Пробуждение.

— Здесь, — раздался голос прямо над ними.

Оба задрали головы.

Сираиси стоял на груде обломков в нескольких метрах от них. Возвышался, как памятник самому себе. Его пальто было порвано в нескольких местах, рукав висел лохмотьями, лицо залито кровью, смешанной с пылью. Но глаза горели всё тем же холодным, расчётливым огнём. В них не было боли. Не было страха. Только голод.

Он даже не шатался.

— Мило, — сказал он, глядя на них сверху вниз. — Такая трогательная сцена. Друзья, спасшие друг друга. Я уже плачу.

Рёко мгновенно вскочила, заслоняя Акиру. Её тело двигалось на чистом адреналине, забыв об усталости. Символы на её ладонях вспыхнули, но свет был тусклым, угасающим, как догорающая свеча.

— Ты... — её голос дрожал от напряжения. — Но как?..

— Вы действительно думали, что я погибну от такого пустяка? — Сираиси спрыгнул вниз, приземлившись на ноги с мягкостью кошки. Ни единого лишнего движения. — Я — проект 11Х. Меня создавали, чтобы выживать в любых условиях. Ваша атака была впечатляющей, но недостаточной.

Он сжал кулак.

В его руке что-то хрустнуло.

Кристалл треснул.

— Что ты... — начала Рёко, расширив глаза.

— НЕТ! — Акира попытался встать, рвануться вперёд, но тело не слушалось — он снова рухнул на обломки, подняв облако пыли.

— Сиди, мальчик. — Сираиси даже не взглянул на него. — Это была приманка.

Осколки посыпались на землю, превращаясь в пыль и рассыпаясь серым пеплом под ногами.

— Настоящий кристалл — вот он, — он коснулся пальцем виска. — Здесь. В моих воспоминаниях. В моих ячейках. — Он улыбнулся ещё шире. — Вы думали, я приду сюда без козырей? — он перевёл взгляд на Рёко. И улыбнулся. Холодно. Страшно. Обречённо. — Поиграем.

Воздух вокруг него задрожал, сгущаясь, наполняясь тенями. Тени росли, ширились, обретали формы. Не людей. Не предметов. Обрывков чего-то страшного. Кошмаров, вырванных из чужих голов.

— Мои ячейки, — пояснил Сираиси, словно читал лекцию в лаборатории. — Двадцать шесть воспоминаний, собранных за годы. Самые яркие. Самые болезненные. Самые смертоносные.

— Двадцать первая ячейка, — голос Сираиси звучал отовсюду, заполняя пространство, проникая в каждую клетку. — Воспоминание о встрече с Астаротом. Твоё, девочка. Я же говорил — оно моё.

— Ты можешь, наконец, заткнуться?! — Рёко закричала, когда чёрное пламя рвануло к ней. Она выставила руки, посылая фиолетовую волну, вкладывая последние силы, последнюю надежду. Но огонь просто рассёк её, как нож масло.

— Двадцать седьмое апреля, — Сираиси взмахнул рукой. — Взрыв, уничтоживший лабораторию в две тысячи восемнадцатом. Тоже Астарот. Тоже твои глаза это видели.

Грохот.

Настоящий, физический грохот, от которого закладывало уши. Звуковая волна ударила в грудь, выбивая воздух из лёгких. Ударная волна смела остатки здания, окончательно оголяя поверхность.

Акира успел закрыть Рёко собой, принимая удар на спину. Тело выгнулось дугой, позвоночник затрещал.

— Сегодня вы умрёте, — Сираиси медленно подходил, в его руках всё ещё пылал клинок последнего греха Астарота. — А ведь я говорил, не приводить сюда никого, Судзуки... — он покачал головой. — Придётся потом всех ваших порешать...

— Я сама пришла! — Рёко рявкнула, с трудом стоя на ногах. Ноги дрожали, подкашивались, но она держалась. — Меня никто не приводил!

— У тебя было много страшных воспоминаний, девочка, — голос Сираиси звучал почти ласково, оставляя эту тему на второй план. — Очень много. Спасибо за это.

