Синепятнистая сороконожка (1)

Тс-с-с…

К вечеру у входа в полуразрушенный каменный водоотвод моросил мелкий дождь.

Когда-то этот тоннель отводил воду от горного храма. Теперь он наполовину обвалился, зарос лианами и мхом и служил мне домом. В такие места люди забредают редко, поэтому появление сразу трёх десятков незнакомцев стало неожиданностью.

Они вышли из дождя цепочкой и остановились у входа. Вперёд шагнул мужчина средних лет. Он сложил кулак и ладонь в приветственном жесте и заговорил спокойно, без давления:

– Юноша, позволишь нам укрыться здесь от дождя хотя бы на одну ночь?

Я насторожился. Людей здесь я не ждал. Но их движения были сдержанными, речь – уважительной. Ни угрозы, ни скрытого нажима.

Похоже, меня приняли за местного отшельника, обосновавшегося среди храмовых руин.

– Я живу здесь уже несколько лет, – ответил я. – Можете разместиться где угодно. Только тот павильон занят.

– Благодарю. Юноша действительно учтив, – мужчина кивнул и обернулся к остальным. – Слышали? Держимся подальше от его павильона. Ищем другие укрытия.

– Да, глава клана!

Иероглиф «Тан» на их одежде и это обращение сразу расставили всё по местам. Один род. Одна организация.

Интерес мелькнул, но я не стал заострять внимание. Кивнул и вернулся вглубь водоотвода.

Пора было кормить моих.

– Сейчас, сейчас. Потерпите.

Я зажёг лампу и занялся привычным делом.

Снял крышку с большого глиняного сосуда, отгрёб сухие листья и зачерпнул горсть сверчков. Они дёргались, цеплялись за пальцы, пытались вырваться.

Я открыл второй сосуд.

Массивное тело.
Мохнатые лапы.
Слегка желтоватый панцирь.

Сердце привычно ускорилось.

Я бросил сверчков внутрь.

Хищник рванулся мгновенно. Без колебаний. Без паузы. Чистый инстинкт.

– Ешь, Блэк. Ты сегодня заслужил.

Чёрный Земляной Тигр – хайнаньский тарантул. Когда я поймал его, он был почти вдвое меньше. Теперь, после двух линек, разросся до пятнадцати сантиметров и выглядел внушительно.

Дав ему доесть, я подошёл к старому аптекарскому шкафу, оставшемуся ещё со времён, когда храм был обитаем.

Внутри зашевелились пещерные гекконы Баванлин. Жёлтые полосы на телах, белые – на хвостах.

– В прошлой жизни за вами пришлось бы бегать по полмира, – пробормотал я. – А тут вы под ногами.

Я помахал лапкой сверчка.

Рывок.

– Ай.

Один из гекконов успел цапнуть меня за палец. Я аккуратно отцепил его, закончил кормление и уже собирался закрыть шкаф, когда снаружи раздался голос:

– Юноша. Ты здесь?

Глава клана.

Я быстро вытер руки, закрыл дверцы и вышел наружу.

Мужчина улыбался так, словно мы были давними знакомыми.

– Благодарю за приют. Не хочешь поужинать с нами? По дороге мы добыли оленя.

– Оленя?

– Да. Пара штук. Поешь с нами.

Четвероногое мясо.

Я сглотнул и кивнул, даже не пытаясь скрыть интерес.

В прошлой жизни мысль есть змей и ящериц показалась бы безумием. Здесь же выбора не было. Я выживал как мог – ловил, продавал шкуры, ел то, что удавалось добыть.

От оленины отказаться я не мог.

«Простите…»

Мысленно извинившись перед костями, зарытыми неподалёку от водоотвода, я пошёл следом.

Мы прошли между обвалившимися стенами и разрушенными павильонами и вышли к самому большому залу храмового комплекса.

Запах ударил в нос сразу.

Жир капал на угли. Мясо шипело. Дым был густым и сладким.

Живот болезненно сжался.

Я поймал взгляд мужчины. Он указал на место рядом с собой.

Щёки вспыхнули, но я сел.

– Мясо ещё не готово, – сказал он с лёгкой усмешкой. – А пока позволь задать несколько вопросов.

– Спрашивайте.

– Ты живёшь здесь один? И сколько тебе лет?

– Примерно… четырнадцать или пятнадцать.

– Примерно?

– Я потерял память.

Он посмотрел на меня с искренним сочувствием.

На самом деле память я не терял.

Я переродился.

В прошлой жизни я был стримером. Миллион подписчиков. Ядовитые твари, пауки, рептилии. Меня знали как Острого Фабра.

Юбилейный стрим.
Топ самых смертоносных змей.

Чёрная мамба.

Она вылезла из-за холодильника в дешёвом мотеле в Африке. Укус. Двадцать минут.

И вот я здесь.

– Значит, ты выживаешь охотой?

– Ловлю змей. Продаю шкуры.

– Тяжёлая судьба для юноши.

В этот момент перед нами положили мясо.

– Самые сочные куски, – сказал подручный. – Юноша выглядел очень голодным.

Он был абсолютно прав.

Я вцепился в оленину.

Сок. Жир. Тепло.

Счастье.

Когда я доел, седой старик протянул мне ещё одно ребро.

– Хорошо ешь. Возьми.

– Спасибо.

– Напоминаешь мне внучку.

Глава клана понизил голос:

– Юноша, мы ищем кое-что. Не замечал ли ты здесь ничего странного?

– Странного?

Старик мягко вмешался:

– Мы укрылись тут благодаря тебе. Ты должен знать. Это может быть опасно и для тебя.

– Мы ищем синепятнистую сороконожку, – сказал глава клана. – Большую.

У меня внутри что-то щёлкнуло.

Сороконожки – идеальные создания. Не насекомые. Отдельная линия эволюции. Материнский инстинкт. Чистая форма.

А если ещё и новая разновидность…

– Насколько большую? – спросил я.

– Если взрослая – проглотит такого, как ты.

Отлично.

Гигантская сороконожка.

Я должен её увидеть.

– Не бойся, – старик похлопал меня по плечу. – Мы пришли её поймать.

– Чтобы разводить?

Они рассмеялись.

– Для лекарства.

Радость схлынула.

Суеверия. В прошлой жизни сороконожек истребляли из-за выдуманных свойств. Здесь история повторялась.

– У них нет лечебных свойств, – сказал я.

Старик тяжело вздохнул.

– Моя внучка умирает. Говорят, только это может её спасти.

Я посмотрел на главу клана. Улыбка была натянутой.

Когда речь идёт о ребёнке, разум отступает.

Я и сам когда-то потратил полмиллиона вон, чтобы спасти ящерицу стоимостью двадцать тысяч.

– Я её не видел, – сказал я. – Но знаю, где искать.

Если это сороконожка…

Острый Фабр разберётся.