Сычуаньский клан Тан (2)

Я слышал, что Центральные равнины огромны, но одно дело – слышать, и совсем другое – увидеть это своими глазами.

Масштабы действительно поражали.

Из Хэнама мы отправились морем и добрались до порта Циньчжоу. Затем, миновав Наньнин, после почти полутора месяцев пути наконец прибыли в Сычуань.

Даже с использованием цингуна дорога оказалась невообразимо долгой.

Глава семьи, беспокоясь о дочери, гнал нас вперёд без передышки, и к моменту прибытия в Сычуань я выглядел так, будто скитался по дорогам не меньше года.

Мы почти не останавливались в постоялых дворах и чаще всего ночевали под открытым небом. А поскольку меня то и дело несли на спине заместителя главы или самого главы семьи, всё, что я ел утром, к вечеру часто оказывалось на земле.

Я хотел предложить сделать передышку, но как новичок мог позволить себе показать слабость?

Каждый раз, когда я говорил, что со мной всё в порядке, люди клана Тан искренне восхищались.

– Ничего страшного. Для такого мужчины это пустяки.
– Вот это выносливость. Ты и правда подходишь нашему клану.

Так мы и добрались до подножия горы – исхудавшие, растрёпанные и больше похожие на нищих, чем на мастеров боевых искусств.

Перейдя мост через реку, мы остановились у прохода в горы.

Именно там, совершенно не к месту, возвышались девять врат, выстроенных в ряд, с большой вывеской.

Сычуаньский клан Тан.

«Кто вообще ставит ворота и вывеску прямо у горного прохода?»

Ошеломлённый внезапным зрелищем, я обернулся. Заместитель главы Гу Пэ с улыбкой начал объяснять:

– Это и есть Сычуаньский клан Тан, юноша.

– Здесь? Но это же просто проход в горы.

– Вся эта гора принадлежит клану Тан. Поэтому мы и называем её Горой клана Тан.

– Вот это да…

Лишь теперь, присмотревшись, я заметил беседки, террасы и поля, разбросанные по горным склонам.

Выходило, что вся гора вместе с деревней у её подножия принадлежала одному клану.

Я считал, что это всего лишь крупная семья где-то в сельской части Сычуаня. Но Сычуаньский клан Тан оказался куда более грозной силой, чем я представлял.

По дороге я слышал о Девяти Великих Сектах и Восьми Великих Семьях мурима и о том, что клан Тан – одна из них. Но пока не увидел всё собственными глазами, не верил до конца.

В прошлой жизни я слишком часто сталкивался с людьми, способными говорить что угодно в интернете, поэтому привык верить только тому, что вижу сам. И это зрелище превосходило все ожидания.

– Значит… это и есть Сычуаньский клан Тан…

Пока я стоял, ошеломлённый масштабом увиденного, заместитель главы протянул руку к горе и сказал:

– Да, юноша. Это наш Сычуаньский клан Тан. И скоро он станет твоим.

«Наш Сычуаньский клан Тан… Звучит неплохо».

Мысль о том, что я могу стать частью такого места, невольно расправила мне плечи.

Казалось, с этого момента я смогу держаться увереннее, где бы ни оказался.

С нашим появлением вершина горы зашевелилась. Люди начали сбегаться и слетаться к Девятым вратам.

***

Когда Хва Ын открыла глаза, первым, что увидела, было лицо матери, залитое слезами.

– Мама… Что со мной?..

– Ты жива, Хва Ын.

Рядом стоял дед, тяжело дышащий от усталости, с холодным потом на лбу.

– Всё закончилось.

– Дедушка…

Она сорвалась на отклонение ци, в спешке пытаясь как можно быстрее перейти от уровня Десяти Ядов к уровню Ста Ядов.

Когда она не смогла преодолеть последнее препятствие и в теле появились признаки отравления, ей показалось, что это конец.

Но сейчас мать и дед смотрели на неё с облегчением.

– Ху…

Радость от того, что она жива, длилась всего мгновение. Слёзы тут же хлынули из глаз Тан Хва Ын.

Отклонение ци обычно означало одно – полную утрату боевых искусств.

А иногда и жизнь калеки.

Она больше не могла бы свободно двигаться, не говоря уже о тренировках. Таких мастеров она видела немало.

С детства Тан Хва Ын наблюдала, как в клан Тан приходили воины, пострадавшие от отклонения ци, надеясь исцелиться с помощью ядов и лекарств. Итог у всех был одинаковым.

Отчаяние накрыло её.

Она хотела доказать старейшинам, что её ценность не ограничивается внешностью.

Хотела показать, что способна добиться многого, даже будучи женщиной, овладев искусствами клана.

– Хнык… Прости меня, мама…

Её мать, законная супруга главы семьи, после рождения Хва Ын больше не имела детей.

Несмотря на давление клана, отец не взял наложницу, и дед поддержал это решение, хотя другие ветви и старейшины были недовольны.

Именно поэтому Тан Хва Ын так старалась.

Она хотела доказать, что может быть полезной клану, даже не будучи мужчиной.

Вот почему она стремилась туда.

К уровню Ста Ядов – пику мастерства, стоящему выше первого ранга.

Но теперь, став бесполезным калекой, она лишь плакала, не в силах остановиться.

И в этот момент её дед крепко сжал её ладонь.

– Дитя, ты плачешь потому, что заставила волноваться отца и деда? Но ведь ты достигла уровня Ста Ядов, о котором так мечтала. Перестань плакать и порадуйся.

