Призыв королевского ранга
Глава 3. Призыв королевского ранга
Тихими шагами, которые, казалось, гулко отдавались в ушах, Годфри поднялся на вершину шестиугольной платформы. Его взгляд был прикован к директору, тот отступил на шаг, позволяя юноше встать в центр сцены.
Рядом с директором стояла женщина с планшетом в руках. Именно этот прибор определял ранг призыва; она первой должна была увидеть, обычный ли перед ними человек — или в его душе дремлет нечто большее.
— Успокойся. Дыши глубоко и закрой глаза, — сказал директор. — Ты окажешься в месте, которое мы называем пространством души. Там ты увидишь своего призыва.
Он сделал паузу, когда Годфри послушно сомкнул веки.
— Там будет темно, но не бойся. Свет твоего призыва станет единственным светом, который тебе понадобится…
Дальше Годфри уже ничего не слышал.
Ядра подземелий мягко засветились, их сияние терялось под солнечными лучами, и сознание Годфри погрузилось в пространство души.
Он слышал рассказы матери и многих других. Всё всегда происходило одинаково: человек оказывался парящим в бесконечной пустоте, а перед ним ждал его зверь. Кто-то пугался, кто-то радовался, кто-то отшатывался в ужасе.
Но, открыв глаза, Годфри не понял, что видит.
Он стоял на гигантской лестнице — широкой, как шоссе. Ступени, сложенные из идеально белых блоков, казались сплавом мрамора и магии. Лестница уходила вверх, к исполинской стене, в центре которой возвышались массивные деревянные двойные врата.
Над ними висело солнце, заливая всё вокруг ослепительным светом.
Годфри растерянно огляделся.
Где тьма?
Почему он не парит в пустоте, а стоит на лестнице?
Не может же быть, что я умер ровно в момент пробуждения? — хмыкнул он, хотя шутка прозвучала пусто. Впрочем, выбора не было — оставалось лишь подняться к вершине.
Он сделал шаг — и в тот же миг оказался прямо перед вратами.
На их поверхности с поразительной детализацией был вырезан большой овальный щит, пересечённый длинным мечом.
Годфри положил ладони на дерево и слегка толкнул.
Двери распахнулись.
— Боже мой…
Директор резко обернулся к женщине с измерительным устройством. На его висках проступили глубокие складки.
— Что? Что случилось?
— Его ранг… — женщина смотрела на экран так, словно увидела кошмар. — Он… еди—
— Что?! — директор шагнул ближе. Его голос стал резким.
— Двенадцать целых одна десятая, — выдавила она. Слова будто тянули её вниз каменной цепью.
Глаза директора расширились.
— Призыв королевского ранга… с показателем 12.1?!
Женщина яростно замотала головой и сунула ему планшет.
— Двенадцать целых одна… и это ещё не всё.
Лицо директора побледнело, когда он увидел вторую строку.
Потенциал превышал 12.9.
Он был… неисчислим.
В этот момент над Годфри вспыхнула золотая диаграмма. Её сияние было настолько ярким, что Изольде, Сноу, Дейлу и другим ученикам пришлось щуриться, высунувшись из окон, чтобы разглядеть происходящее.
С оглушительным металлическим грохотом из света спустился призыв.
Он был облачён в богато украшенные золотые доспехи, под которыми скрывалась толстая стальная броня. Белый плащ развевался за плечами, когда фигура приземлилась на платформу.
Ростом более двух метров, он держал в одной руке большой овальный щит, а в другой — длинный меч. Его присутствие давило. На шлеме виднелась единственная вертикальная прорезь — не шире пальца, изнутри которой исходило тусклое свечение.
— Рыцарь… — презрение вспыхнуло в глазах Сноу.
Все знали: гуманоидные призывы вроде големов или орков считались слабыми по сравнению со зверями. Исключениями были лишь Царь Обезьян Адама — наполовину зверь, и Тёмный Серафим Каина, несущий небесную кровь.
— Вы призвали гуманоидное существо ранга 3.0 с потенциалом 6.0, — громко объявила женщина с планшетом, бросив при этом быстрый взгляд на директора.
Только они двое знали, что показал прибор в первую секунду.
Два призыва?
Или… ошибка?
Но с каких пор низший призыв обладал столь абсурдным потенциалом роста?
— Можешь спускаться, — ровно сказал директор, наблюдая, как Годфри отзывает призыв и сходит с платформы.
Лицо его оставалось непроницаемым, но разум работал лихорадочно.
Он остаётся под наблюдением. Здесь есть то, чего мы не понимаем. Нужно выяснить, действительно ли он низший призыватель… или король, скрытый под маской.
— Гуманоидный призыв… вот уж «удачное» начало церемонии, — прошептал кто-то в толпе, в голосе звучал страх за собственное будущее.
— Потенциал сумасшедший, конечно… но что толку? Такой шанс роста потратили на древнего рыцаря, чей меч вряд ли даже поцарапает зверя.
Глаза Годфри сузились. Он посмотрел на мужчину, стоявшего рядом со своим ребёнком. Их взгляды встретились, но презрение в глазах взрослого его не задело.
Его разум был слишком занят другим.
Он вспомнил каменные врата с тем же символом, что мелькнули за залом, где находился рыцарь. Все говорили: первое, что ты видишь в пространстве души, — и есть твой истинный призыв.
Но первым он увидел не рыцаря.
Он увидел лестницу, ведущую к чему-то, похожему на дворец.
Если это и был его настоящий призыв, то рыцарь — лишь часть.
А значит, за другими вратами…
…были другие рыцари.
Когда он вошёл в класс, мысли отступили. Все взгляды обратились к нему.
Тот самый мальчик, которого недавно высмеивали за отсутствие призыва, теперь имел его.
И всё же…
— Призыв твоего отца мог изрыгать золото и стирать орочьи армии, а твой лишь машет жалким мечом и щитом, — хохотнул Дейл, хватаясь за живот. — Мусор просто эволюционировал в мусорный бак?
Его прихвостни заржали. Некоторые ученики смотрели на Годфри с жалостью.
С таким призывом он навсегда останется насмешкой над наследием своего отца.
— Пора на боевой класс. Проверим твоего рыцаря, — сказал Зигфрид, поднимаясь со своего места. В зелёных глазах плескалась злоба. Он провёл рукой по волосам и вышел.
Один за другим остальные последовали за ним — кто с жалостью, кто с безразличием, кто с насмешкой.
В классе осталась лишь Изольда.
— Классный рыцарь, — сказала она наконец.
Годфри закатил глаза.
— Весь класс ждёт, когда меня публично унизят.
— Нууу… — Изольда надула губы. — Но у каждого призыва есть свои плюсы. Уверена, у твоего рыцаря они тоже есть.