«На людях одно, за спиной другое, а в пригороде – целая верениц...

]

— Кто этот важный человек? — Спросил Уэйн.

— Я не знаю! — Жалобно ответил мужчина, чувствуя, как давление ствола усиливается. — Клянусь, не знаю! Босс ничего не объяснял, да и нам знать не положено. Я всего лишь мелкая сошка, получаю гроши!

По виду – чистая правда. Уэйн помялся, но, не добившись ничего полезного, оглушил парня рукояткой. Впервые оглушил человека – силу явно не рассчитал, но надеялся, что жив.

Он привёл в чувство второго и повторил допрос с начала, но услышал то же самое.

— Значит, не просто какой-то местный задира… — хмуро пробормотал Уэйн. — Этот человек – реально крупная фигура. В Лондоне имеет такую власть, что и копы, и бандиты перед ним на задних лапках.

Похоже, теперь его враги – не только уличные группировки, но и полиция.

— Что за чертовщина… — нахмурился он. — Откуда на мою голову свалился такой противник?

Единственное логичное объяснение: наверняка старое тело влипло в неприятности до него. Может, переспал с чьей-то женой? Или с любовницей, или с чьим-нибудь «сокровищем», а утром сбежал, оставив разбираться новому хозяину тела.

— Чёрт, хотя бы записку оставил бы, кто и за что! — Раздражённо вздохнул он, оглядывая двоих валяющихся у ног.

Проблема назревала серьёзная. Играть в героя смысла не было – нужно решать всё миром. Главное ведь – стратегия «тише воды, ниже травы».

— Ну что ж… принесём извинения. В конце концов, он, наверное, поймёт: я не со зла, и тем более она тогда его имя кричала! — Усмехнулся Уэйн, убедив сам себя.

Да, дипломатия лучше драки. Только нужен кто-то, кто может за него слово замолвить.

— С кем бы посоветоваться… — задумался он и тут же вспомнил. — Вероника!

Местная, из богатой семьи – отец у неё наверняка влиятельный человек. Пусть даже не равный по статусу тому «большому боссу», но точно общается с нужными людьми.

— А вот и решение! — Оживился Уэйн. — Правда, с чего бы тестю ради какого-то ухажёра рисковать репутацией?

Подумав, пришёл к выводу: других вариантов нет. На Дика рассчитывать бесполезно – тот умрёт от смеха, прежде чем поможет.

Он подобрал оружие и, взяв клетку, направился обратно в Центр Силы и Веры. Хотел попросить Вилли передать сообщение Веронике – чтобы она пришла к нему в детективное агентство.

А там будь что будет: поможет – отлично; не поможет – хотя бы узнает, в чём он провинился.

…

В зале тренеры встретили его настороженно. Никто не сказал ни слова – просто молча поднимали штанги и косились на Уэйна как соколы.

— Смотрите-ка, не спускаю глаз! — Мысленно хмыкнул он.

Главный тренер Дик подошёл и приподнял занавеску на клетке, пристально глядя на белую сову. Потом холодно усмехнулся.

От этого взгляда у Уэйна по спине побежали мурашки. Если раньше Дик относился к нему безразлично, то теперь в его глазах читалось настороженное уважение… и страх.

Вилли вовремя подоспела, увела Уэйна в кабинет. — Итак, — сказала она, наклоняя голову, — и полиция, и мафия тобой интересуются. Признавайся: что ты натворил? Не ты ли тот псих, что похищает девушек?

— Эй, не смеши меня, — фыркнул Уэйн. — Я раньше вечером на улицу боялся выходить, какие ещё похищения?!

— Ого! — Ахнула Вилли. — Значит, мысли-то были! — И тут же прижала руки к груди, будто защищаясь.

«Ага, были! Первой тебя бы и похитил!», – мысленно усмехнулся он, но вслух сказал лишь:

— Хватит болтать, лучше помоги связаться с Вероникой.

— Хорошо. Хотела предложить другого человека, но ладно, — задумчиво произнесла Вилли. — У Вероники отец с большими связями, если она попросит, всё решится быстро.

— Спасибо! — Кивнул Уэйн.

— Правда, есть одно «но», — вздохнула Вилли. — С отцом она в плохих отношениях…

Она попыталась дозвониться, но безуспешно – у них дома только стационарный телефон. Тогда написала письмо и отправила через сову, попросив Веронику прийти в агентство.

