Настолько вкусно, что возникают галлюцинации

Леди Райнер была одета в черное пальто и недешевые женские туфли. На круглой шляпке красовалось перо неизвестной птицы.

Ей было за сорок, фигура полная, костяк крупнее среднего женского, выглядела весьма крепкой.

Что касается макияжа – она приложила все усилия, но годы оказались слишком жестоки и безжалостны.

Уэйн считал себя человеком, не судящим по внешности, но если бы вышеописанная дама начала стрелять в него глазами, прямо скажем, единственный его недостаток – как раз судить по внешности.

— Рад видеть вас, леди Райнер.

— Я тоже, Уэйн.

Леди Райнер сняла кожаные перчатки и раскрыла объятия, желая обнять Уэйна. По её сверкающим глазам было ясно: если схватит – не отпустит.

Уэйн вежливо отклонил страстные объятия, деловито попросил леди Райнер присесть и с сожалением сообщил, что заказ не выполнен. Он потратил массу времени и сил, но не нашел доказательств измены Доктора Райнера, и предложил леди Райнер обратиться в другое детективное агентство.

Леди Райнер не приняла это близко к сердцу и отказалась забрать обратно задаток. Она заявила, что верит в профессионализм Уэйна и готова подождать еще несколько дней.

Боюсь, это невозможно. Время не ждет. Доктор Райнер получил доказательства вашей измены – если ждать, проиграете вы.

Уэйн еще немного поуговаривал, неловко поболтал с леди Райнер и лично проводил её из агентства.

— Уэйн, та дама только что была клиенткой? — Вероника спустилась вниз. Заботясь о внешнем виде, она не заметила, что на кончике носа и щеке остались следы пыли.

Шрамы – медали воина. Уэйн отдал честь взглядом, но промолчал и кивнул:

— Леди Райнер – клиентка агентства. Недавно она заказала расследование семейного конфликта. Из-за некоторых обстоятельств сегодня она не получила отчет. Я не справился и посоветовал обратиться к другому детективу.

— Обычный семейный конфликт – мы вполне можем справиться. Незачем отказываться от заработка.

— Дело в том, что ситуация очень сложная, не объяснить в двух словах… — Уэйн пробормотал что-то невнятное, пытаясь перевести тему.

— Что ты выяснил?

Вероника прищурилась – зацепку, явившуюся к порогу, нельзя было упустить.

— Ну, как бы это сказать, может, продолжим уборку и потом…

Вжух!

Запинки Уэйна Вероника приняла за торг и решительно открыла денежную дорогу, протянув две купюры с головой королевы.

Уэйн молча принял их. Прекрасное недоразумение – он не против и надеется, что Вероника продолжит в том же духе.

— Ситуация такая: недавно Доктор Райнер заказал расследование… В тот же день леди Райнер… Я провел слежку за обоими супругами. Поскольку Доктор Райнер пришел первым, я отдал ему оба отчета. В благодарность он добровольно заплатил двойную сумму…

Уэйн изложил предысторию:

— Профессиональная этика детектива не позволяет мне торговать результатами расследования с обеих сторон. Я человек принципов и не приму заказ от леди Райнер, поэтому и посоветовал обратиться к другим.

Вероника: — …

Насколько она знала из полученного образования, термин «профессиональная этика» используется не так.

Вероника закатила очень красивые глаза. Сегодня утром она просматривала дневник на рабочем столе. Поскольку чтение чужого дневника без разрешения равносильно вторжению в личную жизнь и аморально, она спросила разрешения у Уэйна.

Уэйн тогда спал и ничего не сказал.

Молчание значит согласие!

В дневнике клиенты давали Уэйну высокую оценку, хвалили профессионализм и моральные качества молодого человека. Записанные там бытовые мелочи, все детали подтверждали, что Уэйн – активный и честный выдающийся молодой человек.

Он законопослушен, готов помогать людям, вливает позитивную энергию в прогнившее общество, является образцом для подражания среди современной молодежи.

Вероника была глубоко потрясена дневником, её впечатление об Уэйне сильно изменилось в лучшую сторону. Она стыдилась того, что ошибочно судила о его характере, и велела Уильяму приготовить побольше вкусной еды в качестве компенсации за подглядывание в дневник.

Теперь она поняла, почему такая личная вещь, как дневник, не была заперта, а лежала на рабочем столе в свободном доступе.

Плохо. Студентка университета почувствовала, что её одурачил социальный мусор!

