Сычуаньский клан Тан (4)

Синепятнистые сороконожки явно обладали разумом.

Нет, скорее казалось, что они способны понимать человеческую речь.

Перед дымящейся ванной, приготовленной служанками, я неловко произнёс:

– Ребята, мне нужно помыться, но вода горячая, вам, наверное, будет плохо… Можете немного подождать здесь? Я быстро.

Я указал на деревянную купель с лепестками и горячей водой, но синепятнистые сороконожки тут же засуетились и, одна за другой, забрались мне на руку.

Сбившись у края купели, они внимательно наблюдали за мной, когда я вошёл в воду, приподняв передние сегменты – точь-в-точь как мангусты или сурикаты, следящие за чем-то с неподдельным интересом.

«Занятно».

У большинства видов сороконожек почти нет глаз.

Даже у тех, у кого есть органы, похожие на глаза, отсутствуют гены, отвечающие за восприятие света.

Недавние исследования предполагали, что они используют усики для улавливания тепла, заменяя ими зрение. Но это не значит, что они видят так же, как мы. Скорее различают свет и тьму.

К тому же наши синепятнистые сороконожки всё ещё были прозрачными и желтоватыми – они ещё не линяли.

Даже если бы это был новый вид с глазами, прозрачные глазные яблоки вряд ли могли бы нормально формировать изображение.

– Неловко, когда на тебя так смотрят, пока ты раздеваешься, – пробормотал я.

Сороконожки будто поняли и осторожно свернулись у края купели.

Они действительно понимали, что я говорю.

Заинтересовавшись тем, что это за существа, я решил позже расспросить о них подробнее, а пока расслабился в горячей воде.

Погрузившись с головой, я подумал:

«Надо будет спросить заместителя главы Гу Пэ, что именно означает “духовное существо”. Он ведь упоминал этот термин».

***

Смыв дорожную усталость, я сидел в беседке внутреннего заднего двора, суша волосы и наслаждаясь прохладным ветерком.

– Топ… топ…

Послышались торопливые шаги.

Мимо прошла дочь главы клана Тан.

Заметив меня, она вздрогнула, резко изменила направление и подошла ближе.

«А?»

Остановившись прямо передо мной, с чуть порозовевшим лицом, она поспешно сказала:

– Прошу прощения, юноша. Я очень тороплюсь, не могли бы вы одолжить мне руку?

«Ого… Смело».

Девушка, с которой я был едва знаком, прямо просила мою руку.

Но если судить по меркам этого мира, прикосновение между мужчиной и женщиной – вещь весьма личная.

Я был польщён, но ситуация могла обернуться проблемой, особенно если поблизости окажется глава клана. Всё-таки это её отец.

Да и даже если она действительно спешила, у сближения есть свои этапы.

«Я всегда думал, что первый опыт – хоть за руку подержаться, хоть что-то большее – должен быть романтичным».

– Кхм… Я не знаю, почему вы так торопитесь, но разве не лучше делать такие вещи после того, как мы узнаем друг друга получше? Я, конечно, не против, но…

Девушка резко остановилась и вспыхнула:

– Ч-что вы несёте?! Совсем не это!

– Ой! Вы меня напугали!

Она покраснела ещё сильнее и раздражённо ответила:

– Я не это имела в виду. Я просто хотела проверить ваш пульс.

– А… вот как. А-ха-ха… Простите, я неправильно понял.

«Пульс? Она разбирается в медицине?.. Чёрт, вот уж способ испортить первое впечатление».

Однако девушка, оказавшись человеком с мягким характером, первой извинилась:

– Я попросила вашу руку слишком внезапно. Понимаю, почему вы могли меня неправильно понять. Хотя… я не совсем понимаю, что именно вы себе надумали.

По её взгляду было ясно – она решила, что я слишком самоуверен.

– Нет, ничего страшного, – поспешно сказал я.

Внутренне же пообещал себе вечером как следует отчитать самого себя.

Собравшись с мыслями, она заговорила уже спокойнее:

– Я только что разговаривала с отцом. Вы ведь знаете, что он сказал, верно?

– О том, что он вас говорил у Девятых врат? Да.

– Мой отец рассматривает вас как возможного будущего мужа.

– Понимаю…

Похоже, именно из-за этого она и пришла.

– Возможно, вы этого не знаете, но мне неприятна сама мысль о том, что меня собираются отдать кому-то как награду. Я обязана вам за спасение жизни – моей и моего отца – и обязательно отплачу этот долг. Но брак… это другое.

Ожидаемо.

Я ответил спокойно:

– Это естественно. Если бы мой отец вдруг подобрал худого сироту и сказал мне жениться, я бы тоже решил, что он сошёл с ума.

– Что?!

Я хотел разрядить обстановку, но она внезапно испугалась и поспешно поклонилась:

– Простите! Я не хотела вас оскорбить… Я говорила не о вас, а о ситуации…

Добрая. И слишком совестливая.

– Я понимаю, – сказал я. – Вы не из тех, кто сказал бы такое всерьёз.

– …Откуда вы знаете? Мы знакомы всего несколько часов.

– Просто ощущение. Если бы вы были жестокой, вы бы не стали извиняться.

Она несколько секунд молчала, а затем осторожно присела рядом.

– Я скажу прямо, – произнесла она. – Я пришла проверить ваш потенциал.

Я кивнул.

Сычуаньский клан Тан состоял из главной и побочных ветвей. А в этом поколении она была единственным прямым потомком.

Из-за этого давление на главу клана было огромным.

– В нашем клане существует традиция принятия зятьёв, – продолжила она. – Но зять должен быть способен удержать главную ветвь. Для этого нужен потенциал.

– Понимаю.

– Поэтому… прошу, дайте руку.

Я протянул запястье.

Она колебалась всего мгновение, а затем осторожно коснулась меня.

Внутри возникло странное ощущение, будто что-то медленно скользнуло по меридианам.

Она молчала довольно долго.

А затем открыла глаза.

– Ваше тело способно принять ядовитые искусства клана Тан. Но ваш предел – уровень Десяти Ядов.

Слова ударили неожиданно тяжело.

Десять Ядов.

Первый ранг.

Предел обычного человека.

Я вспомнил Птицу Чжэнь.
И Десять Тысяч Ядов.

Между нами пролегала пропасть.

Девушка тихо поклонилась:

– Простите. Я хотела быть честной.

Она ушла, оставив меня одного.

Синепятнистые сороконожки осторожно высунулись из-под одежды.

– Цуруру…

– Всё в порядке, – пробормотал я. – Просто… немного неожиданно.

***

За ужином было тихо.

Казалось, взрослые ни о чём не знали, а Тан Хва Ын вела себя как обычно.

А ночью…

Я был уверен, что уснул в своих покоях.

Но, открыв глаза, обнаружил себя в лесу.

Передо мной стояла она, со слезами на глазах, глубоко кланяясь.

– Всхлип… Я бесконечно благодарна за вашу великую доброту.

А у меня на руках сидели три маленькие девочки, прижавшиеся ко мне.

«Что это ещё за сон?..»