Битва магов

Подписывая неравноправный договор впервые, Уэйн немного нервничал. Он лихорадочно листал Книгу Алчности, желая увидеть, кто же этот удачливый лопух.

Результат оказался так себе. Контрагентом был не только не живой человек, но и вообще не человек.

Собака!

В момент подписания контракта на второй странице появился раздел «Оглавление». Открыв страницу «духа мщения», Уэйн узрел истинный облик своего первого «прислужника».

Пес с наполовину сгнившим туловищем. Десны обнажены, один глаз серый и мутный, вместо второго – черная зияющая глазница. Ребра торчат наружу, а внутренности из брюшной полости исчезли без следа.

Остатки черной шерсти слиплись с гниющей плотью, а сочащаяся черно-желтая жижа, словно клей, с трудом удерживала это разрушенное тело воедино.

Зрелище было тошнотворным. Даже глядя на картинку, Уэйн словно наяву ощутил этот омерзительный смрад.

— Буэ-э… — Он дважды поперхнулся, едва не расставшись с обедом прямо в салоне.

— Эй, парень, если блеванешь в машине, я тебя вышвырну, — возмутился таксист. Машина была его «любимой женщиной», и он не мог позволить, чтобы кто-то ее испачкал.

— Я тут ни при чем, у твоей тачки слишком сильный душок, — тут же огрызнулся Уэйн. Мол, это у «любимой женщины» таксиста проблемы с гигиеной.

Инцидент был исчерпан, и Уэйн продолжил изучать страницу духа мщения, получив одну хорошую и одну плохую новость.

«Дух мщения» – это прислужник. Строго говоря, став духом мщения, объект перестал быть обычным призраком, превратившись в магическую форму жизни, модифицированную Книгой Алчности.

Как прислужник, слуга и призванное существо Уэйна, дух мщения во всех своих действиях зависел от магии хозяина. И только магия Уэйна могла его питать.

У Уэйна магии не было. Открыть Книгу Алчности и подписать первого прислужника он смог исключительно благодаря заклинанию Уильяма.

Следовательно, призвать слугу и управлять им он не мог.

Если дух мщения долгое время не будет получать магию хозяина, он сойдет с ума от голода и в конечном итоге исчезнет.

У духа мщения в таком случае есть два пути.

Первый: пожрать хозяина, обрести свободу и скитаться во Тьме и Тумане, став новой городской легендой.

Второй: смирно ждать исчезновения, напоследок одарив хозяина самым искренним проклятием.

Прочитав это, Уэйн похолодел. Ему совсем не улыбалось, чтобы прислужник явился к нему посреди ночи.

Он утешал себя тем, что собаки верны, что они – лучшие друзья человека. Разве могут у песика быть плохие помыслы? Пожрать хозяина? Нет, это абсолютно исключено.

Хорошая новость заключалась в том, что контракт имел схожие функции с жертвоприношением: Уэйн получил часть способностей прислужника. А именно две: обоняние и сверхъестественное чутье.

С обонянием все понятно, собаки в этом мастера. Сверхъестественное чутье тоже ясно: у людей это называется шестым чувством, у собак – звериным инстинктом.

Для использования этих способностей магия не требовалась. В момент получения они словно инстинкт влились в Уэйна, став привычкой. Если бы он использовал магию, то мог бы усилить их диапазон и мощь.

Увы, усиливать было нечем. Магии у него не было.

«Почему все так обернулось?»

Впервые открыл Книгу Алчности, подписал прислужника, став частью сверхъестественного мира… Две радости наложились одна на другую. И эти две радости должны были принести еще больше счастья, подарив время, похожее на мечту…

Но почему, черт возьми, все вышло вот так?!

Почему только саппорт-скиллы? Где хоть один атакующий навык?

Вплоть до сумерек, пока такси не подъехало к складскому району, Уэйн предавался унынию.

Новичок, слабый, беспомощный и жалкий. Вереница складов в его глазах выглядела как притаившийся на земле чудовищный зверь: стоит ступить внутрь, и тебя разорвут на куски.

Убежище «культистов Смерти» находилось в блоке F, склад 66. Пешком идти минут двадцать. Интересно, учить магию уже поздно?

Лицо Уэйна позеленело. Под его безмолвным взглядом Вероника двинулась первой, обходя территорию, чтобы зайти к складу 66 с тыла.

Разделиться и окружить с двух сторон? Это же классический сценарий, как попасть в ловушку и быть уничтоженными поодиночке!

