Затишье перед бурей.

Солнце поднялось над храмом высоко, заливая древние стены тёплым золотистым светом. Лучи пробивались сквозь щели в ставнях, рисовали на полу длинные полосы, в которых танцевали пылинки, кружась в медленном, завораживающем хороводе. Где-то за стенами щебетали птицы — беззаботно, громко, словно и не было этой ночи, словно не было смерти, крови и разрушений. Словно мир заново родился.

В храме было тихо.

Рёко проснулась первой.

Она открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. Древние балки, паутина в углах, трещины в штукатурке — всё это было таким знакомым, таким родным. Тело было ватным, мышцы ныли, но это была приятная усталость — та, что приходит после хорошо сделанной работы. Она прислушалась к себе. Символы на ладонях слабо пульсировали — восстанавливались, набирая силу.

— Живая, — прошептала она самой себе и попыталась улыбнуться. Получилось криво, но искренне.

Рядом раздалось сопение — Рёко повернула голову и чуть не рассмеялась.

Харуто сидел на стуле в углу, откинувшись на спинку и запрокинув голову. Левая рука, всё ещё перебинтованная, свисала вниз, почти касаясь пола. Он посапывал так громко, что, казалось, вибрация передавалась стенам. Рот приоткрыт, брови расслаблены — во сне он выглядел почти безобидным.

— Идиот, — беззлобно сказала Рёко.

Она села на кушетке, потянулась. Тело слушалось, хоть и с лёгким скрипом. Встала. Подошла к Харуто. Посмотрела на него сверху вниз.

— Эй, — позвала она тихо.

Никакой реакции.

— Харь, — её голос стал более настойчивым.

Тот только всхрапнул громче.

Рёко вздохнула, наклонилась и щёлкнула его по лбу.

— АЙ! — Харуто подскочил на стуле, едва не свалившись, замахал руками, пытаясь понять, где он и что происходит. — Ч-что?! Где?! Кто?! Враги?!

— Враги в холодильнике, — спокойно сказала Рёко, скрещивая руки на груди. — Дрыхнешь, как сурок. Я уж думала, ты помер.

— Фудзита! — Харуто выдохнул, прижимая руку к груди. — Ты чего пугаешь?! Я между прочим всю ночь тут просидел! Стерёг тебя!

— От кого же?

— От... ну... от всего! — он обвёл руками пространство. — От мыслей плохих! От кошмаров! От того, что ты встанешь и опять куда-нибудь ввяжешься без меня!

Рёко посмотрела на него. Долго. Изучающе. Так смотрят на что-то очень странное, но невероятно родное.

— Ты такой идиот, — она вынесла вердикт. — Иди спать нормально.

— А ты?

— А я пойду чай попью. И, кажется, есть хочу... — она направилась к выходу, но у двери остановилась. — Спасибо, — её голос был тихий, очень.

— Что? — переспросил Харуто, не расслышав.

— Ничего, — буркнула Рёко и вышла.

А он остался сидеть с глупой улыбкой на лице.

«Но она же точно что-то сказала. Я слышал...» — Харуто продолжил смотреть в проём, где исчезла Рёко, и улыбка становилась всё шире.

На кухне уже кто-то был.

Акира стоял у плиты, сосредоточенно помешивая что-то в сковородке. Вид у него был... странный. Усталый, с тёмными кругами под глазами, но при этом — сосредоточенный, почти медитативный. Он двигался медленно, будто боялся спугнуть тишину.

— Ты чего делаешь? — спросила Рёко, появляясь в дверях.

— Завтрак, — ответил Акира, не оборачиваясь. — Яичница. Харуто вчера сказал, что я только бутерброды могу. Вот... решил доказать обратное.

Рёко подошла ближе и заглянула в сковородку.

— Подгорело...

— Знаю, — вздохнул Акира. — Но я стараюсь.

Она хмыкнула, достала вторую сковородку и ловко разбила туда пару яиц. Желтки аккуратно легли на дно, не растеклись.

— Смотри и учись, герой. Пока ты там в потолок смотрел, я готовила в лабораториях. Приходилось самой о себе заботиться.

Акира послушно отступил, наблюдая за её движениями. Точными, уверенными, экономными. Даже после такой ночи — она работала как часы. Ни одного лишнего движения.

— Фудзита, — начал он. — Спасибо тебе. За вчерашнее.

— Не за что, — перебила она, не оборачиваясь. — Ты бы и сам справился. Неплохо для новичка. Игараси точно доволен.

— Я не про бой. Я про... Ну... Что пришла.

Рёко замерла на секунду, лопатка застыла в воздухе, но быстро продолжила мешать.

— Ну ты даёшь, — буркнула она. — Конечно, я пришла. Ты же свой.

— Свой?.. — удивился Акира.

— Свой, — твёрдо сказала Рёко. — Ты, твоя возлюбленная, этот идиот Харь... Вы теперь моя семья. Другой у меня нет. И я вас не брошу. — она сжала кулак, остановившись на секунду. — Понял?

