Финальная стадия.

Акира стоял напротив тела Сираиси на расстоянии десяти метров, тяжело дыша. Грудь ходила ходуном, вздымалась и опускалась с натужным свистом, пот заливал глаза, смешиваясь с кровью, стекая по лицу солёными ручьями. Он смотрел на неподвижную фигуру и не мог отвести взгляд. Всё ещё ждал подвоха. Всё ещё боялся, что сейчас эти глаза откроются, и улыбка появится снова...

— Всё... — прошептал он, разворачиваясь. Голос сорвался. — Закончилось.

Вдалеке завыли сирены. Сначала одна — тонкий, далёкий вой. Потом вторая, потом десяток. Они множились, разрастались, заполняли предрассветную тишину. Полиция. Возможно, военные. Место взрывов привлекало внимание.

«Фудзита...» — он нашёл взглядом неподвижную фиолетовую фигуру. Она лежала на груде обломков, неестественно тихая, неестественно бледная. — «Умоляю... Хоть бы она была жива...»

Акира пошёл к ней. Сил бежать уже не было, всё перед глазами размывалось, плыло, теряло очертания. В попытках полежать — он спотыкался, цепляясь ногами за обломки, падал, разбивая колени, поднимался снова, не чувствуя боли.

Она лежала на груде битого кирпича, бледная как мел. Символы на ладонях едва теплились, почти невидимые в предрассветных сумерках — слабые, умирающие искорки фиолетового света.

— Фудзита!.. — он попытался вскрикнуть, позвать её, вырвать из забытья, но...

— КХА! — он кашлянул кровью, горячей, солёной, залившей подбородок, падая на колено и закрывая рот рукой. Веки дрогнули, перед глазами поплыли тёмные круги.

Глаза Рёко приоткрылись — мутные, расфокусированные, но живые. Взгляд блуждал по руинам, пока не наткнулся на него. На закашлявшегося, падающего, но живого Акиру.

— Суд... зу... ки... — губы едва шевелились, голос был тише шёпота. — Живой...

«Надо уходить!..» — Акира с трудом поднял взгляд на Рёко, но он не видел её открытых глаз, лишь размытое фиолетовое пятно. — «Сюда скоро набегут... Я должен встать...»

Он попытался подняться, упёрся руками в острые камни, но ноги не слушались. Сознание ускользало, как вода сквозь пальцы.

— СТОЯТЬ! — раздался голос из темноты. Резкий. Властный. Со спины. — Не двигаться!

Акира замер, инстинктивно заслоняя Рёко собой, хоть и находился в нескольких метрах от неё.

Из-за угла вышел Игараси.

Взъерошенный, в расстёгнутом лабораторном халате, развевающемся на ветру, с бешеными глазами, в которых смешались гнев, страх и облегчение. За ним — Харуто. Тот выглядел так, будто бежал марафон — весь мокрый от пота, с перекошенным от страха лицом.

— Какого чёрта?! — заорал Игараси, приближаясь. — Вы что тут устроили?! Мы сигнал бедствия поймали! Думали, вы уже трупы!

— Живы... — только и смог выдохнуть Акира. Одно слово, в которое он вложил всё.

Харуто уже был рядом. Он подхватил Рёко на руки так осторожно, будто она была сделана из стекла. Боялся дышать, боялся пошевелиться.

— Фудзита, ты... — голос сорвался. — Дура ты, Фудзита! Ну почему вы вечно в одиночку лезете?!

— Сам... дурак... — прошептала она, но в голосе слышалось что-то тёплое. Узнаваемое. — Ещё бы я померла тут... С этим идиотом...

Игараси осмотрел место боя. Руины церкви, которые ещё недавно возвышались над кладбищем. Воронки от взрывов, чёрные, глубокие. Чёрные следы от пламени Астарота, оставшиеся на камнях, как клеймо. И тело.

Он подошёл к Сираиси. Наклонился, осматривая. Без страха. Без брезгливости. Просто констатация факта.

— Мёртв, — констатировал он без эмоций. — Проект 11Х. Ясу Кагэяма, псевдоним доктор Сираиси... — Игараси поднялся и бросил взгляд на тех двоих. — Вы вообще знаете, кого убили?

— Знали, когда бились, — ответил Акира. Твёрдо, без тени сомнения. — Он хотел убить нас.

— Это не упрёк, — Игараси выпрямился. В его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то похожее на гордость. — Вы сделали то, что должны были, — он выпрямился. — Чистильщик... Это... Ещё один его псевдоним.

— Что?.. — Акира застыл.