— Уэйн, я восхищен твоей храбростью и решимостью сражаться со «злодейской силой» до конца. Ты ведь до смерти боишься, но все равно пошел, — Уильям отсалютовал двумя пальцами, а другой рукой потащил Уэйна вперед.

— Гимн человечества – это гимн храбрости. Ради справедливости я готов внести свой скромный вклад, — вяло пробормотал Уэйн.

Он пошел только из страха потерять Веронику и Уильяма из виду – кто знает, когда встретишь следующего мага. Ни о какой храбрости и вере речь не шла.

— Не паникуй, Вероника очень сильна. И я с тобой, так что ничего не случится.

«Лишь бы не „случилось“ в прошедшем времени!»

Надо признать, хотя Уильям и был геем, способным перекроить психику любого мужчины, его мощная фигура внушала чувство безопасности. Рядом с ним Уэйн немного успокоился.

К тому же Уильям прав: Вероника действительно крута. Это личико, эта фигурка – ночь с ней стоит девятизначных сумм. Случись что, Вероника в одиночку перетянет на себя весь вражеский огонь.

\*\*\*

Время подошло к шести вечера. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и в складском районе зажглись редкие фонари.

Следом наполз Туман. Мутный, как вуаль, он мягко накрыл весь Лондон.

Едва получив сверхъестественное чутье, Уэйн тут же ощутил в этой тонкой дымке зловещее предзнаменование. Интуиция подсказывала: ночной Лондон чертовски опасен, и лучшее решение – срочно валить домой, лечь в кровать и запечатать себя одеялом.

Увы, путь домой сквозь Туман таил множество угроз. Идти одному в ночи он не решился, предпочтя остаться рядом с Уильямом.

— Запах смерти… барьер. Точно, это здесь… — Уильям издалека осмотрел склад номер 66 в блоке F и достал из сумки черный плащ с капюшоном, накинув его на свое массивное тело.

Подумав, он вытащил еще один и протянул Уэйну. Это был черный плащ Вероники, и на Уэйне он сидел отвратительно.

— Держись позади меня. Начнется драка – стой в сторонке…

Уильям, пользуясь прикрытием Тьмы и Тумана, уверенно шагнул в барьер. Это был заурядный сенсорный барьер, без особой специфики, работающий лишь как сигнализация. Это говорило о том, что собравшиеся на складе «культисты Смерти» не обладали серьезной силой и угрозы не представляли.

Уильям легко обошел зону обнаружения. Уэйну это было не нужно: на нем висел такой густой запах смерти, что барьер принял его за своего и тревогу не поднял. Даже маскироваться не пришлось.

Уэйн надеялся, что барьер даст ему магию. Это ведь тоже волшебство! Если Книга Алчности смогла поглотить магию Уильяма, то наверняка проглотит и магический барьер «культистов Смерти». А там, глядишь, и второй контракт подпишет, подыщет отличного прислужника.

Желательно с атакующими скиллами.

Но чуда не случилось. Книга Алчности успешно запустилась, но, видимо, у нее выросли запросы – всякий мусор она есть не стала. Впредь, чтобы управлять книгой, Уэйну придется использовать собственную ману.

Проблема вернулась к истокам: у Уэйна не было маны!

В этот момент Уэйн как никогда страстно возжелал стать магом.

У дверей склада Уильям прижался ухом к створке. Можно назвать это «смелостью и осторожностью», а можно – полным отсутствием навыков скрытного проникновения.

Уэйн нахмурился. Он нуб, права голоса не имеет, так что пришлось принять как данность: работа магов выглядит именно так кустарно.

Спустя мгновение Уильям услышал шуршащие звуки молитв. Убедившись, что культисты коллективно восхваляют богиню Смерти, он осторожно приоткрыл дверь склада, пригнулся и юркнул внутрь.

Махнул рукой.

Уэйн уставился на машущую ладонь. Хотелось съязвить, но страх нарушить порядок собрания пересилил. Он оглянулся на окутанный Туманом складской район – повсюду мерещились призраки. Делать нечего, он скопировал позу Уильяма и просочился внутрь.

Уильям вежливо прикрыл за собой дверь, забормотал какую-то абракадабру и с невозмутимым видом присоединился к хору верующих.

…

В центре склада собралось около двадцати человек, все в черных плащах с капюшонами.

Они стояли кругом вокруг выложенного свечами узора, скрестив руки на груди и сжав кулаки. Тусклый свет свечей не мог отбросить длинные тени, выхватывая лишь половину лиц, то скрывая их во тьме, то освещая. Вкупе с жутким тоном молитвы все это вызывало у Уэйна крайний дискомфорт.