– Хнык… Что?

Она не сразу поняла смысл его слов.

Переводя взгляд с деда на мать, она видела, что оба улыбаются.

Тан Хва Ын моргнула и попыталась ощутить своё тело.

Чувствительность была в норме, пальцы рук и ног двигались свободно.

Если бы это действительно было отклонение ци, такого быть не могло.

Не теряя времени, она закрыла глаза и направила внутреннюю энергию по меридианам.

Истинная ци текла свободно, без малейших преград.

А в даньтяне ощущалась огромная сила.

Она поспешно завершила Малый круг и, не останавливаясь, выполнила Большой. Когда Хва Ын широко распахнула глаза, дед ласково погладил её по голове.

– Теперь ты довольна? У тебя достаточно внутренней энергии, чтобы в любой момент подняться на уровень Тысячи Ядов. Осталось лишь прозрение.

– Как… как такое возможно?

Она ведь действительно пережила отклонение ци…

И всё же внутренняя энергия была огромной.

– Конечно, – рассмеялся дед. – Ты съела внутреннее ядро редчайшей Синепятнистой Сороконожки.

– Синепятнистой… Сороконожки?

– Да. Мы с твоим отцом чуть не погибли, ловя её. Эх, стар я стал, такие путешествия уже даются тяжело.

Синепятнистая Сороконожка была духовным существом, описанным в тайной книге клана Тан «Собрание ядовитых тварей Поднебесной».

– Это же сороконожка размером с дом… Вы действительно её поймали?

– Да, дитя.

Согласно книге, внутреннее ядро такого существа действительно могло возвысить даже того, кто пережил отклонение ци.

Теперь всё встало на свои места.

– Спасибо, дедушка!

Она вскочила с постели и обняла его.

Запах пота и долгой дороги её совершенно не смущал.

– Ха-ха, так рада?

– Да. Но… где отец?

Лишь теперь она заметила его отсутствие.

– Ты только сейчас это поняла?

Хва Ын смущённо покраснела.

Проверив её пульс ещё раз, дед начал рассказывать о том, как они охотились за Синепятнистой Сороконожкой.

– Твой отец задержится.

– Почему?

– Дай мне перевести дух. Всё началось с того, что я отправился на остров Хэнам…

Он рассказал, как они получили сведения о появлении Синепятнистой Сороконожки, как безуспешно искали её, и как в заброшенном даосском храме в горах встретили загадочного юношу, укрывавшегося от дождя.

Именно он указал возможное место обитания сороконожки.

– Значит, этот юноша – мой благодетель?

– Именно так. Поэтому мы решили пригласить его в клан Тан. Твой отец остался в Хэнаме ради этого.

– Благодать высекают в камне, обиду вырезают в крови. Клан Тан никогда не забывает долги. Я отнесусь к нему как к старшему брату.

– Вот так и должна говорить дочь клана Тан.

Тан Хва Ын твёрдо решила отплатить юноше не только за исполнение своей мечты, но и за спасённую жизнь.

***

– Вздох…

Радость от достижения уровня Ста Ядов была недолгой.

Тан Хва Ын сидела в воде, погрузившись по плечи, с тревогой на лице.

Ванна была наполнена лепестками османтуса и ароматными травами, источавшими густой запах.

Она принимала эту травяную ванну не вечером, а с самого утра.

С тех пор как она оправилась, ей приходилось мыться по нескольку раз в день. Иначе от тела начинал исходить странный, неприятный запах.

Он был резче обычного пота и вызывал у окружающих хмурые взгляды.

Врачи и дед не находили в её теле ничего необычного, а причина оставалась неизвестной.

Более того, запах со временем становился лишь сильнее, и тревога Хва Ын росла.

Вместо того чтобы спокойно продвигаться к уровню Тысячи Ядов, она была вынуждена целыми днями оттирать кожу.

И именно тогда снаружи раздался шум.

– Госпожа! Глава семьи вернулся! Пожалуйста, выходите скорее!

– Отец вернулся?

С момента возвращения деда прошёл почти месяц.

Услышав эту новость, Тан Хва Ын быстро вытерлась, оделась и, применив цингун, поспешила к Девятым вратам.

Там она увидела отца, осунувшегося и уставшего.

– Отец!

– Хва Ын! Ты жива!

– Прости меня!

– Всё хорошо. Ты жива – и этого достаточно.

Она бросилась к нему, и слёзы благодарности и раскаяния хлынули сами собой.

Когда эмоции немного улеглись, отец с улыбкой отступил в сторону.

– Хва Ын, я хочу кое-кого тебе представить.

Она вспомнила загадочного юношу, о котором рассказывал дед, и быстро взяла себя в руки.

Как бы молод он ни был, благодетель есть благодетель.

Из-за спины заместителя главы вышел худой, жалкий на вид парень.

Он двигался неловко и выглядел так, словно пережил слишком долгую дорогу.

И тогда отец сказал:

– Сорён. Это моя дочь, Тан Хва Ын. Как ты это называл? Юэчжи*? Ах, точно. Юэчжи. Этот ребёнок и есть Юэчжи.

– Что?!

– А?!

И отец с загадочной улыбкой, и юноша, и Тан Хва Ын уставились друг на друга с одинаково растерянными лицами.

П.п.: Юэчжи – дословно с корейского "Лунная Дева"