Символы на ладонях Рёко пульсировали слабо, на пределе. Они затухали, как догорающие угли. Ещё немного — и они погаснут навсегда.

— Фудзита... — прохрипел Акира, зажимая рану на плече. Пальцы скользили по крови. — Нам нужно уходить...

— Знаю, — перебила она. — Но я не могу... Слишком... Больно... Не смогу достаточно быстро...

— Слушай меня, — Акира медленно поднялся. Движения были тяжелыми, но в них появилась какая-то новая сила. — Ты сильная. Ты пережила встречу с Астаротом. Ты вытащила меня из церкви. Ты не имеешь права сдаваться.

— Легко говорить... — выдохнула она. — Ты не чувствуешь эту боль...

— Чувствую, — перебил Акира. — Каждую секунду. Но я не сдаюсь. И ты не сдашься.

Он посмотрел на свои руки. На раны, которые медленно, но верно затягивались. На кровь, которая переставала течь, подсыхала на коже.

«Что?..» — он перевёл взгляд на раненную ногу — кровь на одежде никуда не пропала, ткань была тёмной и липкой, но нога была цела, без намёка на травму. Кожа — чистая, розовая, новая. — «Какого... Я восстанавливаюсь? Так быстро?»

Регенерация. Она работала. Быстрее, чем когда-либо. Раны затягивались прямо на глазах, края срастались, боль уходила, сменяясь покалыванием.

— Я... чувствую... — прошептал Акира. — Ритм. Он стал другим. Быстрее. Сильнее... — он крепко стоял в стойке, нога больше не подкашивалась. Плечо не болело. Все раны затянулись, оставив только розовый шрам. — Кажется... я могу снова сражаться.

Сираиси посмотрел на него с интересом. Глаза загорелись любопытством учёного, увидевшего неожиданный результат эксперимента.

— Ого, — сказал он. — Регенерация на критических значениях. Ты входишь в поток?.. — он наклонил голову. — Это редкость даже среди мутантов.

— Заткнись, — Акира сжал кулаки. Костяшки побелели. — Теперь моя очередь. Посмотрим, как ты устоишь против нас двоих.

— Посмотрим, — Сираиси поднял руку, готовя новую атаку. Тени вокруг него снова зашевелились. — Девятая ячейка...

Он не успел договорить.

Акира рванул вперёд, активируя замедление на максимум. Время вокруг сжалось, растянулось, превратилось в вязкое месиво. Пылинки застыли в воздухе, как микроскопические звёзды. Капли крови Сираиси зависли в пространстве, неподвижные, как на фотографии.

Но сам Сираиси...

Сираиси двигался. Медленно, но двигался. Его глаза, растянутые во времени, следили за Акирой, отслеживая каждое движение.

— Ты быстрее, — прошелестел его искажённый голос, низкий, тягучий, как патока. — Но я всё ещё тебя вижу.

Удар.

Кулак Акиры врезался в ладонь Сираиси. Тот успел заблокировать, поставить щит.

Но из-за усиленного замедлением импульса удара, из-за той чудовищной скорости, которую Акира вложил в движение, Сираиси отлетел назад. Он кубарем прокатился по земле, но филигранно приземлился на ноги по окончании движения, даже не потеряв равновесия.

Время вернулось в норму.

Рёко смотрела на это, не веря своим глазам. Акира стоял, не просто стоял, он снова бился, будто ничего не произошло. Раны затянулись. Глаза горели.

— Неплохо, — Сираиси отмахнулся рукой, стряхивая пыль с порванного пальто. Разбитый, окровавленный, но всё ещё улыбающийся. — Просто неплохо.

«Кажется... Я понял» — Акира стоял уверенно, его глаза были направлены прямо в глаза Сираиси. — «Если я замедлю только его, то и удар по нему будет сильнее. Вот что Игараси хотел мне сказать...»

— Двадцать одна, — сказал Сираиси, поднимая руку. Вокруг неё снова заклубились тени, готовые обернуться новыми кошмарами. — У меня есть ещё двадцать одно воспоминание из ячеек. Хватит, чтобы стереть этот город с лица земли к чертям собачьим. — Он обвёл рукой горизонт. — Вместе с вами.

