Свой человек (1)

Бах!

Бум-бум-бум!

– А-а-а!

Мой крик, свет факела и резкое движение вспугнули что-то размером с кулак. С потолка посыпались тени.

Вжух!
Вжух!

Шмяк!

Я инстинктивно замахал факелом, сбивая существ на землю. В отблеске огня мелькнули длинные усики и изогнутые спины.

Пещерные сверчки.

– Тьфу…

Я быстро раздавил одного, который ещё дёргался, и огнём загнал остальных глубже в пещеру.

– Пошли вон! Да вы с ума сошли… Сверчки размером с кулак!

Я люблю насекомых. Правда люблю.
Но к пещерным сверчкам у меня с прошлой жизни стойкое отвращение.

С трудом успокоив дыхание, я понял, что времени нет. Нужно срочно забирать яйца и уходить.

Пещерные сверчки всеядны. Мясо их не смущает.

Я очень не хотел закончить здесь в роли закуски.

Я продвигался к кладке, держа факел впереди.

Вжух…

Сверчки отступали, не выдерживая жара.

Их было много. Два десятка, не меньше.

– Только бы яйца были целы…

Сороконожки – редкие существа. Они не просто откладывают яйца, а охраняют их до вылупления. Самка вылизывает кладку, не давая плесени развиться.

А здесь мать погибла уже два дня назад.

Если бы я знал о кладке раньше…

Я ускорил шаг.

Когда свет факела осветил яйца, сердце сжалось.

Большинство было надгрызено.
Нижние покрывала белая, ватная плесень.

– Чёртовы твари…

Плесень была не их виной, но злость требовала выхода.

Я отбросил факел и начал быстро перебирать яйца руками.

Хлюп.

Скользкая слизь липла к пальцам, мутная жидкость стекала вниз.

– Хоть одно… хоть одно…

И тогда я увидел их.

Три яйца.
Целые.
Ярко-жёлтые.

Я схватил их, не обращая внимания на слизь.

– Есть!

Из почти полусотни уцелели всего три. Но они были живыми.

Я быстро протёр их рукавом, сунул в сосуд и, не оглядываясь, выскользнул из пещеры.

Потом я просто бежал.

Нужно было срочно очистить яйца, обработать ткань и создать чистые условия. Иначе они сгниют.

– Потерпите немного… Сейчас устроим вам купание.

Форма у яиц была слегка вытянутой, но для нового вида это допустимо.

***

– И что мне теперь с вами делать…

Утром я оказался в крайне неудобной ситуации.

Шурх…

Я тщательно очистил яйца, уложил их в сосуд с влажной тканью и поставил рядом с лежанкой. А когда проснулся, все три уже вылупились.

Слишком быстро.

Но это была моя ошибка. Я не учёл особенности сороконожек.

Их яйца не раскрываются.
Они превращаются.

Это и есть их метаморфоза.

Передо мной были три маленькие жёлтые сороконожки.

Проблема была не в этом.

Проблема в том, что они выбрались из сосуда и обвились вокруг меня.

Сороконожки держатся за мать до второй линьки.

И, судя по всему, эти трое решили, что мать – это я.

Я попытался снять одну – она тут же перебралась мне на спину. Вторая последовала за ней.

В итоге три существа длиной с сосиску крепко держались за меня.

Кормить их пока не нужно. Но ходить вот так…

– Так. Ладно.

Меня осенило.

– Вода.

Я схватил сосуд и побежал к ручью.

***

– Ты здесь?

Тан Чхоль Сан подошёл к заброшенному храмовому водоотводу и окликнул внутрь.

Тишина.

– Эй?

Ответа не было.

Он задержался у входа, нахмурившись.

«Неужели он ушёл… Или слёг после дождей?»

Причина, по которой Тан Чхоль Сан вернулся сюда, была проста.

Вчера, добравшись до порта, он сказал отцу:

– Отец, отправляйся в Сычуань с невредимыми. Я поведу раненых.

– Разделимся?

– Да. Нам ещё нужно одно дело.

– Какое?

Тан Чхоль Сан улыбнулся.

– Обиды пишут кровью. Добро – высечено в камне.

Тан Му Сон замер, а затем кивнул.

Юноша спас их дочь.

Пройти мимо такого было невозможно.

Поэтому Тан Чхоль Сан и вернулся.

Он осторожно приоткрыл дверь павильона.

– Я войду.

Внутри оказалось… странно.

Шкафы, сосуды, полки.

«Он что, лекарь?..»

И тут…

Шорох.
Шуршание.
Скользящие звуки.

Любопытство пересилило. Тан Чхоль Сан открыл один из сосудов.

Чёрный паук.

Он замер.

Открыл другой.

Ящерицы.
Змеи.
Сверчки.

Корм.
Линьки.
Яйца.

Он побледнел.

Клан Тан использовал ядовитых существ. Но разводить их, доводя до кладки…

– Невероятно…

Он вышел и сел на ступени, приводя мысли в порядок.

«Может, судьба привела нас сюда не только ради сороконожки…»

И тут раздался голос:

– А? Старейшина?

Я вернулся, мокрый и в хорошем настроении.

И в тот же миг всё пошло наперекосяк.

Удар ци.

Тан Чхоль Сан едва успел выставить руку, и его отбросило назад.

– Кха!

Кровь хлынула изо рта.

Хриплый смех.

– Я почувствовал вас ещё издалека… И вот, сын Тан Му Сона.

Существо с изуродованным лицом, с ладонями, окрашенными кровью.

– Кровавый Ракшаса… Так Вон Ян?!

– Верно!

Он выжил. И стал сильнее.

– Я вырежу весь клан Тан!

Он сжал мою шею.

– По-по…

Шурх!

Из-под воротника и рукавов вырвались три жёлтые тени.

Они вцепились в его шею и запястья.

Кожа мгновенно почернела.

Тело обмякло и рухнуло на камень.

Я растерянно посмотрел вниз.

– Эм… он был плохим, да? Он, кажется… умер?

Тан Чхоль Сан смотрел на меня так, словно видел впервые.

Слово «гость» в его голове медленно сменилось другим.

Свой.