Синепятнистая сороконожка (2)

– Что? Правда?

– Ты действительно знаешь, где она?

Оба мужчины смотрели на меня с откровенным недоверием.

В прошлой жизни такие взгляды были бы невозможны. Тогда мои слова не подвергались сомнению. Всё-таки я был Острым Фабром – ходячей энциклопедией по ядовитым существам.

«Ха… тогда я был жив. Сейчас же мёртв. Так что удивляться нечему».

Я отбросил лишние мысли и спокойно ответил:

– Если речь идёт о крупной сороконожке, то да. Я предполагаю, где она может быть.

– Где именно?!

– Говори!

По их лицам было видно – терпение на исходе. Но прежде чем отвечать, я решил уточнить важное.

– Сначала скажите, где и когда вы уже искали.

Мне нужно было понять, не прочёсывали ли они те места, о которых я думал.

Старик переглянулся с главой клана и кивнул.

– Мы искали к северу и востоку отсюда. В основном днём. Осматривали берега рек, подлесок, заросшие участки…

Я сразу понял, в чём их ошибка.

Если север – это реки, а восток – джунгли, то они искали именно там, где гигантская сороконожка не стала бы обитать.

– Тогда неудивительно, что вы ничего не нашли.

– Что? Почему?

Я мог бы углубиться в детали, но решил объяснить кратко.

– Не все сороконожки живут одинаково.

Они внимательно слушали.

– Считается, что сороконожки любят тьму и сырость. Это верно лишь частично. Их панцирь плохо защищён от воды. Избыточная влага для них опасна.

Сороконожкам нужна влажность, но не вода. Их тело пористое, они легко подхватывают грибок. К тому же им необходимо укрытие.

– В джунглях и у рек для такой крупной особи просто негде спрятаться, – продолжил я. – Гниющая древесина и мелкие камни подходят мелким видам. Но не гиганту.

– Тогда где же? – нетерпеливо спросил глава клана. – Если мы её найдём, награда будет щедрой.

Я поднял руку и указал на запад.

– В каменистых горах.

– Горах?

– Днём такие сороконожки прячутся под крупными валунами, которые нагреваются солнцем. Ночью они используют это тепло, чтобы охотиться.

Я был уверен.

***

Алый закат медленно гас, и вместе с ним таяло терпение Тан Чхоль Сана – главы Сычуаньского клана Тан.

Солнце клонилось к горизонту.

– Глава клана… а если слова того юноши ошибочны?

Осторожно спросил командир Отряда Ядовитой Крови.

Тан Чхоль Сан молчал.

Прошло уже двадцать дней с тех пор, как они прибыли на Хэнам, и четыре дня с момента, как покинули заброшенный храмовый комплекс. Всё это время они искали.

Днём – в каменистых горах.
Ночью – на границе гор и реки.

Все надежды были возложены на слова странного юноши.

Воины выглядели измождёнными. Грязные, покрытые потом, они молчали, не жалуясь. Каждый понимал, ради чего они здесь.

– На сегодня хватит, – наконец сказал Тан Чхоль Сан. – Разбиваем лагерь. Передайте сигнал отцу.

– Есть.

Короткий свист.

Воины начали устраиваться на склоне.

– Я выжат досуха…

– Если он ошибся…

– Он выглядел умным парнем…

Тан Чхоль Сан сжал кулак.

Всё это было ради его дочери.

Тан Хва Ын.

Самый талантливый ребёнок за всю историю клана. В восемнадцать лет она достигла первого разряда, но из-за чрезмерного погружения в путь яда впала в отклонение ци.

Ядовитое отклонение было одновременно внутренним демоном и смертельным отравлением.

Даже Тан Му Сон, Мастер Десяти Тысяч Ядов, не смог спасти собственную внучку.

Ей оставалось не больше трёх месяцев.

Единственный шанс – внутреннее ядро сильного ядовитого существа, способное силой прорвать предел и нейтрализовать яд.

Клан Тан искал повсюду.

Двуглавая змея Юньнани.
Человеколикий паук Гуанси.

Всё оказалось тщетным.

Последняя надежда – Хэнам и синепятнистая сороконожка.

– Мы ничего не нашли… – пробормотал Тан Му Сон и вдруг замер. – Ничего… совсем ничего?

– Да. Ни следов, ни помёта… – Тан Чхоль Сан осёкся. – Отец?

Старик резко выпрямился.

– Вот именно. Ни одного следа.

В этих горах не было ни оленей, ни кабанов. Даже крыс.

Это было ненормально.

И в этот момент…

Шурх.

Камень, у которого разводили огонь, дрогнул.

Бах!

Валун отлетел в сторону.

Из открывшегося отверстия донёсся холодящий шипящий звук:

– Ссссс…

Из тьмы медленно показалось нечто огромное.

Массивное тело.
Множество ног.
Синие пятна, блеснувшие в лунном свете.

– Вот она!

Яд капал с когтей, прожигая траву до черноты.

– Всем быть осторожными! – крикнул Тан Чхоль Сан. – Это синепятнистая сороконожка!

Ровно там, где сказал юноша.

Под камнем.

Слова, которые тогда показались странными, всплыли в памяти.

«Я в этом разбираюсь».

Эксперт.