Тактика.

Астарот медленно перевёл свой взгляд с Игараси на тех четверых. Его глаза, горящие алым огнём, скользнули по лицам, пока не остановились на Рёко. В них вспыхнуло узнавание, хищный интерес.

Он медленно, почти театрально, поднял руку. Локоть остался полусогнутым, а указательный палец, длинный и бледный, будто кинжал, направился прямо на неё.

— Мы с тобой уже виделись, да? — его голос прозвучал притворно-задумчиво, но сквозь эту игру пробивалась ледяная сталь. Устрашающая улыбка не сходила с его лица.

Слова, словно физический удар, послали ледяные мурашки по коже Рёко. Она застыла, ощутив, как кровь стынет в жилах. Горло сжалось, не позволяя издать ни звука. Она могла только смотреть на этот палец, чувствуя, как её сердце колотится где-то в горле. Руки непроизвольно сжались в кулаки, но она даже не заметила этого.

«Да... Мы виделись. В тот самый вечер, когда я получила этот шрам...» — взгляд Рёко самопроизвольно упал на землю, будто ища спасения в холодном асфальте. Она непроизвольно дотронулась до щеки, где под кожей будто снова заныла старая рана.

Воспоминания нахлынули волной:

Двадцать седьмого апреля две тысяча двадцатого года; заброшенный офис; 19:50. Тусклый свет умирающего дня пробивался через пыльные окна, освещая три трупа. Двое её напарников из Ризуму и... он. Астарот. Он не просто убил их. Он играл с ними.

— Слушай, а что за плашки? На ваших куртках? — он с детским любопытством поднял за воротник обезображенное тело одного из парней, пытаясь прочитать надпись на нашивке. — Ри... Ризуму. Что это? Какая-то организация, да?

Рёко стояла как вкопанная. Тело не слушалось, отказываясь бежать. Рот не открывался, чтобы закричать. Конечности мелко и предательски дрожали.

— Эй, не игнорируй меня, — голос Астарота стал на мгновение обиженным, а затем ледяным. Он швырнул труп в угол, словно тряпку. — Это может закончиться для тебя точно так же.

«Это конец... Я не могу пошевелиться... Я... умру... Сейчас...» — слеза потекла по её щеке.

Астарот сделал рывок — не шаг, а сдвиг в пространстве — и оказался за её спиной. Она почувствовала его дыхание за своей спиной.

«Всё? Я мертва?»

— Сейчас топаешь обратно в вашу базу, — его шёпот был сладким, как яд. Пока он говорил, на щеке Рёко, будто от прикосновения невидимой бритвы, появился порез в виде молнии. Тёплая кровь медленно потекла по её коже. А клинок, появившийся в его руке во время движения, уже начал рассыпаться в пепел прямо в его руке. — И говоришь главарю... или кто у вас там самый сильный? Неважно. Говоришь ему, что я хочу его видеть.

И он исчез. Оставив её одну с трупами, страхом и этим шрамом — вечным напоминанием о её бессилии. Она простояла там ещё десять минут, пытаясь заставить свои ноги сдвинуться с места, давясь собственным учащённым дыханием.

Рёко вздрогнула, возвращаясь в реальность. Ладонь всё ещё касалась щеки, пальцы чувствовали неровный шрам под кожей.

— Так вот, — Астарот продолжил, медленно опуская руку, но не отводя от неё своего пронзительного взгляда. — Буду должен, убью тебя так, чтобы не мучалась. Это тебе за компанию.

— Заткнись, — голос Игараси прозвучал резко, рубяще, почти перебивая его. В нём не было страха, лишь холодная, обточенная сталь решимости. — Сначала доживи до этого момента, Астарот.

Игараси встал в боевую стойку. Его движения были отточенными и экономичными: шаг левой ногой вперёд, корпус чуть подался, спина присутулилась, готовая к пружинному рывку. Левая рука вытянулась вперёд, как щит и жало, правая осталась у груди, сжатая в кулак, готовый к сокрушительному удару.

Астарот, увидев эту готовность, широко, по-волчьи ухмыльнулся. Он тоже принял стойку — более расслабленную, почти небрежную, но каждое его движение источало мощь и нетерпеливое ожидание. Он жаждал начала, как зритель ждёт поднятия занавеса.

Как вдруг...

Игараси резко обернулся. Его взгляд, острый и целенаправленный, упёрся в Акиру.

«Что он делает?» — мысль Астарота была полна любопытства и насмешки. Он с ухмылкой наблюдал за происходящим, как за интересным спектаклем.