Уэйн поблагодарил её и отправился туда же. Взял такси.

И, конечно, водитель снова повёз кружным путём.

— Деньги – отвага, золото – сила, — пробормотал он сквозь зубы. — А этот мерзавец выжмет из меня последнее!

Когда, наконец, добрался до офиса, понял – беден, как церковная мышь, зато опытнее.

У двери ощутил неладное: кто-то уже был внутри. Замок вскрыт без следов – будто с дубликатом ключей. Но запах ясно подсказал – это не чужак, а сладкий аромат Вероники: молоко, шоколад и лёгкий шлейф духов.

— Быстра же ты! А я-то ещё по кругу ездил, — усмехнулся он, входя.

Вероника сидела за столом, листая его дневник, и не поднимала головы:

— Вилли сказала, что тобой заинтересовался какой-то влиятельный человек, так?

— Не просто заинтересовался, — ответил Уэйн. — Только что я отмахался от двух бандитов из Общества Черной Змеи. Они шли за мной чуть ли не через весь город. Если бы не моя осторожность, сейчас бы меня уже в багажнике везли.

Вероника хмыкнула, едва скрывая улыбку – дневник оказался занятным, словно сборник анекдотов. Ведь кто в здравом уме пишет в дневнике настоящие мысли? Разве только тот, кто хочет, чтобы их читали чужие люди.

Чтобы убедить её, Уэйн выложил на стол два пистолета. — Всё по-настоящему! Я еле отбился!

— Не шути! — Возмутилась она, увидев оружие. — Если Восточный район сунулся с пушками аж в Северный – это серьёзно! Кого ты успел задеть?

— Сам бы хотел знать! — Пожал он плечами. — Поэтому и пришёл к тебе – слышал, твой отец человек влиятельный. Может, поможет узнать, в чём я провинился.

Вероника нахмурилась:

— Помогу. Но ты мне теперь должен одолжение – любое, которое я попрошу позже. Без спора.

— Договорились, — кивнул Уэйн, оставив сумку и клетку. Вероника пошла к телефонной будке.

Красная будка мерцала в тумане, освещённая тусклой лампочкой. Она набрала номер.

Потом ещё раз. И ещё.

Отцу дозвониться было непросто: тот человек «публичный один, частный другой, а в пригороде – целая дюжина».

Наконец, дозвонилась. С той стороны – холодный, отчуждённый голос Остона Ландау. Слушая, Вероника мрачнела. Уэйн, стоя снаружи, заметил, как её губы сжались.

«У каждой семьи своя драма», – подумал он. — «Вилли нелегко, Веронике тоже. Интересно, а как у Кристи? Надо будет спросить, когда она будет учить меня магии.»

— Поняла. Спасибо за заботу, — сухо произнесла Вероника и повесила трубку.

Она вернулась в кабинет, всё ещё сердитая. Уэйн благоразумно промолчал. Покорять в такой момент – самоубийство.

Через минуту, полистав дневник, она немного успокоилась. — Я узнала. Ты действительно наступил на хвост очень крупной фигуре.

— Кто это? — Спросил он.

— Остон Ландау не сказал. Только добавил: не имеет значения, знаешь ты или нет – исход тот же. Если этот человек решил разобраться с тобой, он доведёт до конца. А если узнаешь имя – только быстрее испугаешься.

Лицо Вероники помрачнело: даже её отец, могущественный банкир, не стал называть имя. Это много значило.

— Неужели… королева? — Прошептала она и сама фыркнула. — Глупость какая. С чего бы вдруг…

— И что теперь? — Спросил Уэйн.

— Мой отец сказал, что уладит всё сам. Но ты будешь ему должен услугу. Когда-нибудь он потребует расплатиться.

— Без проблем! — Радостно ответил Уэйн. — Что уж, будет должок – всё равно потом станем одной семьёй!

— Дурак, — пробормотала она, отворачиваясь.

— Твой отец, должно быть, потрясающий человек! — Сказал он вслух.

— Хм… У него просто много денег. Так что сердце у него каменное, — холодно бросила Вероника.

— А кем он работает? — Осторожно поинтересовался Уэйн.

— Владелец банка, — ответила она.

— …Понятно, — протянул он, покосившись на клетку. — Большая шишка, значит…