Акира и Рёко встали рядом. Плечом к плечу.

Он — с горящими глазами и затянувшимися ранами. Она — с угасающими, но всё ещё пульсирующими символами, с решимостью, которая не позволяла упасть.

— Ну что, — тихо сказал Акира, переводя дыхание. — Ещё разок?

— Ещё разок, — кивнула Рёко, вытирая кровь со лба тыльной стороной ладони, размазывая её по лицу. — Вместе.

Рёко сделала шаг вперёд, заслоняя Акиру. Её фигура, несмотря на усталость, выглядела несокрушимой — скала, о которую разбиваются волны. Символы на её ладонях пульсировали слабо, но ровно — она экономила силы, зная, что каждый импульс может стать решающим.

— Много болтаешь, — выдохнула она, сжимая кулаки. — Для человека, который только что пропустил удар.

Сираиси улыбнулся. Широкая, неестественная улыбка человека, которому боль доставляет удовольствие.

— Это был разогрев, девочка. Сейчас начнётся основное блюдо.

Он хотел взмахнуть рукой, готовя очередную атаку из своих ячеек...

Но Акира уже был в движении. Справа от доктора.

«Какого?..» — лишь успел подумать Сираиси, прежде чем Акира нанёс удар ему в живот. Кулак вошёл в солнечное сплетение, выбивая воздух.

Доктор отступил, согнувшись.

— Чёртов пацан! — он замахнулся, чтобы нанести собственный удар, вкладывая в него всю злость.

Для Сираиси мир вокруг стал ускоренным фильмом. Акира двигался с такой скоростью, что даже обострённое восприятие доктора едва успевало отслеживать траекторию. Как будто он смотрел плёнку, перематываемую на бешеной скорости.

Кулак врезался в запястье доктора, сбивая замах. Точное, выверенное движение, ломающее атаку в зародыше.

— Что... — выдохнул Сираиси, но договорить не успел.

Третий удар пришёлся в челюсть. Хруст. Боль. Мир на мгновение погас.

Падая, он лишь успел взглянуть на Акиру.

Это было нечто...

Его лицо застыло в пугающей, мертвенной маске. Это не просто гнев, а ледяной вакуум, в котором сгорели все человеческие эмоции. Взгляд лишился бликов, став тяжёлым и бездонным, словно два чёрных провала, в которых читается приговор. Без жалости. Без сомнений. Без надежды. Линия губ сжата настолько плотно, что кажется высеченной на камне. Ни один мускул не дрогнул. В этом взгляде нет превосходства — в нём осталась лишь пустая, бесконечная решимость стереть Сираиси с лица земли.

Время вернулось в норму.

— Эй... — Акира сделал медленный, размеренный шаг, будто палач, приближающийся к плахе. — Что с тобой?.. Разве не ты грозился убить?

Сираиси не ответил. Только полз назад, лёжа на земле, пытаясь отодвинуться от этого воплощения смерти. Лицо в маске ужаса выдавало его — страх, который он так долго скрывал, наконец вырвался наружу.

— Я замедляю только тебя, — сказал Акира, приближаясь. Голос звучал ровно, без хвастовства. Просто констатация факта. — Для тебя я двигаюсь быстрее пули. Для всего остального мира — просто чуть быстрее обычного.

Сираиси с трудом поднялся, цепляясь за обломки. На его щеке — покрасневшая вмятина, след от удара, которая уже начинала опухать.

— Ясно... — прохрипел он, стараясь не выдать нарастающий внутри себя страх. Голос дрожал, но он пытался это скрыть. — Значит... Ты научился контролировать вектор замедления. Не просто тормозить всё вокруг, а выбирать цель...

— Эй... — Повторял Акира, встав в боевую стойку, его лицо не изменилось. Всё та же мёртвая маска. — А ты случаем... Не боишься меня?

— Что?.. — голос Сираиси дрогнул. — Да пошёл ты!

Он взмахнул рукой в сторону Акиры, призывая одну из ячеек.