Сирены приближались. Уже были видны отсветы мигалок на горизонте, окрашивающие небо в тревожный красно-синий.

— Уходим, — скомандовал Игараси. — Быстро. Харуто, тащи Рёко. Судзуки, ты идти можешь?

— М-могу?.. — полувопрос-полуответ, он сам не был уверен. Голос звучал неуверенно.

— Тогда бегом, — Игараси развернулся, готовый рвануть.

— А... Не могу... — Акира отвёл взгляд. — Бегом не получится...

Они бросились прочь с места бойни. Харуто с Рёко на руках, пыхтящий и ругающийся сквозь зубы. Игараси с Акирой на спине, тащивший его, как мешок с картошкой, но не жалующийся.

Где-то там, среди обломков, остался лежать человек, который знал о нём больше, чем он сам.

— А как же труп?.. — Акира повернулся назад, но место происшествия уже не было видно — скрылось за поворотом, за деревьями, за горизонтом.

— Трупы мутантов растекаются через пять минут после смерти. — Игараси говорил на бегу, ровно, как по писаному. — Харуто, не отставай! — он бросил взгляд на Харя, а потом обратно. — И принимают форму поверхности, на которой лежали. Проще говоря — никто не узнает, что там вообще когда-то был труп.

В храм они ворвались на рассвете.

Харуто помчался в медотсек, не сбавляя скорости. Акира слез со спины Игараси, ноги подкосились, но он устоял, схватившись за стену.

Юми ждала у входа. Бледная, с красными глазами, в одной ночной рубашке, тонкой, не по погоде. Волосы растрёпаны, на ногах — босиком. Видимо, выбежала, как только услышала шум.

Увидев их, она сделала три длинных шага в сторону Акиры и...

Шлёп!

...Ударила его ладонью по щеке. Звук получился громким, хлёстким, отразился от стен храма.

Голова Акиры осталась быть направленной в сторону, на щеке горел красный след.

Игараси просто прошёл мимо, даже не взглянув на них, оставляя этих двоих наедине.

— ДУРАК!.. — закричала она, злость постепенно сползала с её лица, переменяясь счастьем и беспокойством одновременно. Глаза метались по его лицу, по ранам, по крови, ища что-то страшное. — ТЫ ЗНАЕШЬ, КАК Я ИСПУГАЛАСЬ?! КОГДА УВИДЕЛА, ЧТО ТЕБЯ НЕТ?!

— Юми... — Акира открыл рот, чтобы сказать что-то важное, объяснить, оправдаться, но слова застряли в горле.

Не успел.

Юми сделала ещё шаг и обхватила его руками. Крепко. Изо всех сил. Так, будто боялась, что он снова исчезнет.

— Я ДУМАЛА, думала... Что ты умер... — она уже не кричала — выла. Голос срывался, превращался в надрывный, полный боли вой. Слёзы текли по щекам, заливали его грудь. — Думала, что больше не увижу тебя...

Она замолчала. Просто уткнулась лицом ему в грудь и затряслась в беззвучных рыданиях. Плечи вздрагивали, руки вцепились в его куртку мёртвой хваткой.

Акира обнял её. Осторожно, боясь сделать больно.

Себе...

— Я здесь, — прошептал он. Тихо, но твёрдо. — Я жив. Мы все живы.

Харуто тем временем нёс Рёко в медотсек, на ходу ругаясь сквозь зубы.

— Ну почему вы такие тяжёлые, когда без сознания?! — пыхтел он, перебирая ногами. — Фудзита, ты там живая вообще? Ответь, а то страшно!

— Заткнись... — донеслось в ответ слабое, но вполне внятное. — И не урони...

— Не уроню! — фыркнул он. — Ты лёгкая, как пёрышко. Противно даже.

— Идиот, ты только что сказал обратное, — она отвела взгляд, но в уголках губ дрогнула улыбка. — Я запомнила.

— Обиделась что ли?! — Харуто возмутился, но в голосе слышалась улыбка. — Мы вас спасли вообще-то! — Он забежал в медотсек и аккуратно положил её на стул.

— Будем квитами, значит, — она указала на дверь. — Позови Юми, пусть чистые вещи мне принесёт.

Утро встретило храм тишиной.

Рёко лежала в медотсеке, укрытая пледом и спала. Лицо во сне разгладилось, потеряло привычную колючесть. Харуто сидел рядом, клевал носом, но упорно не спал, дёргаясь от каждого звука.

