Как правильно строить семью (1)

– Я уже рассказала о разных ядах. Есть вопросы? – спросила Тан Хва Ын.

– Хм… Значит, вы не используете смертельные яды без крайней нужды? – уточнил я. – После “Золотого яда” я почему-то решил, что вы им пользуетесь… как приправой.

Хва Ын тихо рассмеялась:

– Это для смертельных врагов и тех, кого нужно убрать наверняка. Как ты вообще представляешь применение таких вещей в обычной жизни?

– Логично. Тогда вопросов пока нет.

У клана Тан, как выяснилось, были железные рамки.

Самое сильное, что позволено применять против мастера своего уровня – яд паралича.

Но дальше начиналась клановая арифметика.

Если тановца ранили – допустимая “жёсткость” яда повышается.
Если тановца убили – разрешается смертельный яд, причём не против одного убийцы, а против сотни людей.

Не “наказать одного, чтобы напугать сотню”.

Скорее – “наказать сотню, чтобы остальные поняли намёк”.

Холодный стандарт. Без капли жалости.

«Да уж… семейка у нуним… в этом смысле образцовая».

Я ещё переваривал услышанное, когда дед – Мастер Десяти Тысяч Ядов – слегка наклонился вперёд:

– Раз вопросов нет, теперь я спрошу тебя. Ты говорил, что хорошо разбираешься в ядовитых тварях.

– Да, дедушка. Конечно.

«О. Наконец-то то, где я уверен».

– Клан Тан редко делает ставку на яды ядовитых тварей. Как думаешь, почему?

Утром нас гоняли по телу и стойкам, показывали основу Техники Возвращения Пяти Ядов к Истоку – той самой, что позволяет впитать пять видов яда.
После обеда начиналась теория: яды, техники, принципы.

И сейчас дед проверял не “знаешь – не знаешь”, а как я думаю.

«Я знаю ответ, но надо сказать так, чтобы это было “по-тановски”».

В прошлой жизни я думал, как спасать людей после укуса.

Здесь от меня ждут обратного: как сделать так, чтобы не спаслись.

Я мысленно вздохнул и, чтобы не сорваться, начал настраивать себя как надо.

«Я – убийца. Я – убийца с ядом. Я – психопат».

Смешно, конечно, но иначе не включить нужный режим.

Я выдержал паузу, будто обдумываю, и осторожно сказал:

– Причин несколько… но главная – такие яды неудобны в применении.

– Неудобны? – дед прищурился. – Объясни.

– Возьмём змеиный яд. В порошке он или в жидкости – по сути, нормальный способ у него один.

Яд змеи создан для клыков. Он должен попасть под кожу, внутрь тканей.

– Поэтому, чтобы отравить цель, его нужно нанести на клинок, иглу или скрытое оружие – и именно ввести в тело. Иначе он почти не раскрывает силу.

Я добавил уже “с клановым прицелом”:

– И даже если нанести, дозы получится меньше, чем при укусе. Плюс яд плохо высыхает – хранить “заряженные” иглы и лезвия неудобно. Постоянно обновлять – морока.

Дед медленно кивнул и улыбнулся:

– Верно. Змеиный яд работает, когда его вводят в тело. Поэтому мы редко используем его как основной. Без мастерства скрытого оружия или кинжала толку мало.

Я сглотнул.

«Похвалили… но ощущение такое, будто меня признали перспективным маньяком».

Я выдавил улыбку – кривую, как у человека, которого застали за чем-то неловким.

Дед наклонил голову:

– Чего ты так реагируешь? Я же хвалю.

– Я рад, дедушка, – поспешно сказал я. – Просто… мужчина не должен слишком явно показывать эмоции.

– Передо мной можешь.

– Да, дедушка.

И тут дед, явно в хорошем настроении, продолжил:

– Хорошо. Тогда паук?

Я снова переключился в “режим Тан”.

– Пауки обычно маленькие. Яда в них мало, собирать тяжело. И часто яд даёт боль, а не тихую смерть.

Дед кивнул:

– Точно. Боль мешает, если нужно работать чисто. А если цель надо взять живой – у нас есть порошок паралича. Зачем паучий яд, если человек будет корчиться и орать?

И именно в этот момент снаружи прозвучал голос нуним:

– Дедушка, вам нужно выйти на минуту.

Я почувствовал, как лицо само собой ожило.

– Смотрите-ка, – усмехнулся дед. – Хва Ын появилась, и у мальчишки сразу глаза загорелись.

– Кхм…

Я сделал вид, что кашляю, и быстро открыл дверь.