Игараси едва заметно кивнул головой в сторону Астарота коротким, боковым движением, продолжая смотреть на Акиру. Это был однозначный, чёткий сигнал.

«Ч-что? Он мне показывает? Нападать?! Сейчас? Но я... я же не смогу!» — Акира замер в полном недоумении, его глаза широко распахнулись, пытаясь прочитать ответ в суровом взгляде наставника. Сердце застучало где-то в горле.

«Пушечное мясо? Думаешь, тебе это поможет?» — Астарот с лёгким, почти неуловимым вращательным движением корпуса развернулся в сторону Акиры, ожидая атаки от самого слабого звена. В его улыбке мелькнуло лёгкое разочарование — он ожидал чего-то более интересного.

Как вдруг...

Взрыв движения.

Но не от Акиры.

Игараси, использовав долю секунды, когда внимание Астарота было отвлечено, уже находился в полуметре от него, его тело было сжатой пружиной. Правая рука, которая была оттянута назад, уже со стремительной скоростью неслась в сторону Астарота для удара.

Однако... Астарот был быстрее. Он даже не повернул голову — он буквально ощутил смещение воздуха. Его взгляд мгновенно вернулся к Игараси, и он посмотрел прямо ему в глаза, его улыбка не дрогнула, в ней читался лишь восторг.

Ладонь левой руки Астарота встретила удар Игараси не грубым блоком, а плавным, уводящим движением. Но он не отпустил её, а следом правая рука Астарота молниеносно вцепилась в запястье Игараси, пытаясь с железной хваткой вывернуть руку, сломать её.

«Черт! Что он делает?! Хватка как тиски!» — мысль Игараси пронеслась со скоростью света. Не пытаясь вырваться, он тут же замахнулся второй, свободной рукой, чтобы нанести мощный удар в висок Астарота.

Но Астарота уже не было там. Он отпустил захват и сделал несколько невесомых, почти танцевальных оборотов в воздухе назад, легко приземлившись в пяти метрах, будто его отбросила не сила, а его собственная воля.

— Так это был просто отвлекающий манёвр? — Астарот пожал плечами с преувеличенным разочарованием. — У тебя бы получилось, не будь ты таким... медленным. Но должен признать, провести меня — это уже кое-что.

«Верно, сейчас — я для него медленный. Только вот...» — Игараси снова принял свою стойку. Но на этот раз под его ногами пространство исказилось, образовав голубой, плоский, светящийся круг, от которого расходились едва видимые волны энергии. Воздух вокруг него затрепетал. — «Активация техники: Вторая форма»

По его рукам, от кистей к локтям, прожилки вспыхнули ярким синим светом, будто под кожей проступили линии энергетических схем. Его глаза из-под стёкол очков загорелись тем же ледяным, нечеловеческим светом. Воздух затрепетал, наполнившись низким, нарастающим гудением.

Акира, прижавшийся к стене вместе с остальными, вздрогнул. Он почувствовал это — ритм Игараси изменился. Стал быстрее, мощнее, агрессивнее. Даже на таком расстоянии это ощущалось как физическое давление.

— Понятно, тебе нужно было время для активации техники, — Астарот выпустил короткий, хриплый смешок, больше похожий на лай. — Какой же ты предсказуемый.

— Хватит уже болтать, — голос Игараси был низким, вибрирующим от сконцентрированной энергии. Его глаза за холодными стеклами очков едва светились неземным янтарным светом. — Нападай.

«Моя скорость на базовом уровне — дозвуковая. Теперь же... все мои показатели улучшились. Я достиг звукового барьера. Теперь я буду хотя бы не так сильно опаздывать за его движениями» — мысль пронеслась быстро, как тут же...

Воздух за спиной Игараси исказился. Астарот уже был там, его кулак, окружённый сгустком сжатого воздуха, уже направлялся в затылок.

Но Игараси больше не нужно было предугадывать. Его тело реагировало само. Резкий, взрывной разворот на пятке, и его собственный кулак, словно пущенное из катапульты ядро, выставился навстречу атаке.

ШЛЕПОК!

Удар пришёлся не в тело, а в руку Астарота, в самое запястье, гася импульс. Кость противника противно хрустнула под мощью ответного удара — и почти мгновенно хрустнувшие кости встали на место, срастаясь с тихим, но отчётливым хрустом.

Астарот отпрянул, на его лице мелькнуло не ожидание, а мимолётное удивление, мгновенно сменившееся ещё более диким азартом.

