Златовласка с двумя хвостиками

Уэйн отчетливо помнил: входная дверь детективного агентства была заперта, причем изнутри.

В Лондоне ходило множество городских легенд: о станции метро, ведущей в Ад, о Безголовом Рыцаре, блуждающем в Тумане, о переулках-людоедах и об огромных подземных катакомбах.

Эти жуткие легенды делили город с его жителями. День принадлежал горожанам, а ночь – им. Обе стороны мирно сосуществовали, не переходя границ. Но стоило кому-то нарушить правила и вторгнуться на чужую территорию, как он бесследно исчезал за одну ночь, будто испарялся.

За последние три месяца Уэйн наслушался этих баек вдоволь, в основном от портовых рабочих, которые пересказывали их так живо, словно сами все видели. Не встречав ничего подобного своими глазами, он лишь презрительно фыркал. Впрочем, поскольку за веру денег не брали, он решил, что можно и поверить. Все равно бесплатно.

Следуя местному обычаю, с наступлением темноты он наглухо запирал дверь, чтобы избежать близкого знакомства с героями этих легенд.

Тук-тук-тук…

Стук в дверь раздался снова, на этот раз куда более настойчивый. Стучали так, будто собирались продолжать, пока Уэйн не откроет.

Уэйн не открыл. Вместо этого он молча схватил стоявший рядом лом. Впрочем, стук прекратился. Дверь толкнули снаружи, и незваный гость вошел сам.

Все тело вошедшего скрывал черный плащ с капюшоном, лица было не разглядеть. В свете лампы под потолком тени от плаща ложились особенно резко, усиливая давление, которое ощущал Уэйн. Его ладонь, сжимавшая лом, покрылась испариной.

Уэйн вгляделся. Лица под капюшоном по-прежнему было не видно, но по очертаниям плаща на груди он предположил, что перед ним женщина.

«Клиентка?»

─ Вы ведь владелец этого детективного агентства? У меня к вам дело.

─ Может, поговорим завтра? Мы уже закрыты.

Хоть голос у женщины и был приятным, Уэйн все же отказал. Её таинственный вид говорил о том, что у нее есть своя история, а он не хотел ввязываться в подобные дела.

Незнакомка молча подошла к столу. Взглянув на россыпь картошки, она тихо усмехнулась и бросила на стол пачку банкнот.

Изображение королевы на купюрах больно резануло Уэйну глаза. Каждая банкнота – сто конститов, а в пачке их было не меньше пятидесяти. Пять тысяч конститов. Этого хватило бы ему на два года каторжного труда.

Констит был официальной валютой Королевства Виндзор. Были еще и медные монеты – кентеры. Двенадцать кентеров равнялись одному конститу. Так сказать, мелочь. Из-за Великой депрессии и нависшей угрозы войны покупательная способность констита постоянно падала, но для Уэйна это все равно была огромная сумма.

─ Теперь можем поговорить?

─ Прошу, садитесь.

Уэйн сел за стол, положив лом поперек коленей. Интуиция подсказывала, что против нее эта штука бесполезна, но ему требовалось хоть какое-то моральное утешение. С надежным оружием под рукой говорить было чуточку увереннее.

Женщину, похоже, вполне устроила деловая хватка Уэйна, падкого на деньги. Она неторопливо опустилась на стул перед столом.

Уэйн с близкого расстояния рассмотрел незнакомку. Он разглядел нижнюю часть лица, не скрытую капюшоном: изящные губы, влажная, сияющая, словно жемчуг, кожа и точеный подбородок. На вид ей было лет шестнадцать-восемнадцать, но точно не больше двадцати.

В таком возрасте, с такой красотой, да еще и одна в доме одинокого мужчины поздно ночью… Это значило, что она либо очень в себе уверена, либо неимоверно сильна. Судя по тому, как легко она расстается с деньгами, скорее второе.

Молчание девушки действовало Уэйну на нервы. Он нацепил свою дежурную улыбку для клиентов и вежливо предложил:

─ Вы, должно быть, голодны? Не хотите немного картошки?

─ Черный чай.

─ Минуту.

Уэйн сгреб со стола пять тысяч конститов и пошел на кухню. Одному богу известно, откуда местные доставали чайные листья в мире, где не было даже морской торговли.

Через мгновение Уэйн вернулся на место. Увидев, что женщина взялась за края капюшона, собираясь показать свое лицо, он поспешно остановил ее.

─ Правила мне известны. Я не хочу знать, как вы выглядите. После этой ночи мы друг друга не знаем. Умоляю, не снимайте капюшон. ─ Уэйн прикрыл глаза рукой.