Тот ушёл в сторону, пытаясь предугадать очередной люк или же клинок в свою сторону...

Но взрывная волна настигла его со спины, ударив неожиданно, с той стороны, откуда он не ждал. Отбросила вперёд.

Сираиси встретил летящего в свою сторону Акиру кулаком прямо в солнечное сплетение, вкладывая в удар всю оставшуюся силу.

Акира сложился пополам, его отбросило назад.

— СУДЗУКИ! — Рёко рванула к нему, на бегу посылая фиолетовую волну в Сираиси.

Акира влетел спиной прямо в Рёко, но она устояла, поймав его, приняв инерцию на себя. Ноги проскользили по обломкам, оставляя борозды.

Сираиси даже не стал уклоняться от атаки Рёко. Просто подставил руку, и волна разбилась о тень, материализовавшуюся перед ним, как живой щит.

— Пятая ячейка, — пояснил он, тяжело дыша. — Крутую штуку у одной из своих жертв урвал!.. — его голос перешёл на крик, в котором смешались боль, злость и отчаяние.

— Как же достал... — Рёко стиснула зубы, анализируя. — Выходит, что у него есть какие-то ячейки, в которые, он, видимо, может поместить воспоминания противников, чтобы потом использовать...

— Но одну ячейку он может использовать только один раз, — твёрдо сказал Акира. Из рассечённой брови текла кровь, заливаясь глаз. Но рана уже затягивалась, края срастались прямо на глазах. — Иначе он бы попытался сейчас меня клинком пришить. Он уже озвучивал, что клинок находится в двадцать первой ячейке, — он сделал уверенный шаг вперёд. — А значит у него ещё пять свободных. Нужно быть начеку.

— Тупые школьники! Не зазнавайтесь! — он злобно зажестикулировал, размахивая руками, в которых пульсировали остатки сил.

«Ах, значит догадался? Думаешь, что мне нечего ответить?» — Сираиси напрягся, готовясь к рывку, просчитывая каждый шаг.

— По двадцать первой ячейке соскучился, значит?! — он рванул вперёд. — Так получи!

«Так значит Судзуки ошибся?..» — Рёко отпрянула, готовясь к новой атаке клинком.

«Тринадцатая, одна из самых полезных ячеек...» — его внутренний голос просчитывал каждую секунду, холодный, расчётливый, несмотря на внешнюю ярость. — «Использовав её, мне нужно стопроцентно выиграть в бою. Второго шанса... Не будет.»

«Блефует...» — Акира шагнул навстречу, очередной раз замедляя Сираиси отдельно от всего мира.

Акира нанёс ещё один усиленный замедлением удар, целясь в корпус...

Но...

— Это не я, — Сираиси... Или то, что им притворялось, улыбнулось. Холодно. Пусто. Мёртво.

ВЖУХ!

И испарилось в воздухе, будто превращаясь в пар от прикосновения Акиры. Только лёгкое облачко осталось на месте удара. От шока у Акиры слетел контроль ритма и время вновь нормализовалось.

«Что за тупые фокусы?!» — Акира посмотрел налево — никого. — «Справа!»

Сираиси был сзади Рёко.

Рука была отведена назад для ведущего, плавного движения, раскрытая ладонь готова была нанести удар прямо в шею Рёко, перерубив позвонки одним точным касанием.

— ФУДЗИТА! — Акира рванул к ней, забыв о тактике, забыв обо всём. — СЗАДИ! УВЕРНИСЬ!

«Раз уж я уступаю во всём, включая силу... И это из-за замедления...» — он положил выпрямленную руку локтем на плечо Рёко, выставляя ладонь в сторону Акиры. — «То можно немного... Схитрить.» — Сираиси всё просчитал. Абсолютно всё.

— Чт... — Рёко не успела ничего понять.

— Шестая ячейка, — его голос был серьёзный, почти милосердный. — Прощай, Акира Судзуки.

Акира вдруг застыл на месте. Его будто ударило током, но безболезненно. Мышцы завибрировали, затряслись мелкой дрожью. Всё его тело парализовало.