Акира кивнул. В горле вдруг встал ком. Тёплый, щемящий.

— Понял...

Они доварили завтрак молча. Но молчание было тёплым — таким, какое бывает между людьми, которым не обязательно всё время говорить.

Юми, находясь в своей комнате, услышала запах еды.

Она лежала на кушетке, укрытая пледом, и просто смотрела в потолок, вспоминая события ночи. Удар. Слёзы. И чувство, что мир не рухнул. Что он всё ещё держится на тонкой ниточке, но держится.

Она села, потянулась. Ночная рубашка, которую она так и не переодела, смялась, волосы растрепались, но настроение было... спокойным. Впервые за долгое время.

«Акира жив. Все живы» — она улыбнулась, бросив взгляд на дверь в свою комнату. — «Это главное...»

Она вышла в коридор и направилась на кухню, откуда доносились голоса и запах яичницы.

В кухне было тесно. Акира и Рёко колдовали у плиты, Харуто только что ввалился, сонный и взъерошенный.

— Есть хочу, — заявил он с порога. — Умираю.

— Потерпишь, — отрезала Рёко. — Сначала сядь и не мешай.

— Я никогда не мешаю! Я помогаю! — Харуто плюхнулся за стол и тут же чуть не опрокинул чашку с чаем.

— Вижу, как помогаешь, — хмыкнула Рёко.

Юми тихо вошла и села рядом с Акирой. Тот повернулся, улыбнулся ей устало, но тепло.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответила она и отвела взгляд, принимаясь за еду.

— О, смотрите, — Харуто ткнул локтем Рёко. — Наши герои завтракают. Прямо как обычные люди.

— Заткнись и ешь, — одновременно сказали Акира и Рёко.

Юми прикрыла рот кулаком, пряча улыбку.

Завтрак прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере. Харуто чуть не умудрился опрокинуть на себя чай. Рёко съела две порции, заявив, что «надо восстанавливать силы». Юми ела молча, изредка поглядывая на Акиру, но тут же отводила взгляд, когда он поворачивался. Сам же Акира просто радовался, что они все здесь. Живые. Вместе...

После завтрака все разбрелись кто куда.

Харуто утащил Рёко во двор храма — учить её «правильно бить». Она, конечно, била лучше него, но для виду терпела его наставления, изредка отпуская колкости.

— Руку выше держи! Не так высоко! Опять выше! Фудзита, ты специально что ли?!

— Я специально терплю твой идиотизм, — огрызалась она, но в уголках губ пряталась улыбка.

Акира вышел на крыльцо, сел на ступеньки и просто смотрел на небо. Мысли были где-то далеко — о вчерашнем бое, о Сираиси, о том, что будет дальше. О шести точках на карте Игараси. О том, что всё только начинается.

Юми вышла следом. Постояла в нерешительности, потом села рядом — на расстоянии, но достаточно близко, чтобы чувствовать его присутствие.

— Не спится? — спросила она, глядя куда-то вперёд. — Ты же всю ночь не спал, так ещё и сражался...

— Не знаю, — честно ответил Акира. — Просто... не хочется закрывать глаза. Вдруг открою — а всё повторится.

— Не повторится, — тихо сказала Юми. — Мы победили.

— Наверное...

Они замолчали. Каждый думал о своём.

Где-то во дворе Харуто заорал «Фудзита, ты сломала мне руку!», на что Рёко ответила «Она у тебя и так сломанная была, не придумывай».

— Они как старые супруги, — заметила она, улыбнувшись.

— Ага, — согласился Акира, тоже улыбаясь. — Только сами ещё не поняли.

— А ты понял?

Акира задумался.

— Про них — да. Про себя... не знаю. Слишком много всего происходит... Слишком быстро.

«Понятно...» — Юми кивнула, принимая ответ и отводя взгляд. Её улыбка слегка дрогнула, но осталась на лице. — «Интересно... Я вообще ему интересна?..»

Они сидели на крыльце, слушая перепалку Харуто и Рёко, глядя на медленно плывущие облака. И это было хорошо. Просто хорошо.

Вечер спустился на храм незаметно.

Харуто и Рёко вернулись со двора — оба мокрые, в пыли, но довольные. Оказалось, они в какой-то момент перестали тренироваться и начали бороться в шутку, а закончилось всё падением в реку за храмом.

— Она первая начала! — оправдывался Харуто. Капли падали с его одежды на пол, оставляя мокрые следы.

— Я тебя учила блок ставить, — парировала Рёко, отворачиваясь.

— Учила — это громко сказано! — он резко повернулся к ней, капли воды плеснули с его волос во все стороны.

— НЕ СМОТРИ, ИДИОТ! — она стукнула его прямо в лоб. — ОДЕЖДА ПРОСВЕЧИВАЕТ, ДУМАЕШЬ, ЧТО Я ТУПАЯ?!