Толку – ноль. Она поступила по-своему, полностью проигнорировав его мнение.

Перед ним предстала молодая блондинка с голубыми глазами. Правильные черты лица, идеальная кожа и овал. Её холодная, стильная красота была невероятно многогранной: она могла бы выглядеть и невинно-милой, и отстраненно-величественной.

Например, сейчас: золотистые волосы собраны в пучок на затылке, а в глубине холодных глаз прячется звездный свет. Она поднесла чашку к носу, вдохнула аромат, но пробовать не стала и поставила ее на место.

«Что не так? Дикие свиньи не едят изысканных отрубей?»

Девушка ничего не сказала, но Уэйн все равно ощутил толстую стену, имя которой – классовое различие. Чай высшего сорта, на который он потратил целое состояние, в ее глазах не стоил и гроша.

«Отлично. Это крупный заказ!»

Привычка, выработанная еще в прошлой жизни, не позволяла Уэйну жаловаться богатым клиентам – по крайней мере, вслух. Сохраняя улыбку, он спросил:

─ Уважаемая госпожа, так о каком деле вы хотели поговорить?

─ Мне нужна работа. Вам нужен ассистент.

─ …

Уэйн был в шоке. Он обвел рукой свой кабинет:

─ Как видите, предприятие у меня скромное, я не могу позволить себе…

─ Я буду платить за то, чтобы работать здесь. Тысяча конститов в месяц за должность ассистента в вашем детективном агентстве.

─ …

─ Не хотите – как хотите.

─ Добро пожаловать, мисс ассистент. Вы приняты.

Уэйн решительно кивнул. Вместе с предыдущими пятью тысячами это составляло целых шесть тысяч конститов. Возможно, это выставляло его человеком без принципов, но шесть тысяч конститов и принципы были несопоставимы. Промедлить хоть на секунду – значило проявить излишнее терпение к картошке.

Уэйн с энтузиазмом протянул руку. Девушка ее не пожала. Он убрал руку, пожал ее сам себе и, ничуть не смутившись, произнес:

─ Ваше резюме и документы… а, впрочем, это я и сам могу составить. Я Уэйн, владелец и главный детектив этого агентства. Как к вам обращаться?

─ Вероника.

Вероника назвала имя, которое могло быть как настоящим, так и вымышленным, а затем рассказала столь же сомнительную историю. Якобы она из другой страны, с детства обожает детективные романы и мечтает стать великим сыщиком. Она не задержится в Агентстве Уэйна надолго и не доставит ему хлопот. Ему лишь нужно задавать поменьше вопросов, и тогда на время ее работы он будет обеспечен нескончаемым потоком купюр с портретом королевы.

Небрежная ложь, в которой не было ни капли искренности. Но и этого было достаточно.

Уэйн кивнул. Теперь было очевидно, что у Вероники были свои, тайные цели. Какие именно – он не знал, но был уверен, что они не имели к нему никакого отношения. Он был гол как сокол, какая от него могла быть польза?

─ На время работы я буду жить в агентстве. У вас есть свободные комнаты? Мне нужны две. Аренду я оплачу отдельно. Нет проблем?

─ Никаких. Можете въезжать хоть сейчас.

Уэйн вздохнул. Древняя мудрость гласила: «Встретишь достойного человека – создай семью, встретишь покровителя – построй карьеру». Но была и другая версия: «Встретишь богачку – получишь и семью, и карьеру». Раньше он в это не верил, а теперь понял: ему просто никогда не встречались богачки.

Деньги решают все. Уэйн уже забыл о тайных мотивах Вероники. Он знал лишь одно: деньги – это красота, а красота – это справедливость. Значит, у богатой и красивой девушки справедливости вдвое больше. Вероника определенно не была шпионкой из вражеской страны. Она проделала огромный путь в чужие края лишь для того, чтобы осуществить свою детскую мечту.

Прекрасно. Не то что у Уэйна. В детстве у него тоже было много мечтаний, но, повзрослев, он остался лишь с одним: купить дом.

─ Первый этаж – это офис. На втором моя спальня, архив, мастерская, склад и ванная. Если вас не смутит, на третьем этаже есть свободные комнаты. Туда обычно никто не заходит. Завтра я там немного приберусь, и можно будет въезжать.

─ Я въезжаю сегодня.

Вероника посмотрела в сторону лестницы, достала из кошелька пачку конститов и, вручая их Уэйну купюру за купюрой, сказала:

─ Ваша спальня тоже переходит ко мне. Я арендую весь второй этаж. Даю вам час, чтобы вынесли свои вещи.