Судя по стилю, «культисты Смерти» явно не были добряками.

Проходя мимо стеллажа, Уэйн походя прихватил ломик. Мыча что-то в такт, он изобразил молитву, притворяясь частью паствы.

Культисты были слишком увлечены: появления двух незнакомцев в толпе никто не заметил.

Уэйн фальшиво восхвалял богиню, косясь на свечной узор. Знакомый перевернутый треугольник, ничего сложного.

Никакой крови, никаких жертв, никаких тебе распоротых животов девственниц.

По мере того как молитвы становились все более истовыми, Смерть ответила им. Пламя свечей потемнело, перевернутый треугольник мгновенно почернел, и восемь щупалец, расходясь в стороны, устремились к потолку склада, хаотично извиваясь.

Уэйн засмотрелся. В трансе ему почудилось, что он что-то слышит. Низкий голос зашептал ему на ухо, спрашивая, готов ли он без остатка пожертвовать всем.

Стоп. Почему голос богини Смерти такой брутально-мужской?

Уэйн опешил. Неужели богиня Смерти – мужик, который решил дебютировать в женском платье, чтобы эффективнее стричь купоны с паствы?

Из-за этой шальной мысли шепот в ушах резко оборвался. Уэйн очнулся от наваждения и обнаружил, что культисты вокруг прекратили молиться и все как один пялятся на него.

Мгновенно став центром внимания, Уэйн нервно сглотнул.

В полумраке, да еще и под капюшонами, лиц было не разобрать, но Уэйн легко дорисовал в воображении свирепые физиономии и налитые кровью глаза.

Самое возмутительное, что Уильям, скаля зубы, смешался с толпой! Выкрикивая лозунги вместе со всеми, он пятился им за спины.

«Ты же обещал меня защищать!»

— Чужак, тебе здесь не место.

Из толпы вышел человек, вероятно, предводитель. Он махнул рукой, приказывая соратникам схватить Уэйна.

Возможно, учуяв на Уэйне запах смерти, он радостно бросил угрозу, пообещав, что сегодня ночью Уэйн получит благословение богини и окончательно станет одним из них.

«Да ладно вам, ваша богиня – мужик, у нее басище как из бочки!»

Уэйн попятился, выставив ломик перед грудью. Видя, что сектанты замерли, он вдруг ощутил прилив храбрости.

Беру свои слова назад. Ломик – вот лучший друг человека.

И тут Уэйн увидел, как культисты похватали с полок стальные трубы. Двадцать человек с плотоядными ухмылками двинулись на него.

Уэйн взмок как мышь и сухо выдавил:

— Да бросьте, пустяки же, зачем устраивать побоище? Может… на кулаках? Меньше дадут.

Бдыщ!!

Высокое окно в конце склада разлетелось вдребезги. Тонкая фигурка влетела внутрь и со скоростью спринтера рванула к центру зала.

Это была Вероника. Она не упустила шанс, который выиграл для нее Уэйн. Пока культисты отошли от свечного круга, она с размаху разбила стеклянную банку прямо в центре перевернутого треугольника.

Раздался звон стекла, поднялось облако зеленого тумана. Растения, полные жизненной силы, начали бурно разрастаться, сбивая ритм Смерти. Восемь паучьих лап стремительно увяли и бессильно повисли.

— Проклятье, это когти Природы!

— Схватить еретичку! Она сорвала священный ритуал, она должна заплатить!

Предводитель пришел в ярость. Сектанты взвыли и, сменив цель, размахивая трубами, бросились на Веронику.

В этот момент свет на складе внезапно вспыхнул – Уильям нащупал рубильник на стене.

Вероника прищурилась. Глядя на двадцать здоровяков, несущихся на нее с арматурой, она неспешно открыла сумочку и достала изящный пистолет.

— Всем стоять. Кто дернется – пристрелю.

Культисты затормозили как вкопанные, синхронно, как по команде. Под окрики Уильяма они, ругаясь сквозь зубы, побросали трубы и выстроились у стены с поднятыми руками.

Уэйн: «…»

И это все?

Это и есть жестокая битва верований? Это и есть битва магов?

Сборище трусов! Вы же последователи богини Смерти, вы должны презирать смерть! Чего вы так испугались?

Я тут мимо проходил, но в том пистолете максимум десять патронов, а вас двадцать рыл! Навалитесь разом, ей не победить!