Хозяин Пустоты

]

Беседка в саду.

Уэйн лежал на скамье, закрыв глаза и медитируя, сливаясь с природой, чтобы захватить больше частиц элементов.

Прошлым вечером звонила Вероника. Услышав в её голосе с трудом сдерживаемую радость, Уэйн подумал, что дело сделано, и тесть уладил проблему с той важной шишкой.

Оказалось, нет. Вероника попросила Уэйна еще подождать. Господин Ландау хлопотал ради этого дела не покладая рук, но, к сожалению, прорыва пока не добился.

На вопрос «когда?» ответ один: скоро, вот-вот.

Уэйн смирился и попросил Веронику передать господину Ландау благодарность за мощную поддержку. Если в будущем ему, Уэйну, представится случай быть полезным, он не откажет.

Почему Вероника была так рада, Уэйн не спросил. Наверное, благополучно выпустилась.

Чертовы гении. Смейтесь, пока можете, ловите момент. Вот когда Уэйн наберет обороты, вам будет не до смеха.

В городе Энлорд Уэйн жил припеваючи: роскошный особняк, еда из лучших ингредиентов, дорогие машины для выездов, дворецкий и служанки дома. Особого рвения поскорее вернуться в Лондон он не испытывал.

Сейчас его волновали только три вещи: медитация, медитация и еще раз медитация!

Даже если бы не препятствие со стороны «важной шишки», на нем всё равно висела запрещающая магия наставницы-милфы. Раз уж в Лондон вернуться нельзя, лучше направить десять тысяч процентов энергии в тренировки.

Кроме того, Уэйну было немного стыдно за то, что он так долго паразитирует на доме Ландау. Его кормят, поят, предоставляют жилье, да еще и решают проблемы с криминальными авторитетами. Господин Ландау так добр к нему; если это не перерастет в отношения тестя и зятя, Уэйн просто не представляет, как отдавать долги.

— Юный господин Уэйн, у ворот двое детективов с визитом. Они назвались Уэсли и Худом, — дворецкий Фра подошел к беседке и почтительно поклонился.

Дворецкий называл Уэйна «юный господин» из-за Хифи. Хозяйка дома очень ценила Уэйна, их связывали отношения учителя и ученика.

Будь это обычные отношения преподавателя и студента, Фра не стал бы менять обращение. Но Хифи специально велела относиться к Уэйну с тем же почтением, что и к членам клана Ландау.

Членов клана Ландау немного. Если не считать дальних родственников, которые погоды не делают, то важных персон всего трое: хозяин, хозяйка дома и молодая госпожа. Называть Уэйна «юным господином» в такой компании вполне уместно.

Уэйн пытался заставить дворецкого сменить обращение, но без особого успеха, так что махнул рукой.

Пусть будет «юный господин», лишь бы не «хозяин Уэйн».

— Зачем они пришли?

Уэйн прервал медитацию и задумался. Он решил, что во вчерашнем деле обнаружились скрытые обстоятельства.

— Юный господин Уэйн, их нужно прогнать?

— Не стоит, пусть войдут.

Уэйн слегка покачал головой. Он готов поставить нос А-Биня на то, что убийца – тот мужчина средних лет. Запах ударил в голову, тут ошибки быть не может.

Уэйн предположил, что расхождение кроется в методе создания «закрытой комнаты» и его дедукции. Мужчина прятался не за дверью, а за шторами. Двое детективов пришли сообщить истину и заодно обменяться опытом раскрытия преступлений с ним, выдающимся коллегой. Совместный прогресс, так сказать.

— Юный господин Уэйн, джентльмены прибыли, — дворецкий Фра отступил с поклоном и велел служанке подать чайник черного чая.

Уэсли и Худ смотрели на поместье, стоящее баснословных денег, слышали, как дворецкий обращается к Уэйну, и на мгновение погрузились в молчание. Людские радости и горести не связаны между собой; им просто показалось, что лицо Уэйна вдруг стало отвратительным.

Проклятый богатенький сынок!

Худ знал, кому принадлежит особняк: главному местному капиталисту, клану Ландау, имеющему огромный вес в Лондоне. Уэсли тоже это знал – он видел фамильный герб Ландау на воротах, просто не ожидал, что Уэйн принадлежит к этому клану.