— Продолжай. Что ты выяснил о леди Райнер?

Вероника с каменным лицом протянула еще одну купюру с королевой. Леди Райнер источала запах смерти, вступала в более близкий контакт со Странником Смерти, чем Уэйн. Следуя этой ниточке, можно быстро выйти на скрытую цель.

— Согласно расследованию, леди Райнер благодаря благотворительности пользуется определенной известностью в кругу портовых рабочих и среди разорившихся художников. У неё приличная… репутация… — Уэйн без зазрения совести взял деньги и выложил все.

С точки зрения работы, детектив докладывает результаты расследования помощнику – это логично и естественно.

С деловой точки зрения, он не продал информацию леди Райнер, сохранив профессиональную этику.

— Конкретнее. Кто именно эти художник и портовый рабочий?

— Зачем тебе это?

Уэйн нахмурился:

— Помощница Вероника, не ставь босса в неловкое положение. Я взял деньги у Доктора Райнера. Наше агентство не будет предоставлять услуги расследования для леди Райнер.

— Это не связано с леди Райнер. Теперь я заказываю тебе расследование. — Вероника помахала купюрой в руке.

— Присаживайтесь.

— …

Неужели нельзя хоть немного посопротивляться?

…

Город Лондон по политическим и экономическим признакам делится на пять районов. Центральный район, расположенный в самом сердце, также называют Внутренним Лондоном или городом Ленденом – это политический, экономический и культурный центр всего Королевства Виндзор.

Там находятся лучшие университеты, лучшие больницы, крупнейший фондовый рынок, музеи, театры и прочее – все прочно контролируется аристократами, ставшими новыми капиталистами.

Западный и Северный районы – места скопления среднего класса. Восточный и Южный районы имеют наибольшую площадь, но худшие ресурсы – там находятся порты, промышленность и склады, а живет в основном рабочий класс.

Портовые причалы.

Матросы отвязали канаты, мелодичный гудок уходящего в плавание корабля. Жаркое солнце, море и ругань сплелись в уникальную для этого места симфонию.

В глазах разных людей причалы выглядели совершенно по-разному.

В глазах высших слоев порт романтичен. Под пение чаек матросы исполняли стройный хвалебный гимн Храбрости, устремляясь сквозь ветер и волны в чужие земли. Они искали истинный смысл жизни, открывали неизведанные маршруты, приносили богатство, несли цивилизацию – все словно сошло с картины маслом.

В глазах низших слоев причал грязен. Повсюду шумные чайки, холодная морская вода, такие же, как они сами, изможденные ради заработка люди, грязные и пропахшие потом.

Если это тоже картина маслом, то нарисованная самыми грязными ногами, вымазанными в вонючей грязи и масле.

Как старая капиталистическая держава, Королевство Виндзор отставало по промышленным мощностям и инфраструктуре, неизбежно скатываясь вниз по пути низкой производительности. К тому же из-за экономической депрессии, войны и других факторов причалы того времени были далеки от былого процветания.

Ближе к времени послеобеденного чая Вероника, держа на руках черную кошку Монику, наслаждалась чаем в ресторане. Уэйн и Уильям разделились, чтобы найти портового рабочего Бруто.

Бруто был одним из любовников леди Райнер, его конек – крепкое тело и мощная работоспособность.

Уэйн, как обычно, разыскивал его, но не нашел. По словам коллег, Бруто сегодня не вышел на работу – возможно, отправился в складской район, а может, спал дома.

На полпути Уэйн, к несчастью, встретил Уильяма. Последний воспрянул духом при виде него, схватил и не отпускал, начав жаловаться со вздохами.

— Уэйн, я только что встретил молодого разорившегося аристократа. Он влез в долги и был вынужден искать работу в порту…

— Я предложил ему: раз уж влез в долги, почему бы не расплатиться задницей? Но он отказался. Очень жаль, не знаю, кому он достанется потом.

— Потом я присмотрел еще нескольких, но никто не был таким молодым и красивым, как тот разорившийся дворянин.

Уэйн: — …

Что это вообще такое? Гейская версия морского охотника, безопасная гавань для кораблей, легендарные голубые причалы?

Нет, стой. Значит, за все это время ты вообще ничего полезного не сделал!

Уэйн отказался общаться с Уильямом. Найдя Веронику, он доложил о ситуации. Дальше идти к Бруто домой продолжать поиски или заглянуть в квартиру провалившегося на экзаменах художника.

