Эликсир (5)

– Со Рён, это магнолия. Такие цветы часто встречаются в Сычуани и Юньнани.

Стоило нам немного углубиться в лес, как на невысоком холме показалась целая россыпь цветущих магнолий.

Кусты были высотой почти с человека, а местами и выше. Жёлтые, белые и лиловые цветы густо облепили ветви, так что склон казался нарядным, будто кто-то щедро рассыпал по нему краски.

– Значит, вот она какая… магнолия.

Я сорвал один цветок и поднёс к лицу.

Сладкий, густой аромат мягко вошёл в нос. Он был до боли знакомым, тягучим, будто сам цеплялся за память.

«Я ведь почти каждый день сталкивался с этим запахом в прошлой жизни. Значит, и то, что мне нужно, должно быть где-то рядом».

Я медленно кивнул.

Похоже. Очень похоже.

– Да. Запах действительно близкий.

– Вот видишь? – с довольным видом сказала Хва Ын. – Не совсем тот же, но очень похож. Люди клана Тан с детства учатся различать яды по запаху, так что, если уж мы что-то учуяли, то не забываем. В муриме даже есть поговорка, что носу клана Тан можно доверять без колебаний.

– Вы и этому учитесь?

– Конечно. Нам нужно запомнить в общей сложности четыре тысячи двести шесть запахов.

– Четыре тысячи двести шесть?!

Я уставился на неё.

Они что, парфюмеры?

Я и без того с опаской думал о местной системе обучения, где всё строится на зубрёжке, а тут ещё и это. Запахи. Тысячи запахов.

По спине медленно побежал холодок.

«Если честно, пока рядом нуним, мне ещё кажется, что всё не так уж плохо… Но чем дальше, тем сильнее понимаю – дело не в людях. Дело в том, что я сам влез в какую-то безумную академию убийц».

И в этот момент снизу, от подножия холма, донёсся голос:

– Юный господин Со Рён! Молодая госпожа!

– Мы здесь! – откликнулась Хва Ын. – Поднимайтесь, заместитель командира!

Гу Пэ одним махом взлетел на склон.

Пока мы с Хва Ын искали магнолии, он должен был найти банановые деревья. И, судя по его лицу, с задачей он справился.

– Молодая госпожа, неподалёку действительно есть целая роща. Плоды уже созрели – жёлтые, как вы и говорили.

Он протянул нам связку фруктов.

Я взял её в руки – и невольно моргнул.

– Банановое дерево?.. – пробормотал я.

Передо мной висела самая настоящая гроздь бананов.

Не совсем таких, к каким я привык в прошлой жизни – короче, толще, да ещё и с крупными семенами внутри, – но всё же бананы были бананами.

«Точно… так вот что они здесь называют банановым деревом».

Я отломил один плод.

На вкус он оказался жёстким, вяжущим и полным волокон. Похоже, дикая разновидность.

Но вкус меня сейчас мало волновал. Я сплюнул мякоть и вдохнул аромат.

Есть.

Тот самый банановый запах.

– Со Рён… это оно? – с надеждой спросила Хва Ын.

Я кивнул:

– Да. Магнолии и бананов нам хватит.

– Хорошо. Тогда возвращаемся и всё расскажем командиру.

– Да, госпожа.

Я снова устроился у Гу Пэ на спине, и мы поспешили назад.

***

Вернувшись в лагерь, я сразу собрал бойцов клана Тан.

– Нужно собрать как можно больше бананов и цветов магнолии.

Командир нахмурился:

– Бананов… и магнолий?

– Да. Мы совсем недалеко от Мокли. Если найдёте кувшины или большие сосуды – тащите всё сюда.

– Но зачем? Цветы – ещё ладно. Но бананы? Они жёсткие, вяжущие и почти несъедобные.

Похоже, он решил, будто я внезапно потребовал себе особое угощение в разгар операции.

Я бросил взгляд в сторону, где прятались неортодоксальные отбросы, и спокойно спросил:

– Вам ведь тоже хочется вычистить их отсюда?

– Вычистить?..

– Да. Так, чтобы след простыл.

На этих словах несколько воинов заметно оживились.

Но командир, как и полагалось человеку с головой на плечах, ответил осторожно:

– Признаюсь, желание есть. Ходят слухи, что эти ублюдки похищают женщин, продают людей и торгуют дурманом. Но мы – люди праведного пути. Просто так вырезать их мы не можем.

Я только вздохнул.

– Да не о резне речь. Я всего лишь хочу как следует их напугать. Чтобы они сами отсюда сбежали.

– Напугать? – переспросил он. – И как именно?

– Скажем так… с ними произойдёт крайне неудачный несчастный случай, связанный со Златошёрстной королевской пчелой.

– Несчастный случай?..

Хва Ын довольно кивнула:

– Хорошее выражение. Мне нравится.

Командир и остальные бойцы переглянулись. Судя по лицам, они по-прежнему не понимали, что я задумал.

***

– Юный господин Со Рён, всё рассыпали exactly так, как вы велели!

– И я закончил!

Командир и Гу Пэ, лучше всех владевшие цингуном, выполнили всё безупречно. В руках у них уже покачивались пустые кувшины, а по лицам было видно – им не терпится посмотреть, как всё сработает.

Особенно на лица тех, кто будет вопить.

– Самое большое количество вы рассыпали сразу за их лагерем?

– Конечно. Целый кувшин – прямо у них за спиной.

– А вы, заместитель командира?

– Я рассыпал понемногу по пути, от ближайших безопасных точек, чтобы получилась дорожка прямо к их лагерю.

То, что они распылили, представляло собой смесь раздавленных спелых бананов и растолчённых цветов магнолии, разведённых водой.

Теперь всё было готово.