Триста лет назад, когда Королевство Виндзор еще не провело реформу конституционной монархии, у королевского дома был личный Легион Тюльпана – сплошь рыцари-аристократы, синоним элегантности и мощи.

Времена изменились, былой Легион Тюльпана был распущен и трансформировался в четырнадцать семей, разбросанных по всему Королевству Виндзор. Их стали обобщенно называть семьей Тюльпана.

Гербы этих четырнадцати семей использовали тюльпан как основу, дополняя его щитом, мечом или скипетром, либо слегка изменяя форму цветка, но в целом сохраняя единый стиль.

По слухам, четырнадцать семей, независимо от их процветания или упадка – даже если в роду остался всего один человек – безоговорочно преданы королевскому дому, всегда следуя своей рыцарской миссии.

Клан Ландау – одна из ветвей семьи Тюльпана, и одна из немногих, активно действующих на виду у публики. Достижения средние: открыли небольшой банк в Лондоне, объединились с другими банками, создали Расчетную палату Лундэна и монополизировали клиринговые операции, тем самым подмяв под себя все малые и средние банки города.

Помимо банка, клан Ландау инвестировал в недвижимость, военную промышленность, социальную сферу и вел небольшую торговлю с зарубежными партнерами.

Глава дома, Остон Ландау, переизбирался на пост мэра финансового сити Лондона, в частном порядке владел множеством газет и радиостанций, обладал солидными реальными активами и особенно любил социальную благотворительность, занимая весомое положение во всем Королевстве Виндзор.

Так что это значит, «юный господин Уэйн»? У господина Ландау есть незаконнорожденный сын? — Одновременно подумали оба.

Детективам пришла в голову одна и та же абсурдная мысль: они заподозрили, что раскрыли великую тайну клана Ландау. Уэсли поверил сразу – однажды на приеме он видел самого Остона Ландау в окружении светских львиц.

Но главное не это. Главное, что у Остона Ландау и Уэйна одинаковый цвет волос и глаз, что вполне доказывает кровное родство.

Детективы сильны в анализе и дедукции, фантазия у них богатая. Переглянувшись, Уэсли и Худ дружно решили дать задний ход.

Юный господин Уэйн богат, сказочно богат. Лежа на диване и ничего не делая, он унаследует состояние, которое обычный человек не может даже вообразить. Приглашать такого человека участвовать в крайне опасном расследовании – затея с минимальными шансами на успех.

Богачи дорожат жизнью.

— Джентльмены, не стесняйтесь. Это не мой дом, я здесь такой же гость, как и вы.

Уэйн спросил:

— Речь о вчерашнем отравлении в «закрытой комнате»? В моих рассуждениях была ошибка?

Такова доля бастарда – нельзя прямо заявлять о своем статусе. Уэсли кивнул и ответил:

— Действительно, речь о вчерашнем убийстве, но ваши выводы, мистер Уэйн, были верны. Вы потрясающий детектив, ваше внимание к деталям заставило нас с Худом устыдиться. Мы пришли к вам сегодня по другому поводу.

— Прошу, говорите.

— Мистер Уэйн, вы слышали о Культе Подземного Сердца?

О Культе Подземного Сердца не слышал, про геоцентризм знаю – у Коперника из-за этого были небольшие трения с Папой.

Уэйн немного подумал, покачал головой и прямо сказал:

— Впервые слышу. Это какая-то консервативная секта Виндзора?

— Это культ, который начал распространяться совсем недавно. Они не только утверждают, что Земля – центр Вселенной, но и считают, что внутри планеты существует гигантский континент, и человеческая цивилизация зародилась в подземном мире…

— Между поверхностью и ядром есть туннели. Крупнейшие входы в подземный мир находятся на полюсах, и там обитает множество вымерших доисторических существ…

Уэсли рассказал кое-что о Культе Подземного Сердца и подытожил:

— Согласно моему расследованию, Культ начал свое развитие именно в городе Энлорд, привлек множество последователей и сейчас уже обрел масштаб, влияя даже на Лондон.

Худ кивнул и продолжил:

— Профессор Винсент, погибший вчера в гостинице, прибыл по приглашению Культа Подземного Сердца. Он был известным геологом. Культисты нашли в городе Энлорд проход, ведущий к центру Земли, и хотели, чтобы профессор Винсент обследовал его и опубликовал научную статью, дабы привлечь в секту еще больше людей.

— Профессор мертв, отравлен собственным студентом. Преступник признался, что это было убийство на почве страсти.

