Ночной гость

###

После возвращения из леса что-то изменилось. Не сразу — постепенно, как вода точит камень. Каори и Дайсуке начали садиться рядом за едой, Молчун перестал отводить взгляд, когда наши глаза встречались. Мы стали командой. Не той, что создают приказами сверху, а той, что рождается в общем поте, крови и преодолении.

Горо, кажется, это заметил. Он не комментировал, но в его глазах иногда мелькало что-то похожее на одобрение. Впрочем, поблажек нам никто не давал — тренировки стали еще жестче.

— Сегодня будете работать в парах, — объявил он утром, раздавая нам деревянное оружие. — Каори и Дайсуке. Молчун и Рэн. Задача — выбить оружие противника. Тот, кто проиграет, будет чистить выгребные ямы неделю.

Дайсуке побледнел. Чистка ям была самым страшным наказанием после порки. Каори хлопнула его по плечу:

— Не подведи, толстый.

Молчун встал напротив меня, сжимая боккэн. В его глазах не было агрессии, только спокойная сосредоточенность. За три месяца я слышал от него от силы десяток слов, но чувствовал — он опасен. Не показной опасностью Кагеямы, а тихой, глубинной.

— Начали! — крикнул Горо.

Молчун атаковал первым. Его удар был быстрым, точным, без лишних движений. Я едва успел подставить меч — дерево глухо стукнуло о дерево, отдавая вибрацией в кисти. Следующий удар, еще один, еще — он теснил меня, заставляя отступать.

«Он хорош», — прокомментировал Курагари. — «Техничен. Но предсказуем. Смотри — каждый раз перед ударом он чуть смещает вес на левую ногу».

Я присмотрелся. Действительно, микроскопическое движение, почти незаметное. Но если знать, можно предугадать.

Следующую атаку я встретил не в лоб, а ушел в сторону, пропуская меч Молчуна мимо, и тут же рубанул по его рукояти. Боккэн вылетел из его пальцев и откатился к ногам Горо.

Тишина. Молчун замер, глядя на пустые руки, потом перевел взгляд на меня. В его глазах мелькнуло удивление... и что-то еще. Уважение?

— Интересно, — протянул Горо. — Молчун, ты что, спишь? Или новенький просто быстрее?

Молчун покачал головой и, подняв меч, отошел в сторону. Больше он на меня не нападал, даже в спаррингах.

— А теперь ты, — Горо ткнул пальцем в Кагеяму, который наблюдал за тренировкой со стороны. — Покажи новичкам, как надо.

Кагеяма вышел на площадку, поигрывая мечом. Его глаза скользнули по мне, задержались на долю секунды и переместились на Дайсуке.

— С тобой, толстый.

Дайсуке сглотнул, но вышел. Кагеяма даже не дал ему подготовиться — атаковал мгновенно, зло, хлестко. Два удара, и Дайсуке уже лежал на земле, прижимая разбитую губу.

— Слабак, — сплюнул Кагеяма. — Еще кто-то хочет?

Я шагнул вперед, но Каори меня опередила.

— Я хочу, — сказала она, поднимая меч.

Кагеяма усмехнулся и атаковал. Каори держалась лучше Дайсуке, но силы были неравны — она проиграла через минуту, получив болезненный удар по ребрам.

— Девчонка есть девчонка, — хмыкнул Кагеяма, оглядываясь на зрителей в поисках одобрения.

— А ну повтори.

Голос принадлежал Молчуну. Тот самый парень, который не говорил вообще, вышел вперед с мечом в руках. В его глазах горел холодный огонь.

Кагеяма удивился, но быстро справился с удивлением. Они сошлись в центре площадки, и начался настоящий бой. Не учебный — жесткий, злой, на грани фола. Молчун оказался неожиданно быстрым, его удары сыпались градом, заставляя Кагеяму отступать. Но опыт есть опыт — Кагеяма поймал момент, подсек ногу противника, и Молчун рухнул на землю.

— Хватит! — рявкнул Горо. — Кагеяма, ты доказал, что ты козел. Все всё поняли. Вали отсюда.

Кагеяма осклабился, бросил меч и ушел, бросив на прощание взгляд, полный ненависти.

— Целы? — Горо подошел к нам. — Молчун, ты хорош. Каори, неплохо. Дайсуке, учись защищаться. А ты... — он посмотрел на меня. — Ты что-то понял про Кагеяму. Что?

— Он бьет сильно, но прямолинейно, — ответил я. — Зациклен на силе, забывает о защите. Если бы Молчун продержался еще немного, Кагеяма выдохся бы и открылся.

Горо удивленно приподнял бровь.

— Тренируй наблюдательность, — сказал он. — Это важнее силы.

Ночью я не мог уснуть. В казарме храпели, ворочались, кто-то бормотал во сне. Я лежал с открытыми глазами, глядя в темный потолок, и думал.

«О чем грустишь, малой?» — прошелестел Курагари.

«Не грущу. Думаю».

