Кто кого проклял – еще большой вопрос
]
В отличие от жажды Уэйна, Вероника испытывала перед так называемыми Вратами Истины лишь леденящий ужас. Этот страх был настолько силен, что подавил безумие, заставив ее хаотичные мысли вернуться к хладнокровию.
Она одним махом высвободила остатки магии, возвращая контроль над телом, и прокричала в небо:
— Немедленно остановись! Врата Истины – это запретная магия, твой разум не выдержит крещения мира. Пока не поздно, прекрати это сейчас же!
Жизнь или смерть Майка Веронику не волновали, она боялась лишь того, что их зацепит отдачей. Врата Истины и всё, что с ними связано… любой нормальный маг бежал бы от них без оглядки. Такого твердолобого идиота, как Майк, она видела впервые.
— Девчонка, что ты понимаешь? Веришь всему, что говорят школьные учителя? Ты хоть представляешь ценность знаний? Знаешь ли ты, сколько магов жаждут этого момента так же, как я?
Майк презрительно усмехнулся, но на его лице мелькнула тень безумия:
— Семья Нильсен ждала этого дня вечно. Лишь ради того, чтобы провести ритуал, открыть Врата Истины, стать легендарным магом и получить все знания мира. Ради этого я готов заплатить любую цену, даже если придется сойти с ума.
Священник думал, что Майк вернулся в городок Карфуно, чтобы завершить незаконченную миссию семьи, спасти жителей и даровать им покой, а заодно отомстить и покончить с прошлым.
Вероника полагала, что Майк принесет город в жертву богине Смерти, чтобы, угодив объекту веры, получить могущественную сверхъестественную силу.
Они все ошибались!
Семья Нильсен с самого начала и не помышляла об этом. Да, они были последователями богини Смерти, это правда, но их вера никогда не была искренней. Они преклоняли колени перед Смертью лишь ради получения силы.
Как только появлялся трамплин получше, они, не колеблясь, совершали Предательство, унося свои колени к другому божеству. Бог определяется людьми. Какой бог нужен человеку, таким он и будет!
Такова была семья Нильсен, и Майк как наследник свято чтил эту философию. Для них бог был лишь контрагентом в сделке. Неважно, добрый он или злой. Бог хочет веры? Они исполнят все ритуалы. Это всего лишь бизнес, к чему тут терзания о добре и зле?
Что первично: Вера рождает магию, или магия приводит к вере? Вопрос, достойный глубокого размышления.
Маги не дураки. Таких, как семья Нильсен, немало. Те, кто не нашел подходящего трамплина, вынуждены быть невероятно набожными.
Странное проклятие, поразившее городок Карфуно, стало тем самым шансом. В тот день таинственное пространство рухнуло с небес, и город изменился до неузнаваемости. Могущественные, несравненные законы переписали реальность, убив жителей, но заставив их думать, что они все еще живы.
Слово «убить» здесь не совсем уместно. Мгновенная трансформация изменила форму Жизни, зафиксировав ее в состоянии Смерти без возможности упокоения.
Семья Нильсен провела множество проверок и убедилась: манна небесная. Они подобрали эти законы, создали Золотой Треугольник и, использовав его как жертвенный алтарь, смогли приоткрыть легендарные Врата Истины.
Маг, узревший Врата Истины, мог овладеть всеми знаниями мира, выйти за пределы человеческой плоти, вступить в легенду и получить семя божественности.
Шанс стать вровень с богом был на расстоянии вытянутой руки, так что ту безумную резню той ночью вполне можно понять.
Жаль, что они были слабоваты и не вывезли. Священник повел горожан в атаку и уничтожил их всех. Лишь Майк, как представитель побочной ветви, чудом спасся.
В тот день шел ливень, дорога раскисла, и когда следственная группа из Лондона добралась до места, дело уже закрыли.
Время шло, сделав петлю в пятьдесят лет, и вот сегодня священник сам проложил путь, а Майк снова выманил ману, дарованную богиней Смерти. На этот раз успех был полным.
Успех всегда сопровождается страданиями. При этой мысли Майк не сдержался и расхохотался. Вероника внизу что-то кричала, но он уже ничего не слышал.
— Ты все не так понял! Не тот, кто входит во Врата Истины, становится легендой, а лишь легендарный маг имеет право войти во Врата Истины! — Вопила Вероника. Видя, что Майк безразличен к ее словам, она взвалила на плечи Уильяма и Монику, готовясь бежать.
Удастся ли спастись – вопрос второй, главное – начать драпать!
Сделав пару шагов, Вероника оглянулась на дрожащего Уэйна. Трехметровый жуткий… монстр. Она сломала бы голову, пытаясь понять, что это за магия, поэтому списала все на то, что Уэйн новичок, и его мышление исказилось загрязнением, вызвав мутацию заклинания.
Секунду поколебавшись, она быстрым шагом направилась к Уэйну, решив прихватить и этот балласт.
Уходить – так вместе, подыхать – так вместе…
Она надеялась, что перед смертью успеет зашвырнуть Уэйна подальше!