Нуним стояла в ярко-красном.

Роза, которая не просто красива – она ещё и колючая.

Мы виделись за завтраком, обедом и ужином, но я всё равно каждый раз ловил себя на том, что смотрю дольше, чем прилично.

В прошлой жизни говорили: “красота пройдёт, выбирай умом”.

Ерунда.

Лицо нуним было таким, что одним взглядом будто наедаешься – скупец бы одобрил.

Она заметила мой взгляд и чуть замялась, а я поспешил поклониться:

– Молодая госпожа.

– Д-да… Со Рён, ты усердно занимаешься и в боевых искусствах, и в учёбе?

– Да, молодая госпожа.

Дед шагнул ближе, улыбаясь:

– Хва Ын, что случилось?

Её взгляд потемнел.

– Отец… в сложном положении. Вам нужно прийти в Павильон Чёрной Черепахи.

– Павильон Чёрной Черепахи? – переспросил дед.

Мне уже объясняли, что это кабинет, где глава клана ведёт дела.

Хва Ын продолжила, и голос у неё стал жёстче:

– Старейшины побочных ветвей…

Я понял сразу.

Судя по тону, прибыли те, кто годами давил на неё словами.

Дед нахмурился:

– Опять они?

– Есть две проблемы. Первая – лекарство, отправленное управителю Сычуани, не подействовало, и он прислал письмо с жалобами…

Хва Ын запнулась и посмотрела на меня, будто не хотела говорить при мне дальше.

Но всё же продолжила:

– Вторая – про Зал Десяти Тысяч Ядов.

У меня внутри неприятно кольнуло.

– Почему?

– Старейшины против того, чтобы доверять ядовитых тварей Зала Десяти Тысяч Ядов… Со Рёну.

«Вот как».

Только-только мне пообещали поддержку для моего дела – и уже пытаются это забрать.

Я в такие моменты обычно не лезу в споры.

Но когда трогают моё… я молчать не умею.

Я шагнул вперёд:

– Пойдёмте, молодая госпожа.

– Что? – она удивилась, но дед уже двинулся следом.

Мы направились прямо в Павильон Чёрной Черепахи.

***

У входа шум стоял такой, будто там не кабинет главы клана, а базар.

– Как глава клана мог принять такое решение в одиночку?!
– Верно! Почему вы не обсудили это с нами и действуете самовольно?!
– И мало того – берёте сироту неизвестного происхождения и сватаете к нашей драгоценной Хва Ын!

– Бам!

– Сирота? Неизвестного происхождения? – голос главы клана резанул, как лезвие. – Вы сейчас оскорбляете моего зятя?

– Глава клана… но разве это не факт?

Разговор шёл уже обо мне.

Я почувствовал, как поднимается злость – тяжёлая, знакомая.

В прошлой жизни, будучи старшим внуком в главной семье, я видел подобные сцены на семейных сборищах. Те же лица. Те же “правильные слова”. Та же желчь.

Дед не стал слушать дальше. Он распахнул дверь и рявкнул так, что даже воздух дрогнул:

– Это я приказал! У кого есть вопросы – ко мне!

– Т-тайсан…
– Старейшина, вы здесь…

Толпа вокруг стола главы клана сразу отступила.

Мы с нуним встали позади главы клана.

И сразу посыпались слова – уже тише, но всё равно с ядом:

– Старейшина, как можно так распоряжаться? Зал Десяти Тысяч Ядов – сердце клана Тан. Ядовитые твари там – сокровища. Как можно доверить их постороннему, который даже не прошёл должной церемонии?

– Именно. Это место, куда не каждый имеет право входить. Нельзя давать доступ человеку, который ещё не доказал свою ценность семье.

Я понял – им плевать на “порядок”.

Им нужно зацепиться за меня, чтобы ударить по главе клана и по Хва Ын.

И да, по моему делу тоже.

Я шагнул вперёд из-за спины главы клана, сложил руки и слегка поклонился:

– Прошу прощения, что вмешиваюсь. Похоже, причина спора – мои скромные способности. Если я сумею убедить старейшин делом… этого будет достаточно?

Все взгляды повернулись ко мне.

Я услышал тревожный шёпот нуним:

[Со Рён, что ты задумал?]

Я лишь улыбнулся, накрыл ладонью бумаги на столе и поднял верхний лист.

– Если я решу этот вопрос – вы признаете мою компетентность?

– Со Рён? – глава клана поднял на меня глаза, удивлённый и настороженный.

Письмо от управителя Сычуани лежало сверху.

Я понял.

Начнём с него.