— Ай-яй... — Харуто схватился за лоб, закрыв глаза.

Их перепалка заполнила храм жизнью, выгоняя остатки ночной темноты из углов.

— Фудзита... Пройди в свою комнату, я... Сказала Акире не выходить пока... — Юми выглянула из-за прохода.

Храм затих, когда наступила ночь.

Где-то в комнатах ещё слышались приглушённые голоса — Харуто ворчал на Рёко, та огрызалась, Юми пыталась их утихомирить. Но постепенно, со временем, звуки стихали, сменяясь тишиной.

В главном зале горел только один монитор.

Игараси сидел перед ним, подперев голову рукой, и смотрел на карту с шестью точками. Глаза слипались, веки тяжелели с каждой минутой, но он упрямо боролся со сном, прокручивая в голове планы на завтра.

— Ещё немного... — прошептал он, протирая глаза. — Надо проверить маршруты... Связь с остальными... — голова становилась тяжелее, а веки смыкались сами... — И распределить ресурсы... И уведомить... И...

Голова клюнула вниз. Он дёрнулся, выпрямился, снова уставился в экран.

— Надо... — зевнул он, прикрывая рот ладонью. — Надо сверить координаты...

Сон наваливался тяжёлым одеялом, опутывал мысли, делал их вязкими и медленными. Игараси чувствовал, как проваливается в дремоту, но упрямо цеплялся за реальность.

— Я только... ещё пять минут... — пробормотал он, веки сомкнулись.

Прошло пять минут.

Потом десять.

Потом полчаса.

Игараси спал, уронив голову на стол, раскинув руки на клавиатуре. Монитор давно погас, погрузив зал в темноту, но он не заметил. Тишину нарушало только ровное, усталое дыхание.

В дверях появилась Рёко.

Она стояла в проёме, закутавшись в плед, и смотрела на него. Долго. Изучающе.

— Игараси, — позвала она тихо. Никакой реакции.

Она подошла ближе, тронула за плечо. Тот только всхрапнул и переложил голову на другую сторону.

Рёко вздохнула.

— Ну и как тебя тащить? — пробормотала она себе под нос. — Ты же огромный...

Осмотрелась. В главном зале не было ничего, кроме мониторов, столов и стульев. Спать здесь — верный способ проснуться с отсохшей шеей.

— Ладно, — решила она. — Придётся будить... — она потрясла его сильнее — Игараси! Просыпайся!..

— М?.. Что?.. — он открыл глаза, мутные, несфокусированные. — Атака?.. Где?..

— Никакой атаки, — Рёко скрестила руки на груди. — Ты уснул за столом. Иди в комнату.

— Я... я только координаты...

— Завтра сделаешь всё, — она была непреклонна. — Вставай.

«Стоп...» — Игараси посмотрел на неё. Разум растуманило. — «Ей нельзя знать...»

Прошла секунда и Игараси уже был более менее в сознании.

— Ты права, — неожиданно легко согласился он. — Наверное, стоит поспать... — Игараси поднялся, пошатываясь. Рёко потянулась к нему, чтобы придержать.

— Не надо, — буркнул Игараси. — Дойду, не упаду.

Но Рёко всё равно пошла за ним. Мало ли...

Они прошли через главный зал, миновали длинный коридор и остановились перед неприметной дверью в самом конце. Игараси достал ключ, повозился с замком и наконец открыл.

Комната оказалась маленькой, но удивительно уютной. Узкая койка, застеленная серым армейским одеялом. Старый деревянный шкаф, набитый книгами и папками. Письменный стол у окна, заваленный бумагами. И фотография на стене — единственное украшение.

Рёко замерла, увидев её.

На фото были люди. Молодые, улыбающиеся. Игараси — совсем ещё юный, без седины в волосах. Рядом с ним — женщина с тёплыми глазами. И высокий мужчина, очень напоминающий Игараси сейчас. Вид строгий, но такой же тёплый, как у женщины.

— Это... — начала Рёко.

— Моя семья, — тихо сказал Игараси, опускаясь на койку. — Давно это было.

— Наверное... Мне не стоило...

— Их больше нет. — Он отвернулся к стене. — Ещё до того, как я создал Ризуму.

Рёко молчала. Что тут скажешь?

— Поэтому я и делаю это, — продолжил Игараси, не оборачиваясь. — Чтобы другие не теряли своих. Чтобы вы... чтобы у вас был шанс..

Он замолчал. Тишина повисла в комнате, тяжёлая, но не враждебная.

— Спасибо, — сказала Рёко. Тихо, но искренне. — За то, что не сдался, что создал Ризуму, что дал нам шанс и... — она отвела взгляд. — Мне... Дом...

Игараси не повернулся к ней. Кажется... Он уже спал.

Она посмотрела на него и кивнула с улыбкой на лице, после чего вышла, прикрыв за собой дверь.

Завтра новый день.

Важный день.