На почве страсти?

В смысле? Профессор и студент – того? Профессор переспал с девушкой студента? Или студент переспал с женой профессора?

Можно поподробнее? Друг интересуется.

Уэйн слушал, ничего не понимая, и с сомнением спросил:

— Джентльмены, вы столько всего наговорили, но так и не сказали, зачем пришли ко мне. Можно прямо?

— Наше расследование касательно Культа Подземного Сердца зашло в тупик. Мы хотели просить помощи у вас, мистер Уэйн. Ваши способности намного превосходят наши, — сухо произнес Уэсли.

Таков был изначальный план, но, узнав, что Уэйн – внебрачный сын клана Ландау, они похоронили эту несбыточную идею.

Как и ожидалось, Уэйн покачал головой, отклонив просьбу, и вежливо сказал:

— Получить признание от двух коллег – большая честь для меня, но у меня есть более важные дела. Боюсь, я ничем не могу помочь.

Уэсли и Худ не расстроились, предвидя такой исход. Обменявшись парой дежурных комплиментов, они встали, чтобы попрощаться.

— Кстати, если мистер Уэйн встретит последователей Культа Подземного Сердца, прошу, не верьте их сладким речам…

Уэсли огляделся по сторонам и прошептал:

— Заказчик моего расследования в отношении Культа – не частное лицо, а одна из разведывательных структур Лондона. Детали раскрыть не могу, вам достаточно знать, что Культ Подземного Сердца – не какая-то обычная секта.

Уэйн кивнул. Он и в богиню нормальной религии не особо верил, что уж говорить о культе с противоречивым лором. Провожая гостей, он между делом спросил:

— Мистер Уэсли, а вы знаете, какому богу поклоняется Культ Подземного Сердца? Богу Недр?

— Как раз наоборот. Божество, в которое они верят, находится не под землей, а наверху…

Уэсли пожал плечами:

— Бог Культа Подземного Сердца пришел из космоса, его имя – Хозяин Пустоты.

— Хозяин Пустоты…

Уэйн пробормотал это имя. Честно говоря, ему всегда казалось, что континент Избранных Богов – странное место, пропитанное душком чего-то невыразимого.

Знания, сводящие с ума; потеря рассудка и жизни после входа во Врата Истины… Чем больше думаешь, тем страшнее.

Если эта вселенная действительно такая лавкрафтианская, как он себе представляет, то космическое божество сектантов, Хозяин Пустоты, вполне может оказаться реальной супер-сущностью вселенского масштаба.

Щедрый бог, дарующий знания за жертвоприношения!

Чтобы привлечь внимание такого гиганта и получить от него силу, сложность и масштаб жертвы должны быть соответствующими.

Уэйн примерно понял, почему Культ Подземного Сердца так спешит вербовать адептов. Им не хватает расходного материала.

Перед уходом Худа и Уэсли он попросил дворецкого Фра вручить каждому визитку. Если они столкнутся с чем-то паранормальным, он готов внести свой скромный вклад.

Он, может, и не сможет остановить зло, но его наставница Хифи – сможет.

— Культ Подземного Сердца…

— Хозяин Пустоты…

Уэйн вернулся в беседку, мысленно пожелав двум детективам – нет, двум следователям – попутного ветра. Пусть вернутся живыми и здоровыми и пополнят ряды легендарных сыщиков.

А если притащат какой-нибудь запретный артефакт вроде «Некрономикона» – вообще замечательно.

Уэйн знал, что у него кишка тонка читать такое. Он прекрасно живет и не планирует в юном возрасте превратиться в идиота. Но если запретная книга действительно объявится, это позволит ему получить более наглядное представление о мире.

Уэйн лежал в саду, проглотил пилюлю для ясности ума и, затаив дыхание, начал медитацию.

Элемент Земли непрерывно укреплял его кости, мышцы и внутренности. Он чувствовал, как становится сильнее. Сила опьяняет, а процесс обретения силы волнует еще больше. Ему хотелось, чтобы это продолжалось вечно.

24 марта. Уэйн захватил пять тысяч элементальных частиц, но так и не нащупал дна своей жизненной природы.

«Три месяца тут явно не пахнет. Моя медитация слишком неэффективна. Наставница слишком уж хорошо умеет утешать: все понимает, но молчит. Какой же она все-таки добрый человек!»