Эликсир (1)

На следующий день после того, как «семейные порядки» были торжественно приведены в чувство.

На тренировочной площадке за внутренним двором прямой ветви клана.

– Ещё раз. Куда целимся, независимо от того, есть на оружии яд или нет?

– В центр корпуса, господин.

– И почему?

– Если бить в голову или плечо, противнику проще уйти. А при ударе в центр даже уклонение может не спасти – заденет.

– Верно. Грудь и живот – лучшие цели. Давай.

«Спокойно… манекен… центр…»

В центре площадки высился мёртвый древний ствол – исполин, проживший не одну сотню лет. Перед ним стояла соломенная фигура. Я отвёл руку, как тетиву…

– Со… Со Рён! Беда! Что-то случилось!

Крик нуним разрезал воздух.

Тхак!

Рука дёрнулась, клинок сорвался и ушёл в сторону. Он пролетел мимо манекена и с глухим звуком вошёл в пустотелый ствол за ним.

Лицо деда – Мастера Десяти Тысяч Ядов – мгновенно потемнело.

– Я что сказал? Сосредотачиваться при броске! В настоящем бою тебе бы уже перерезали горло!

– П-простите.

Я машинально покосился на нуним.

Её и без того большие глаза сейчас выглядели так, будто вот-вот выпадут.

– Что случилось, госпожа?

И тут она выдала:

– С… с нашими детьми что-то не так!

– Какими ещё детьми?!

На этот раз уже дед вытаращился.

Нуним осеклась, вспыхнула до ушей.

– Н-не так! Я про сороконожек! С ними что-то не так!

А, ясно. Детёныши Пятнистой синей сороконожки.

Я быстро оглядел её с головы до ног.

Обычно во время тренировок мы оставляли малышей у нуним – с ними двигаться неудобно, а они спокойно кормились. Так было всё это время.

Но сейчас на ней их не было.

– Они… все отвалились! И выглядят странно… – выдавила она.

Это уже было нехорошо. По идее, детёныши должны держаться на теле матери до следующей стадии.

Мы втроём поспешили в павильон, где она находилась.

В центре павильона лежали три сороконожки.

Неподвижные.

– Эй… девочки… – вырвалось у меня.

Я наклонился и сразу заметил неладное.

Панцирь выглядел словно затянутым тонкой плёнкой. Не прозрачным – новым. Как будто поверх старой оболочки появилась ещё одна.

И в тот же миг я понял.

«Линька».

– Всё нормально. Это сбрасывание панциря. У членистоногих так происходит, когда тело растёт.

– Линька?.. – тихо переспросила нуним.

– Да. И, похоже, вот-вот начнётся.

– А… смотри! У неё голова…

Одна из сороконожек вздулась в затылке.

Треск.

Оболочка лопнула, показалась жёлтая шея, затем – голова. Тело медленно выскальзывало наружу, сантиметр за сантиметром, будто из пустой кожи выползало новое существо.

Когда она вытянулась полностью, стало ясно – прежняя «толстенькая» форма исчезла. Тело стало длиннее и заметно толще, почти с моё предплечье.

Жёлтый цвет сменился мягким белёсым блеском. Новый панцирь выглядел острее, чище, словно отполированным.

Сороконожка сжималась и расправлялась, наполняя новую оболочку.

– Ух ты… – выдохнула нуним. – Она будто вдвое выросла.

– Вторая пошла.

– И у третьей треснула голова…

Нуним и дед смотрели, не отрываясь.

Когда все трое выбрались и начали подсыхать, нуним вдруг повернулась ко мне.

– Со Рён… а как зовут этих малышек?

– Имена?..

Честно, я об этом даже не думал.

– Э-э… первая, вторая и третья?

Нуним посмотрела так, будто я только что оскорбил весь род Тан.

– Ты понимаешь, как это звучит? Сороконожки, прожив тысячу лет, становятся драконами. А ты называешь будущих драконов «первая» и «вторая»?

– Госпожа… вообще-то сороконожки не становятся драконами.

Она тут же повернулась к деду:

– Разве нет? Дедушка?

Дед уверенно кивнул.

– Прожившие тысячу лет сороконожки становятся небесными драконами.

Я мысленно сдался.

Спорить о биологии в клане убийц – занятие безнадёжное.

Нуним и дед тут же увлеклись придумыванием имён.

– Кым-ху, Кым-че и Кым-сан. Золотая королева, золотой император и золотой министр. Иероглиф «золото» – самый подходящий.

Я чуть не застонал.

Даже мой вариант был лучше.

К тому же…

– Госпожа, они все самки.

– Все трое?

– Да.

Она задумалась.

Пока её фантазия не ушла в совсем тёмные дебри, я быстро сказал:

– Пусть будут Чо, Хян и Бин.

– Почему?

– У той, что с самыми длинными усиками – имя Чо, «первая». Та, что постоянно ими шевелит – Хян, «аромат». А третья – Бин, «благородный блеск». Её панцирь сияет сильнее.

Нуним ткнула пальцем в щёку, подумала и кивнула.

– Хорошо. Всё-таки отец должен давать имена детям.

– Что?..

Дед замер с таким лицом, будто услышал нечто крайне опасное.

Обычно сороконожки поедают собственный старый панцирь.

Но эти – даже не притронулись.

Я подносил оболочки к их ртам – они просто отворачивались.

В итоге на полу павильона осталось три сброшенных панциря. Полупрозрачные, желтоватые, смятые, словно снятые носки.

Я уже собирался аккуратно их собрать…

Кланг.

– Вот это… материал.

Дед поднял один панцирь и легко постучал по нему кинжалом.

Звук был металлический.

– Панцирь той, что мы поймали на Хэнаме, тоже был прочным. Но этот… обычное оружие его не возьмёт.

Я взял другой панцирь и тоже попробовал его на ощупь.

А дед тем временем уже прикладывал сегменты к моему предплечью.

– Сделаем тебе наручи. От локтя до кисти. Если закрепить голову на тыльной стороне ладони и покрыть клыки ядом, получится отличное колющее оружие.

«Наручи из сороконожки… с клыками…»

Это уже был не просто эксцентричный дед. Это был настоящий мастер боевой романтики.

– Такое правда возможно?

– Конечно, – улыбнулась нуним. – Наши мастера делают скрытое оружие толщиной с волос.

Я уже мысленно распределял трофеи – два панциря на наручи, один оставить себе…

– А последний пойдёт на перчатки для Хва Ын, – добавил дед. – Снаружи твёрдые, внутри мягкие. Отличная защита для рук.

Я застыл.

– Что, жалко? – рассмеялся дед.

Нуним посмотрела на меня так, что другого ответа быть не могло.

– Н-нет. Конечно нет.

Хотя… было немного.

***

На следующий день сороконожки снова переползли ко мне.

Новый панцирь ещё не полностью затвердел, но они уже уверенно двигались.

Теперь они выглядели как настоящие сороконожки – плоские, вытянутые, с чётко оформленными сегментами и острыми лапками.

Вес тоже заметно увеличился.

– Вы потяжелели…

Сшрр.

Недовольное шипение прозвучало почти укоризненно.

Две обвились вокруг моих рук, третья – вокруг талии. При каждом движении ощущалось лёгкое покалывание.

Я как раз проходил мимо зала главы клана, когда навстречу вышли двое крепких мужчин.

– Хе-хе. Я же говорил!

– Как и ожидалось от клана Тан. Сегодня в бордель!

Их мешочки с деньгами весело звякнули.

И тут из зала раздался голос:

– Приведите сюда Со Рёна.

Я вздохнул.

«Опять что-то начинается…»