Высоко в небе гигантская полная луна исчезла. Ее место заняла звездная вселенная. Эта Пустота соединила мир людей с истиной мироздания. Врата Истины распахнулись окончательно.
Вероника коснулась Уэйна, собираясь поднять его, но неожиданно ее пальцы провалились в серо-белую плоть, похожую на гнилую грязь. Она в испуге отдернула руку, едва не будучи поглощенной.
— Что за чудовище, почему такое мерзкое?
С нескрываемым отвращением Вероника вновь попыталась схватить Уэйна. В этот момент его монструозное тело начало медленно сжиматься, разросшаяся плоть сместилась на спину, раскрылась пара несуразных крыльев летучей мыши, и, подняв сильный Ветер, он взмыл в воздух.
Белая птица-монстр устремилась вверх, прямо к Вратам Истины. Это вызвало яростное недовольство Майка. Черный мясной шар рухнул вниз, два чудовища столкнулись в воздухе и вместе полетели к земле.
Под влиянием Книги Алчности голова Уэйна была забита только Вратами Истины. Встретив препятствие, он пришел в ярость. Его серо-белые руки превратились в два длинных клинка, которые с силой вонзились в черный мясной ком.
Бледные лезвия напоминали биологический хитин: обух был из мягкой скользкой плоти с отчетливо пульсирующими венами, а режущая кромка сверкала холодным металлическим блеском, будучи невероятно острой.
Мясной шар получил две огромные раны. Вязкая черная жижа пролилась дождем, омывая Уэйна и окрашивая его в черный цвет.
Эта чернота была физическим воплощением закона, корнем проклятия, не дающего покоя горожанам. Стоило лишь капле коснуться тела, как она сливалась с жутким пространством города, делая жертву частью черного мясного шара.
«Присоединяйся к нам!»
«Стань нами…»
Бесчисленные шепотки зазвучали в ушах, но Уэйн пропустил их мимо ушей. Очень скоро его бугристая кожа впитала налипшую черную слизь.
Кто кого проклял – еще большой вопрос!
Вероника смотрела на два переплетенных, искаженных куска мяса. В животе у нее все перевернулось, шкала рассудка стремительно падала. Наплевав, жив Уэйн или мертв, она потащила Уильяма и Монику прочь.
Поздно!
В вышине Врата Истины резко сжались до размера игольного ушка, а затем рывком расширились. Тьма накрыла землю, полностью поглотив городок Карфуно.
Холод и боль мгновенно сковали все тело.
Тело Вероники зависло в воздухе, ее трясло от мучений. Уильям и Моника тоже очнулись от дикой боли. Океан информации хлынул в мозг, смешивая мысли и лишая рассудка, их лица исказились в жутких гримасах.
Там был и восторг, и боль, и борьба…
Врата Истины разбили проклятие. Тело Моники медленно вернуло свой прежний вид. Одежды не было, так что она предстала во всей своей первозданной наготе.
У нее были длинные платиново-белые волосы, лицо ангела – легкое и нежное, и тело дьяволицы – вызывающе роскошное. Эти две черты создавали невероятно мощный контраст.
Если Моника увеличилась в размерах, то Уильям, наоборот, уменьшился. Золотистые хвостики остались, черты лица были чистыми и безупречными, но фигура стала заметно миниатюрнее, чем у Моники, – он стал ниже на полголовы, а некогда просторная одежда мешком висела на теле.
Три студентки изменились из-за проклятия. У Вероники запечатали магию, у Уильяма запечатали магию, а потом он превратился в здоровяка. Хуже всего пришлось Монике – она стала котом, да еще и обзавелась парой лишних бубенчиков.
Проклятие пало, магия Вероники освободилась. Под ударами хаотичных знаний ее разум путался все сильнее. Глядя на медленно уплывающих подруг, она бессильно протянула руку, пытаясь коснуться их, но пальцы хватали лишь пустоту. Ей оставалось только смотреть, как они отдаляются.
Пустые глаза постепенно теряли свет, пронизывающий холод затапливал сознание.
Тяжелые веки медленно сомкнулись, слеза, полная горечи, скатилась по щеке. Вероника перестала бороться, ожидая прихода Смерти.
«Всё кончено…»
Как же холодно!
Хлоп!
Горячая рука легла на поясницу Вероники, разгоняя холод. Кто-то ухватил ее за пояс штанов и закинул себе на плечо.
Уэйн!
Глаза налиты кровью, дыхание тяжелое, он шатался, но шел. Абсолютно голый.
В его взгляде тоже читалась сильная боль и внутренняя борьба. Каждое движение отдавалось в теле так, словно в него вонзали тысячи игл. Лишь благодаря Книге Алчности он с трудом сохранял рассудок, способный на простейшие мысли.
Например: забрать черного кота, гея и госпожу, и уйти.
Интеллект Уэйна упал до критической отметки, он пребывал в прострации. Он недоумевал, куда делся черный кот, и совершенно не реагировал на обнаженную девушку с платиновыми волосами. Он просто подхватил ее под мышку, затем зубами вцепился в золотистые хвостики и шаг за шагом побрел к свету впереди.
— Чего ревешь? Кто сказал, что всё кончено!