Игараси не стал останавливаться. Следом за блоком он сделал два резких шага-рывка в сторону отступающего противника и обрушил на него град ударов. Его руки двигались с такой скоростью, что превращались в смазанные, синеватые следы.

Однако Астарот не отступал дальше. Его руки тоже превратились в размытый щит. Глухие, частые звуки ударов по плоти сливались в один непрерывный гул.

Воздух звенел от свиста и хлопков. Каждый удар Игараси встречался предплечьем, ладонью, локтем Астарота. Это был вихрь, в котором они оба кружились, от которого дрожала земля.

Но ответный удар не заставил себя ждать. В крошечную, невидимую глазу брешь в защите Игараси вписался точеный, как игла, удар Астарота прямо в солнечное сплетение.

— УГХ! — воздух вырвался из лёгких Игараси.

Его тело, согнувшись пополам, отлетело назад, как пушечное ядро, и с оглушительным грохотом врезалось в стену ближайшего здания, которая вздыбилась, покрылась паутиной трещин глубиной с метр. Облако пыли окутало место удара.

— И это всё? — Астарот выдохнул с преувеличенной разочарованностью. Он встряхнул запястьем — хрустнувшие кости уже окончательно срослись, вернув руке былую мощь. — Кажется, я тебя переоценил.

В его ладони снова загорелось чёрное пламя. Он лениво взмахнул рукой, и пламя вытянулось, сгустилось, превратившись в тот самый клинок из плазмы, от которого слезились глаза.

— Пора заканчивать. Я ожидал большего.

— Да что ты?.. — хриплый, сдавленный голос донёсся из клубов пыли. Игараси медленно, преодолевая боль в груди, выпрямился. Его правая рука потянулась за спину, к скрытому креплению. Пальцы сомкнулись на холодном, знакомом металле. — Заканчивать... так заканчивать.

Он маленьким, резким рывком подкинул тот самый шест за своей спиной, перехватив его ровно за центральную часть. Металл, весящий сотни килограмм, послушно лег в его руку. Несколько быстрых, раскручивающих движений — и шест замер, став продолжением его руки. Игараси стоял в новой, уверенной стойке, весь вид его говорил о готовности к настоящему бою.

Астарот даже не принял боевую позу. Он просто стоял, покачивая своим клинком из чёрного пламени, смотря на Игараси с любопытством. В его глазах читалось высокомерие существа, которое считает себя непобедимым.

— Ты хоть знаешь, что это? — Астарот с насмешкой поднёс лезвие к своему лицу, искажая пространство вокруг. Голос его сочился превосходством. — Это — конец всего. Плазма, насыщенная нейротоксинами. Одного касания хватит, чтобы стереть с лица земли что угодно. Твоя палка против него — ничто.

— Я знаю всё, что мне нужно, чтобы тебя убить, — Игараси не шелохнулся, его голос был спокоен и полон ледяной уверенности. Шест в его руках казался безобидным, но от него исходила едва уловимая вибрация.

— Ну раз такое дело...

Взрыв движения. Не было ни шага, ни прыжка — Астарот просто исчез и материализовался перед Игараси. Клинок, оставляя за собой шлейф чёрного огня, со свистом рассекал воздух, целясь ровно по шее Игараси.

Но Игараси больше не был медленным. Его глаза, усиленные второй формой, видели всё. Он не уворачивался всем телом. Лишь короткий, точный наклон головы — и лезвие прошло в сантиметре от его кожи, обдав жаром, от которого могли бы вспыхнуть волосы.

И в тот же миг шест в его руках уже описывал короткую, сокрушительную дугу, целясь в ребро Астарота.

«Да что с ним не так? Он думает, что эта палка поможет?» — мысль Астарота пронеслась с удивлением. Впервые за всё время на его лице мелькнула тень настороженности. Он не стал блокировать — он отступил на шаг назад, и шест лишь свистнул в пустоте, разрезая воздух с таким звуком, будто рвёт ткань мироздания.

«Если он знает, что мой клинок — плазма, насыщенная нейротоксинами, мощи которых хватит на то, чтобы уничтожить целую страну... Он должен понимать, что против него нет щита, нет оружия. Почему он сражается так... беспечно? Уверенно?»

Хоть Астарот и не понимал, его ухмылка не спала. Наоборот, это неведомое ощущение щекотало его, опьяняло. Он не чувствовал такого азарта столетиями.

— Ну давай же! — проревел он, и в его голосе впервые прозвучала не только насмешка, но и нетерпеливая жажда. — Покажи мне, что ты можешь на самом деле! Давай!

И началось.

