Ночная атака

То, что выпустил Скотт, было финальным токсином, который должен был чрезвычайно сильно ухудшить болезнь Валентины и Виктории, вызывая сильную лихорадку, боли и слабость в суставах, рвоту, галлюцинации и многое другое.

Это была особенность его призыва, которую он скрывал. Он не был целителем, как многие другие. Его призыв умел впитывать боль и забирать рану, но не исцелял её. Вся эта боль и болезнь впитывались, перерабатывались и использовались для усиления врождённого навыка его призыва — распространять необнаруживаемые и подлые проблемы со здоровьем.

Мистер Скотт прочистил горло. «Мне организовать людей?»

«Конечно», ответил Дин. «Мы должны покончить с этим сегодня ночью, пока публика не узнала, что она подумывала об увольнении».

---

Дав матери и Виктории лекарства, Годфри с шоком обнаружил, что спустя некоторое время их состояние ухудшилось ещё больше.

У матери началась сильная лихорадка, а Викторию рвало так сильно, что он начал паниковать. Даже просто переместить их из комнат в другое место стало огромной проблемой, так как им было трудно двигаться.

Он не мог понять, как они обе так сильно заболели. За шестнадцать лет Годфри ни разу не видел, чтобы Виктория заболела. Его мать, с другой стороны, всегда страдала от простуды в такой сезон, когда идут сильные дожди, но никогда ещё не было так плохо.

Когда у Годфри кончились варианты, он взял ключи от машины и, глядя в панорамное окно, уставился в ночь.

Спокойная мелкая морось, казалось, поливала мир, но его глаза сузились, когда чёрный фургон припарковался у забора его участка.

Он приблизился к окну, его лицо стало мрачным, когда девять человек в чёрном перепрыгнули через забор. Наблюдая, как они прыгают неестественно высоко и легко приземляются, он понял, что это призыватели.

На них были чёрные маски с белыми черепами, но у одного из них был багровый череп, и он держал пистолет.

Годфри прищурился.

Тот, у кого был багровый череп, вытащил изогнутый меч и горизонтальным взмахом выпустил полумесяцем дугу, которая разрезала лабиринт, испепелив траву даже под моросью.

Он взглянул на своих людей, и они двинулись к двери.

Красный Череп наставил пистолет с глушителем на дверь и выстрелил, сломав замок, после чего медленно вошёл внутрь.

«Я слышал, их трое: две женщины и мальчик», сказал он. «Мальчик не должен быть таким больным. Но он должен спать. Двое из вас поднимитесь наверх, убейте телохранительницу и…»

Яркий золотой свет заставил их повернуться к всё ещё открытой двери. Снаружи, во дворе, вышел огромный громила из стали с мечом больше человеческого роста, его золотые глаза светились электричеством из темноты его капюшона.

Убийцы внезапно почувствовали себя маленькими перед этим восьмифутовым гуманоидным танком, который поднял свой меч и направил его на них.

Один из них потерял контроль над телом. Какая-то странная сила потянула его назад, прямо в закованную в латную перчатку руку Темпеста.

Темпест взял мужчину за голову, подняв его над землёй, и золотые молнии пробежали по телу убийцы, распространяясь по земле, растекаясь по воде.

Остальные пятеро не верили своим глазам, когда Темпест небрежно отбросил безжизненное тело. Все пятеро выпустили пули, но пули, которые они несли как оружие для исполнения своей воли и убийства всего, что стояло на их пути, отскакивали от него, как мелкие камни, брошенные ребёнком во взрослого.

Рядом с Красным Черепом появилась багровая диаграмма. Из неё вышел огромный дракончик с толстой багровой чешуёй и одним длинным рогом.

Его когти светились так, будто только что из вулкана. Это был призыв 6.0 с отличной защитой и нападением.

Хотя он считался низшим членом семейства драконов, это всё равно был известный призыв.

Дракончик бросился на Темпеста, нанося удар когтями.

Темпест блокировал удар своим двуручным мечом. Меч запульсировал, и дракончика отбросило назад невидимой силой — он врезался в стену.

По стене пошли трещины, но это было не всё. Прежде чем дракончик успел восстановиться, его внезапно потянуло к Темпесту.

Главный Рыцарь сделал один шаг и взмахнул мечом, чисто срубив голову дракончику, в то время как тело по инерции вылетело из дома.

Всем в комнате стало холодно; они попятились, когда у их лидера пошла кровь из всех отверстий.

«Это был не план», сказал один из них, глядя на другого. Прежде чем они успели сбежать, из спины Темпеста вырвались золотые щупальца, и он стал багровым — устрашающее зрелище, когда крылья превратили комнату из темноты в такое яркое освещение.

Крылья пронзили остальных четверых, поджарив их на электричестве до тех пор, пока не остались только кости, казавшиеся столетними!

Один из черепов разбился, как стекло, под бронированным сапогом Темпеста. Главный Рыцарь медленно повернулся ко входу, откуда увидел человека, сидящего на вершине забора.

Раньше его там не было. Рядом с ним в пригнувшейся позе, готовый к прыжку, стоял семифутовый оборотень с багровым мехом.

Мужчина снаружи был в бронежилете и с одним искусственным глазом. Он спрыгнул, босыми ногами ступая на мокрую землю.

Гидеон, призыватель багрового оборотня, поднял взгляд к панорамному окну. Наверху было темно, но он мог видеть подростка, стоящего прямо за стеклом.

«Мальчик жив, и не только это…» Годфри посмотрел на Темпеста. «Он уничтожил первую команду».

«Что?!» ответил Скотт с другого конца телефона.

«Не волнуйся, я решу проблему». Он завершил звонок.

Этот человек был известным соло-охотником, входившим в топ Амазона, которого лично приглашал даже президент отделения гильдии Пагода.

Несмотря на шок Скотта, он не сомневался, что Гидеон, чей призыв поднимался до 7.0 в полнолуние — а этой ночью как раз оно было — не сможет убить подростка, который пробудился всего несколько месяцев назад.

Знал ли он вообще, каково это — сражаться, рискуя жизнью, в опасных условиях подземелья?

♢ ♢ ♢ ♢

Переводчик: Давний ренессанс (Сафура)

Редактор: Eroks