— Пойдем к художнику.

Провалившийся художник по имени Абер был идеалистичным творческим юношей, который годами не мог поступить, но из-за многолетней поддержки со стороны богатых дам его молодость была выжата до последней капли. Без молодости не было спонсоров, без спонсоров не было дохода. Абер не смог оплачивать жилье и переехал из благополучного Северного района в Восточный.

Леди Райнер не была первой спонсоршей Абера, её фигура и внешность тоже не были лучшими, но, как заявлял Абер, привыкший к дамам из Северного района, леди Райнер была относительно нежной и доброй.

Это называется восстановлением сил и духа.

— Абер планировал заниматься искусством и зарабатывать на жизнь в Восточном районе. Когда здоровье восстановится, он намерен вернуться в Северный район. Это человек, который не желает терпеть тяготы, но способен их терпеть…

В такси Уэйн максимально деликатно рассказывал Веронике историю Абера. Он сидел на переднем сиденье, Вероника, черная кошка и Уильям – сзади.

Говоря, Уэйн периодически оборачивался, удивляясь равнодушию в выражении лица Вероники. Явно не интересуясь этим заказом, она все же настаивала на расследовании до конца – ради чего?

Такси остановилось у входа в переулок. Уэйн, знавший дорогу, привел всех к многоквартирному дому на третьем этаже. Деревянный пол скрипел, по обе стороны коридора скопились бытовые отходы.

Крыса молнией проскочила мимо, исчезнув в щели у стены. Все это говорило о том, что жизнь Абера, как и его здоровье, опустилась на дно.

Уэйн в прошлый раз поднимался через балкон, в этот – по лестнице. Когда он собирался постучать, Уильям оттолкнул его в сторону и стукнул кулаком размером с котелок прямо по деревянной двери.

Дверь открылась. Абер был одет в одну рубашку, обернутый пледом. С недоумением он сначала взглянул на необыкновенную внешность Вероники, затем, испугавшись танцующих грудных мышц Уильяма, быстро захлопнул дверь.

Слишком поздно.

Уильям просто толкнул дверь, чуть не сбив Абера с ног.

— Господин художник, моя госпожа хочет обсудить с вами долгосрочное спонсорство.

Неужели такое бывает?

Абер был в восторге. С внешностью Вероники, не говоря уже о спонсорстве, он готов работать и бесплатно.

Такая полная духовности девушка – одного прикосновения достаточно, чтобы вызвать бесчисленные творческие порывы. При мысли об этом Абер почувствовал, что тело наполнилось силой.

Он снова был в форме!

Переключение кадра: Абер связан на стуле, рот заткнут тряпкой.

Уэйн: (?\_?)

Какое знакомое искусство пыток. Если бы вчера вечером он отказался, его бы тоже так связали?

— Не бойся, мы не хорошие люди. Если ты послушно ответишь на наши вопросы, мы не только не причиним тебе вреда, но и заплатим щедрое вознаграждение.

Уильям злобно ухмыльнулся, сокращая грудные мышцы:

— Конечно, можешь отказаться. Тогда нежная ромашка будет безжалостно растоптана и станет размером с подсолнух.

Абер отчаянно мотал головой – он ничего не знает.

Уэйн закатил глаза. Профиль специализации едва подходит – такие угрозы вряд ли напугают Абера. Он подошел к Веронике и тихо сказал:

— Что происходит? Ты обещала не создавать мне проблем.

Вероника не ответила. Из дамской сумочки она достала стеклянную бутылочку. Уэйн с любопытством посмотрел внутрь – там были разноцветные грибы.

По цвету можно было понять: эти грибочки обладают превосходным вкусом.

Действительно, грибы оказались настолько вкусными, что вызвали галлюцинации. Уильям насильно запихнул Аберу в рот горсть грибов, зрачки того постепенно потеряли фокус, все лицо стало пустым и бессмысленным, он тупо улыбался, бормоча что-то невнятное.

— Кто оставил тебе клеймо?

Уильям крепко схватил правую руку Абера. Вспышка света – и на коже проступил черный перевернутый треугольник.

Этот символ означал смерть, метку последователей богини Смерти.

Уэйн с удивлением смотрел на происходящее. В груди поднялась волна жара – Книга Алчности, которую можно было лишь видеть, но не получить отклика, в момент вспышки света выразила жажду.

Хочу!