Они слились в единый вихрь. Не было слышно отдельных ударов — только непрерывный рёв, свист шеста, зловещее гудение клинка тьмы и глухие удары по земле, от которых уклонялся Астарот.

Они двигались так быстро, что для стороннего наблюдателя это были лишь размытые силуэты, вспышки синего и чёрного, кружащие вихри пыли и летящие обломки.

В то же время, пока эта звуковая буря бушевала в центре площади, те четверо стояли поодаль, прижавшись к стене полуразрушенного здания. Они не могли уследить за теми двумя, только видели последствия — внезапно появляющиеся трещины в асфальте, вздымающиеся облака пыли, отлетающие куски стен.

В голове Харуто всплыло воспоминание. Чёткое, как будто вчера.

«Тогда я... впервые увидел его оружие. Это было... год назад, что ли?.. Он сидел за своим столом, весь в схемах. Я вломился к нему, как обычно...

— А это что? — Харуто ткнул пальцем в длинный вытянутый чёрный чехол, который лежал на столе, похожий на футляр для какого-то древнего оружия.

— Это моё будущее оружие, — Игараси ответил, не отрываясь от мерцающих голограмм с бегущим ДНК-кодом. — Я пишу для него уникальный код. Чтобы оно могло напрямую взаимодействовать с физическими полями любого тела.

— Взаимодействовать... на всё вокруг? — Харуто присел на край стола, заинтригованный.

— Да, — Игараси на секунду отвлёкся, его пальцы замерли над клавиатурой. Он повернулся к Харуто, и в его глазах горела та самая одержимость. — Моя задумка в том, что оно будет служить и оружием, и щитом одновременно. За счёт своей уникальной способности менять саму суть материи.

Он посмотрел прямо на Харуто и произнёс те слова, которые надолго впечатались в память:

— Выступая в атаке — оно будет менять прочность предмета или тела противника, а выступая в защите... какой бы огромный урон ни был заложен в удар — он будет фактически аннулирован при соприкосновении с шестом.

Харуто смотрел на Игараси и не понимал до конца масштаба задумки. Он видел лишь одержимость в его глазах...

— Шест будет не просто отбивать или бить. Он будет оборачивать вспять, — Игараси поправил очки, его голос стал лекционным, точным. — Например: тело противника имеет прочность, эквивалентную небоскрёбу. При прикосновении шеста он обратит эту прочность. Я выставлю исходное тело для ориентира — например, прочность обычного человеческого тела. И тогда прочность моего противника станет настолько же меньше, насколько была больше. Понимаешь?.. Что касается атаки — всё то же самое. Например, в удар вложена сила, стирающая материю. При контакте с шестом произойдёт оборот. И что бы это ни было — техника или простой кулак — разрушение вернётся к атакующему. Его же мощь обернётся против него самого.

— А если что-то наоборот, хрупкое? Например — бумага?

— Всё то же самое, но наоборот. Шест сделает её прочнее, если это нужно для защиты.

— А если для атаки?

— Я не допущу этого, — на этом их разговор закончился, Игараси снова повернулся к монитору и продолжил работу.

Точно... Это и есть то самое оружие...» — завершил Харуто.

Осознание ударило Харуто с силой токового шока. Его глаза расширились, следя за мельканием синего силуэта в вихре боя. Он смотрел уже не на схватку неудачника с богом, а на идеально подготовленного охотника, заманивающего свою добычу в ловушку.

Астарот с его клинком, уничтожившим страну? Его сила, способная стереть континент? Вся его мощь была всего лишь «вложенным уроном» — идеальной мишенью для «Оборотного Шеста» Игараси.

Игараси не просто дрался. Он проводил сложнейший научный эксперимент. Он заставлял Астарота атаковать всё сильнее, чтобы в решающий момент обратить всю его чудовищную силу против него самого.

— Б-безумие... — Внезапно Харуто понял всё.

И его лицо исказилось не от страха, а от леденящего душу благоговейного ужаса перед гениальностью и безумием своего наставника. Он сражался не кулаками, а умом. И против этого у Астарота не было никакой защиты.

Рёко, стоявшая рядом, краем глаза заметила, как побледнел Харуто. Она хотела спросить, что случилось, но в этот момент очередной взрыв приковал её внимание к центру площади.

— Он... Он же... — прошептал Харуто, не в силах вымолвить больше.

Остальные трое обернулись на него, видя его бледное, искажённое пониманием лицо. Они ещё не знали. Но Харуто уже видел конец этой битвы. И это зрелище было страшнее любого клинка тьмы.