Новый рассвет

###

Утро началось с крика Дайсуке.

— Вставайте! Там! На небе!

Мы выбежали во двор. В небе разгорался странный рассвет — оранжево-красный, полыхающий, как пожар.

— Красиво, — выдохнула Каори.

— Опасно, — сказал Курагари. — Я чувствую чакру. Много. Очень много.

— Где?

— Повсюду. Она идёт с востока.

Через час прибежал связной от Цунаде.

— Пятый Отдел — к Хокаге! Срочно!

В кабинете уже были все. Цунаде, Джирайя, советники, командиры Анбу.

— Война, — сказала Цунаде без предисловий. — Орочимару объединился с облаком. Идут на Коноху.

— Когда?

— Через три дня.

— Силы?

— Втрое больше, чем в прошлый раз.

Тишина. Тяжёлая, давящая.

— Что будем делать? — спросил Кагеяма.

— Драться. — Цунаде обвела всех взглядом. — Другого выхода нет.

— Мы готовы, — сказал я.

— Знаю. Потому и позвала. Пятый Отдел — в разведку и диверсии. Как всегда.

— Принято.

Мы вышли. На улице уже суетились, готовились к обороне.

— Три дня, — повторил Дайсуке. — Мало.

— Хватит.

— Откуда уверенность?

— Мы Пятый Отдел. Мы всегда выживаем.

Три дня пролетели как миг. Тренировки, засады, ловушки. Мы не спали почти.

На рассвете четвёртого дня армия появилась на горизонте. Тысячи фигур, знамён, монстров.

— Красиво, — усмехнулся Кагеяма. — И страшно.

— Заткнись и готовься.

Бой начался с рёва. Первая волна — призванные твари. Мы встретили их на подступах.

— Работаем! Теневые клоны!

Курагари косил тварей щупальцами. Кагеяма и Молчун прикрывали фланги. Каори с Дайсуке — центр.

— Держаться!

Дрались сутки. Без отдыха, без еды, без сна. Руки отваливались, но мы стояли.

На второй день пали восточные ворота. В город ворвались враги.

— Пятый Отдел — туда! Зачистить!

Мы рванули в пролом. Уличные бои — самые страшные. Каждый дом, каждый угол — смерть.

— Рэн! Слева!

Я развернулся, отбил удар, ответил. Ещё один, ещё. Курагари работал на пределе.

На третий день Цунаде вышла на поле сама. Ударом кулака разнесла половину вражеской армии.

— Жесть, — выдохнул Дайсуке. — Она реально монстр.

— Радуйся, что она за нас.

К вечеру враг дрогнул. Орочимару появился лично. Сошёлся с Цунаде и Джирайей.

— Смотрим? — спросил Кагеяма.

— Ждём. Туда нельзя.

Бой трёх Саннинов длился час. Земля дрожала, небо почернело. В конце Орочимару сбежал, бросив армию.

— Победа, — выдохнул кто-то.

— Пока да.

На четвёртый день мы добивали остатки. Считали потери, хоронили павших.

— Сколько наших? — спросил я у Горо.

— Много. Очень много. Пятый Отдел... — он запнулся.

— Что?

— Дайсуке ранен тяжело. Молчун контужен. Каори в порядке, Кагеяма тоже. А ты?

— Держусь.

— Иди к ним. В лазарет.

В лазарете было тесно. Дайсуке лежал с перевязанной грудью, бледный.

— Жить буду? — прошептал он, увидев меня.

— Будешь. Ты же Дайсуке.

— Это точно.

Молчун сидел у стены, смотрел в одну точку.

— Молчун, ты как?

— Нормально. Голова гудит.

— Пройдёт.

Каори обняла меня, уткнулась в плечо.

— Я испугалась, — прошептала. — Что ты не вернёшься.

— Я всегда возвращаюсь.

Кагеяма хлопнул по плечу.

— Хорошая работа, командир.

— Спасибо. Вы все молодцы.

Ночью мы сидели на крыше. Впятером, как всегда. Смотрели на звёзды.

— Ещё одна война, — сказал Дайсуке. — Ещё одна победа.

— Ещё одна цена, — добавил я.

— Но мы живы.

— Да.

— Курагари, — позвал я.

— М?

— Спасибо.

— За что, малой?

— За то, что ты есть.

— Всегда пожалуйста. — Он помолчал. — Знаешь, а я ведь не жалею, что стал тенью. Потому что иначе не встретил бы вас.

— Мы тоже не жалеем.

Рассвет занимался над Конохой. Новый день. Новая жизнь. И мы были вместе. А значит — всё будет хорошо.