─ Хватит и получаса.

─ И еще. Мой багаж на улице.

─ Уже иду.

Дочка помещика… грех не воспользоваться. Денег, что дала Вероника, хватило бы, чтобы заново отделать все агентство. У Уэйна не было ни причин, ни желания отказываться.

Но когда он подошел к входной двери, то застыл в изумлении от увиденного. Двустворчатая дверь была распахнута настежь и, казалось, дрожала на фоне ночной тьмы.

В дверях, охраняя три больших черных ящика, стоял двухметровый гигант. Широкоплечий, с мощной талией, резкими, глубоко посаженными чертами лица и густоволосыми руками. В Лондоне, где зима еще не отступила, этот здоровяк был одет лишь в белые шорты и безрукавку. Даже на расстоянии Уэйн чувствовал жар, исходящий от его могучего тела.

Настоящий практик, предпочитающий убеждать делом, а не словом.

Увидев Уэйна, гигант слегка улыбнулся и протянул ему свою огромную ручищу:

─ Уильям. Будем друзьями.

─ Здравствуйте. Я Уэйн.

Несмотря на свирепый вид, гигант вел себя на удивление вежливо. Уэйн, не желая показаться грубым, протянул ему руку. В момент рукопожатия он ощутил жар, исходящий от ладони Уильяма, и тут же по его спине пробежал леденящий душу холодок. Холодок этот взметнулся от пяток к копчику, но не пошел дальше, а застыл где-то пониже спины.

Неудивительно, что ему все это казалось странным. Только сейчас Уэйн заметил, что светлые волосы Уильяма были заплетены в два хвостика, а его безрукавка оказалась сине-белой тельняшкой.

«Кошмар! Он не отпускает мою руку и продолжает улыбаться!»

Улыбка Уильяма была до жути неприятной. Он потащил Уэйна к себе, собираясь заключить новоиспеченного друга в страстные объятия. Уэйн отчаянно сопротивлялся, но не мог противостоять чудовищной силе гиганта. Сине-белые полосы приближались, и он уже мог разглядеть на них вьющиеся золотистые нити. Волосы с его груди – символ бьющего через край тестостерона.

─ Мяу-у-у…

Кошачье мяуканье прервало Уильяма и спасло Уэйна из его незавидного положения. На одном из черных ящиков, поджав под себя лапки, лежал черный кот с золотыми глазами. Его лоснящаяся шерсть сливалась с ночной тьмой, и стоило ему закрыть глаза, как он становился практически невидимым.

Услышав мяуканье, Уильям тут же бросил Уэйна и обеими руками поднял черного кота:

─ Моника, полетели!

Уэйна передернуло.

«Фух, пронесло. Еще немного, и меня бы раздавило его грудными мышцами».

Уильям подбрасывал черного кота в воздух, а двухметровый гигант прыгал и скакал от радости. Эта картина была настолько «прекрасна», что вдребезги разбила все светлые фантазии Уэйна о блондинках с двумя хвостиками.

Аристократка, качок и черный кот… откровенно говоря, Уэйн не понимал, что связывало эту троицу. Хотя, стоп. Если предположить, что аристократка сбежала от нежеланного брака вместе со своим питомцем, черным котом, а сопровождал ее дворецкий-телохранитель, то все тут же вставало на свои места.

─ Уильям, что ты творишь? Немедленно опусти Монику.

Вероника вышла из кабинета и, увидев эту сцену, тут же набросилась на Уильяма. На глазах у ошарашенного Уэйна здоровяк проиграл в этой борьбе, и Вероника с легкостью выхватила кота у него из рук.

Вероника прижала черного кота к груди и свирепо посмотрела на Уильяма:

─ Твоя комната на втором этаже. Быстро отнеси багаж наверх вместе с Уэйном. Теперь ты будешь жить в его спальне.

«Это уже слишком!»

Уэйна передернуло. Он мысленно поклялся вынести из спальни все до последней нитки – все простыни, одеяла и одежду, – чтобы там не осталось ничего, что пахло бы им.

К удивлению Уэйна, Уильям тоже был не в восторге:

─ Это как-то нехорошо получается. Я не хочу…

─ Заткнись. Решено.

─ А Моника?

─ Моника будет жить со мной, на третьем этаже.

─ Кошки и леди могут жить в одной комнате, а вонючим мужланам нельзя, ─ как само собой разумеющееся заявила Вероника.

─ Ц, неспроста все это.