«О чем?»

«О том, что я здесь уже почти четыре месяца. А чувствую себя чужим. Свои среди чужих, чужой среди своих».

Тень на стене колыхнулась, принимая очертания лица.

«Ты всегда будешь чужим, Рэн. Потому что ты — не отсюда. Твоя душа пришла из другого мира. Но это не значит, что ты один. У тебя есть я. И, кажется, у тебя появляются друзья».

— Друзья? — усмехнулся я шепотом.

«Каори, Дайсуке, Молчун. Они на тебя смотрят. Ты для них — лидер. Даже если сам этого не замечаешь».

— Лидер из пустого места?

«Ты не пустое место, — голос Курагари стал серьезным. — Ты — тот, кто выжил. Кто не сломался. Кто встал, когда его топтали. Это ценят здесь, в мире теней».

Я замолчал, переваривая его слова.

— Курагари, — спросил я вдруг. — А как ты вообще появился? Ты говорил, что тебя забыли. Кто ты был до того, как стал тенью?

Долгая пауза. Такая долгая, что я уже решил — не ответит.

«Я был человеком, — наконец прошелестел голос. — Давно. Очень давно. В эпоху, когда кланы только начинали собирать силы. Я был воином. Хорошим воином. Слишком хорошим».

— Что случилось?

«Я захотел большего. Власти. Силы. Бессмертия. Нашел древний свиток, провел ритуал... и ошибся. Моя душа отделилась от тела, но не ушла в мир иной. Она застряла между. Стала тенью. Призраком, привязанным к месту, где все случилось. К этой земле. К этому дому. Я не жил — я просто был. Тысячу лет. Пока не родился ты».

— И поэтому ты со мной?

«Ты — мой шанс, малой. Твоя чакра, твоя связь с этим миром, твоя... иномирность. Ты — мост между моим заточением и свободой. Чем сильнее ты, тем больше я могу. Может быть, однажды я снова стану целым».

— И что тогда? Убьешь меня? Захватишь мое тело?

Курагари рассмеялся — тихо, хрипло.

«Зачем? Ты — мой друг. Единственный за тысячу лет. Я хочу не убивать тебя, а идти рядом. Просто идти рядом, чувствовать ветер, солнце, дождь. Ты можешь это понять?»

Я молчал. Мог ли я понять существо, заточенное в тени на тысячу лет? Наверное, нет. Но я чувствовал его боль. Его одиночество. Оно было так похоже на мое.

— Могу, — ответил я. — Попробую.

«Спасибо, малой. А теперь спи. Завтра тяжелый день. Я чую — грядут перемены».

Он не ошибся. Перемены пришли раньше, чем я думал.

Разбудил меня странный звук. Не храп, не шаги дозорных — что-то иное. Шорох. Тонкий, едва уловимый, будто мышь скребется. Я открыл глаза и замер.

В казарме было темно, но мои глаза уже привыкли к полумраку. И в этом полумраке я увидел фигуру. Человек стоял над койкой Кагеямы, склонившись, и что-то делал. В руке блеснуло лезвие.

— Эй! — заорал я, вскакивая.

Фигура дернулась и метнулась к окну. Кагеяма вскрикнул, схватившись за плечо — по руке текла кровь. Казарма мгновенно проснулась, поднялся крик, кто-то зажег свет.

— Держи его! — заорал Горо, влетая в помещение.

Но фигура уже выпрыгнула в окно и растворилась в ночи. Мы выбежали наружу — никого. Только темнота и тишина.

— Что случилось? — Горо подскочил к Кагеяме, осматривая рану. Глубокая, но не смертельная — задели плечо, хотели, видимо, в сердце, но Кагеяма во сне дернулся.

— Я его видел, — сказал я, подходя ближе. — Мужчина. Невысокий. В черном. Лицо закрыто маской.

— Опознал? — резко спросил Горо.

— Нет. Но... — я запнулся. — От него пахло гарью. Сера, что ли? Или порох?

Горо замер. Его лицо стало каменным.

— Точно? — спросил он тихо.

— Точно. Я запомнил.

Он выпрямился и обвел взглядом собравшихся.

— Всем спать. Усилить караулы. Кагеяма, со мной.

Я вернулся на койку, но уснуть уже не мог. Курагари молчал, но я чувствовал его напряжение.

«Ты знаешь, кто это был?» — спросил я мысленно.

«Догадываюсь, — ответил он. — Запах серы... Это старая магия. Очень старая. Не шиноби, нет. Что-то другое. Что-то, что я помню из своего времени».

— И что нам делать?

«Ждать. И готовиться. Ты спас сегодня жизнь. Но это только начало. Кто-то охотится на ваших. И этот кто-то знает, что делает».

За окном занимался рассвет. Новый день принес новые вопросы, на которые пока не было ответов. Но одно я знал точно: наша тихая жизнь в Тени Деревни подошла к концу. Начиналась настоящая игра. Игра, где ставки выше, чем просто выживание.