врагов не бывает, — ответил я. — Бывают люди, которым никто не помог вовремя.

— А вы помогаете.

— Стараемся.

Ночью Хаку спал на соседней койке. Дышал ровно, спокойно.

— Ещё один, — сказал Курагари. — Твоя коллекция растёт.

— Не коллекция. Семья.

— Знаю. Потому и молчу.

Утром Хаку проснулся раньше всех. Сидел на крыльце, смотрел на рассвет.

— Красиво, — сказал он, когда я вышел.

— Ага.

— Я никогда не видел рассветов. Мы всегда убегали ночью, прятались днём.

— Теперь будешь видеть. Каждый день.

— Спасибо, Рэн.

— Не за что.

Мы сидели рядом, смотрели на солнце. Новый день. Новая жизнь. И новый друг.

— Пойдём завтракать, — сказал я. — Дайсуке всё сожрёт.

— Идём.

Он улыбнулся. По-настоящему. В первый раз.

— Добро пожаловать домой, Хаку.