Акира сидел на крыльце. Все повреждения затянулись, но на это ушло много сил, из-за чего сейчас он был ослаблен. Руки дрожали, в глазах стояла пелена усталости. Рядом — Юми. Она прижималась к его плечу, словно боялась, что он растворится в воздухе.

— Не делай так больше, — тихо сказала она. — Пожалуйста.

— Не буду, — ответил он. И сам не знал, врёт или нет.

Где-то вдалеке полиция разбирала завалы на месте бывшей церкви. Искала людей... Не найдёт.

Сираиси был мёртв и это огромный удар по Хаос-Геному.

Тем временем Игараси сидел за мониторами в главном зале храма, отгородившись от всего мира мерцающим светом экранов. Пальцы летали по клавиатуре с механической точностью, выстукивая знакомые комбинации, но взгляд был устремлён куда-то вдаль, сквозь мониторы, сквозь стены, сквозь реальность.

— Вы молодцы, — тихо сказал он себе под нос, даже не ожидая ответа. Слова повисли в пустоте, обращённые к тем, кто сейчас был совсем в другом месте, не зная, что их лидер не сомкнул глаз. — Но в следующий раз предупреждайте.

Его взгляд метнулся обратно к изображению на мониторе, голос стал тише, почти неслышным. На экране пульсировала одна единственная красная точка, выделяясь на тёмной карте города.

— Впрочем... — он сделал паузу, собирая мысли. — Скоро начнётся финальная стадия. Мы находимся в шаге от победы. Именно поэтому... — его большой палец остановился над пробелом, завис в миллиметре от клавиши. Глаза блеснули холодным, расчётливым светом. — Нужно выложиться.

На экране пульсировала одна единственная красная точка. Оказалось, что церковь была не просто местом встречи — она была маскировкой лаборатории №13. Но теперь эта точка погасла, Акира и Рёко хорошо постарались.

Игараси смотрел на неё. Долго. С небольшим напряжением на лице, которое редко покидало его в последние дни.

— Нет... — он потянулся рукой к компьютерной мышке, отводя курсор в сторону. — Сейчас... Важнее другое.

Он свернул прошлую вкладку и открыл новую. Щелчок мыши прозвучал в тишине как выстрел.

Теперь на экране было шесть точек, а рядом зачёркнуто ещё около тридцати. Красные отметки, словно капли крови, разбросанные по карте Японии. Каждая — место, где мог быть ОН.

Игараси смотрел на всё это с напряжением на лице. Брови сведены, губы сжаты в тонкую линию. Шесть точек осталось. Тридцать уже проверено — впустую. Игараси не отрицал вероятность того, что тот мог перемещаться по ним.

— Астарот... — прошептал он, и это имя прозвучало как заклинание, как клятва, как проклятие. — Я тебя найду. Найду и уничтожу. Собственными руками.

Он открыл на компьютере приложение, разработанное им лично, специально для секретной операции, которую он готовил несколько месяцев. Интерфейс был минималистичным — только чат и карта. Ничего лишнего. Только то, что нужно.

Пальцы замерли над клавиатурой.

Игараси написал сообщение.

Каждое слово он выверял, каждую букву — как хирург скальпель. Это были не просто строки на экране. Это был приказ. Это была просьба. Это было прощание.

“Ребят, мне стоит очередной раз извиниться за то, что втянул в это. Перед каждым из вас. Но это действительно важно. На кону будущее всей нашей страны. Я надеюсь, что вы понимаете это.

Вы мне нужны. Каждый из вас.

Осталось шесть точек, которые стоит проверить. Напоминаю, что каждый из вас должен помнить про кольцо — если вы достаточно сильно сожмёте кулак, то мне сразу же придёт сообщение. Остальные тоже его получат, но это означает лишь то, что они в срочном порядке уходят обратно по домам.

Спасибо каждому из вас за сотрудничество.

Жду вас завтра в штабе №3. В 7:00. Если можно, то без опозданий.”

Он перечитал сообщение дважды. Трижды. Убедился, что не ошибся, не пропустил запятую, не написал лишнего.

Палец завис над клавишей Enter.

Секунда.

Две.

Три.

Он нажал.

Короткий электронный сигнал возвестил об отправке. Сообщение ушло в их приватный чат, растворилось в цифровом пространстве, чтобы через мгновение появиться на экранах тех, кто сейчас спал, или не спал, или делал вид.

Игараси откинулся на спинку кресла, глядя в потолок.

Это означало лишь одно — назад дороги нет.

Теперь всё решат шесть точек. Шесть проверок. Шесть шансов. И шесть людей.

Или один. Тот самый.

Астарот.