— КГХ... — он стиснул зубы, не в силах пошевелиться. Даже веки не двигались — только глаза, полные ужаса и непонимания, метались.

Рёко хотела закричать, ударить...

Но Сираиси ударил её в спину, отбрасывая в сторону Акиры.

Они столкнулись, отлетая на несколько метров назад. Тела сплелись в клубок, покатились по обломкам.

Рёко уже не смогла встать. Силы оставили её, символы на ладонях почти погасли.

Но Акира стоял между лежащей Рёко и Сираиси будто ничего не произошло. Паралич прошёл так же внезапно, как и накрыл. Регенерация справилась.

— А теперь твоё воспоминание, девчонка, — он выставил обе руки перед собой, и фиолетовая волна полетела в сторону Акиры, та самая, которой Рёко атаковала раньше.

«Заблокировать?.. Но как?! Это же звуковая волна... Увернуться?.. Но Фудзита...» — Акира насторожился, сгибаясь в спине. — «Вот же срань...»

Он развернулся спиной, прикрывая Рёко собой.

УДАР!

Волна врезалась в него с чудовищной силой. Кожа на спине вспыхнула, начала дымиться, обугливаться.

Но Акира устоял на ногах. С обожжённой спиной. С дымящейся кожей. Но стоял.

Взгляд был пустым и направленным вниз, на лежащую, уцелевшую Рёко.

«Мне придётся...» — он медленно развернулся. Через секунду раны начали затягиваться, новая кожа нарастала поверх старой, розовая, живая. — «...Убить его нахрен... Другого выхода просто нет»

— Живуч, — одобрительно кивнул Сираиси, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Но надолго ли?

Акира активировал замедление на максимум.

Время замедлилось ещё сильнее, чем раньше. Не в три, не в пять — примерно в семь раз. Мир вокруг превратился в застывшую фотографию, где лишь он один мог двигаться.

Он рванул в сторону Сираиси, оказавшись около него настолько быстро, что тот даже не заметил. Для застывшего во времени доктора Акира был вездесущим призраком.

Он нанёс серию ударов — начиная от лица, заканчивая корпусом. Десятки, сотни ударов, каждый из которых в обычном времени был просто быстрым, но для замершего Сираиси это были сотни ударов в секунду с колоссальной силой, обрушивающиеся на него со всех сторон одновременно.

Акира перемещался, бил спереди, справа, слева и сзади. Каждая часть тела доктора принимала на себя град ударов.

Когда он наконец нанёс удар со всей силы, вложив в него всю накопившуюся ярость — Сираиси отлетел на десятки метров назад, кувыркаясь в воздухе, как тряпичная кукла.

После приземления Сираиси повисла гробовая тишина.

Как вдруг...

— П-поднимается?!.. — Акира стоял и пытался отдышаться, грудь ходила ходуном, пот заливал глаза. В глазах потемнело, мир перед ним начал плыть.

Сираиси поднялся с огромным трудом. Его пальто исчезло, превратившись в лохмотья, висящие на голом торсе. Всё тело в крови, лицо залито, один глаз заплыл, губа рассечена. Но он стоял на ногах.

— Хорошо... — прохрипел он. — Хорошо сражались...

Он покачнулся, но устоял.

— Ещё стоишь?.. Тогда можешь нападать, — Акира выдохнул, собираясь с силами и стараясь не выдать накопившуюся усталость, которая уже брала верх. — Давай...

Сираиси посмотрел на него. Долго. Очень долго.

Потом выдохнул.

Его улыбка переменилась на смиренную. Выражение его лица было похоже на светлую печаль. На принятие. На конец.

— Ты... — Сираиси сделал шаг вперёд, чуть не упав, едва удержав равновесие. — Ты действительно готов... умереть здесь?

— Нет, — ответил Акира. Голос был твёрд, как сталь. — Я готов победить.

— Ха... — тихий смешок слетел с губ Сираиси. В последний раз. — Ясно... — он рухнул набок, прямо на землю.

Тело ударилось о бетон с глухим стуком. Пыль взметнулась в воздух и медленно осела на неподвижную фигуру.

Тишина. Настоящая, глубокая, окончательная.