Я посмотрел на Хва Ын, которая всё это время подбрасывала и ловила в ладонь камень размером с кулак.

– Госпожа Хва Ын. Пора.

– Поняла, Со Рён.

Она поймала падающий камень и без колебаний метнула его в сторону улья Златошёрстной королевской пчелы, скрытого за поляной.

Свист.

Если бы в прошлой жизни она завела себе образ «девушка-бейсболистка», миллион подписчиков бы собрала без всяких усилий.

Бабах!

Камень врезался точно в древний ствол, в самую середину, и крепко засел в древесине.

Звук ударился о скалы и прокатился по всей поляне.

Тук… тук… тук…

А потом раздался уже знакомый нам жуткий гул.

Шум крыльев.

– Бзззз! Вииииинг! Бззззз!

И тут из дупла хлынула золотая волна.

Под косыми лучами заходящего солнца Златошёрстные королевские пчёлы вылетали из улья таким плотным потоком, будто дерево внезапно разверзлось и из него вылился живой рой.

– Вииииинг! Бзззз!

Они взмыли вверх, сделали несколько яростных кругов над деревом, а затем вся эта чёрно-золотая туча сорвалась по ветру.

Прямо туда, где прятались неортодоксальные ублюдки.

Когда последняя рабочая пчела покинула поляну, Хва Ын швырнула ещё один камень.

На этот раз улей молчал.

Похоже, внутри осталась только матка и несколько трутней – все рабочие ушли в атаку.

– Сработало… – выдохнул командир.

– Со Рён… что именно ты сделал? Почему они так взбесились из-за запаха цветов? Разве пчёлы не любят цветы и нектар? – удивлённо спросила Хва Ын.

– Потому что я приказал им начать общее наступление.

– Приказал?.. Но ты же просто размял цветы и бананы!

В её глазах было такое искреннее недоумение, будто она увидела магию.

– Всё дело в феромонах, – объяснил я. – Чтобы понять, что произошло, нужно сначала понять, как пчёлы разговаривают между собой.

Я перевёл взгляд туда, куда уже унёсся рой.

– Феромоны – это химические сигналы. Ими животные одного вида передают друг другу команды. С их помощью можно привлечь, успокоить, разозлить… и поднять всех в атаку. Для общественных насекомых – пчёл, ос, муравьёв – это вообще главный язык.

Хва Ын внимательно слушала.

– Банановый запах для пчёл – это почти что сигнал тревоги и приказ к атаке.

– Банановый?..

– Да. У медоносных пчёл есть вещество под названием изоамилацетат. Оно усиливает агрессию и поднимает весь улей на бой. А потом люди выяснили кое-что любопытное – изоамилацетат пахнет бананом.

Я усмехнулся.

– То есть вещество, которое содержится в бананах, совпадает с веществом, которым пчёлы словно кричат друг другу: «Все в атаку!»

– А магнолия?

– Её запах достаточно близок, чтобы усилить эффект. Вместе с бананом получилось ровно то, что нам и было нужно.

Хва Ын смотрела на меня так, будто я только что подслушал разговор духов леса.

– Остальное объясню позже, – быстро добавил я. – А пока нужно торопиться. Пока пчёлы не вернулись, собираем мёд. Заместитель командира – следить за небом!

– Есть!

– Слушаюсь, юный господин!

Солнце уже почти касалось горизонта.

Времени у нас было в обрез.

Пока рой громил лагерь неортодоксов, мы бегом устремились к улью.

На всякий случай взяли с собой жаровню с тлеющей полынью – если внутри всё же остались пчёлы, дым должен был их успокоить.

– Заходим.

– Я первым, – коротко бросил командир, обнажая кинжалы.

Он шёл впереди, а мы с Хва Ын – следом, с фонарём и жаровней.

Внутри над головой тянулись соты.

Но уже через несколько мгновений стало ясно – что-то не так.

– А… где мёд?

– Не может быть, – пробормотал командир.

Хва Ын тоже замерла.

– Здесь правда… совсем пусто.

И улей действительно был пуст.

Полностью.

А ведь запас мёда – основа выживания любой пчелиной семьи.

Я велел командиру подсадить меня выше и ещё раз осмотрел верхние соты.

Ничего.

Ни капли.

– Как такое возможно?..

Даже командир, который прежде уже сталкивался с подобными ульями, выглядел совершенно сбитым с толку.

Но я почти сразу понял, что произошло.

Внутри не было яиц.

А это значило только одно.

Они собирались переселяться.

Пчёлы не бросают улей, пока в нём растёт потомство. Значит, всё дело было в нас. Слишком много людей. Слишком много тревоги. И колония решила уходить.

И именно тогда я заметил кое-что ещё.

Я посмотрел вниз и спросил:

– Командир, сколько вы можете непрерывно держать цингун?

– Если беречь силы – полдня. А что?

Но ответить я не успел.

Снаружи раздался крик Гу Пэ:

– Юный господин Со Рён! Они возвращаются! Пчёлы летят обратно!

Я рванулся вперёд, схватил то, что только что увидел, и заорал:

– Уходим! Живо!

– Есть!

Мы выскочили наружу.

Командир ещё не успел толком перевести дух, как Хва Ын поражённо вскрикнула:

– Со Рён! Ч-что ты взял?!

– Бзз… бзз…

Я прижал добычу к груди и ответил:

– Раз мёда нет, я взял ту, кто этот мёд делает. Командир – бежим! Быстрее! До ночи они нас не догонят!

Начиналась гонка.

Мы против Златошёрстной королевской пчелы.

Потому что я… нет, не украл.

Я с величайшим почтением и дальновидностью прихватил их матку.

А я ведь всегда хотел хоть раз заняться пчеловодством.