Утренняя пробежка с красивой одноклассницей
Глава 15: Утренняя пробежка с красивой одноклассницей
Взгляд Годфри встретился со взглядом Джона — и в тот же миг ему показалось, будто он муравей, смотрящий на слона. Давление, которое исходило от одного лишь присутствия этого парня, было подавляющим. Казалось, сама атмосфера прогибалась под его аурой.
Никто не осмеливался смотреть Джону в глаза напрямую. Он был из тех людей, рядом с которыми окружающие инстинктивно опускали взгляд, словно слишком долгий зрительный контакт был оскорблением.
Джон едва заметно кивнул Изольде, его взгляд скользнул мимо Годфри так, будто того вовсе не существовало, после чего он направился прямо к Сноу. Рядом с ним шёл темноволосый азиатский парень.
— Поговорим? — спросил Джон ровным голосом, но в нём ощущалась неоспоримая тяжесть.
Впервые Годфри увидел, как гордый Сноу поднялся со своего места без привычной ухмылки, высокомерия или показного спокойствия. Его лицо стало серьёзным.
— Где? — спросил Сноу.
— Я покажу, — ответил Джон и, развернувшись на пятке, пошёл прочь, не удостоив больше никого взглядом.
Дейл на мгновение застыл, ожидая, что Король хотя бы заметит его. Но Джон даже не посмотрел в его сторону.
Столовая загудела. Все понимали, что означает появление Джона. Это было не просто связано с Клубом Нексуса. Речь шла о «воспитании». Ходили слухи, что Сноу могут выбрать — подготовить его, чтобы после перехода в третий курс он стал следующим Королём Манхэттена.
«Вот кто действительно достоин Королевского тира. И всё же… он даже не Лорд-тиpa. Видишь разницу, Годфри Дэниелс?» — подумала Сесил, бросив взгляд в его сторону.
Их глаза встретились. Годфри приподнял бровь, не понимая, почему она так на него смотрит.
— Это и есть Король Манхэттена? — тихо спросил он Изольду.
Она дважды кивнула.
— Да. Очень силён. Его призыв даёт ему колоссальное преимущество. Когда он был всего лишь второкурсником, он отправил в больницу семьдесят процентов своих одноклассников.
— Что?.. — глаза Годфри сузились.
— Забудь о нём. У меня проблема, — внезапно сказала Изольда, переключив его внимание.
Годфри моргнул. Какая вообще может быть «проблема» у шестнадцатилетнего призывателя уровня Лорда?
— Я уже неделю каждое утро тренируюсь на школьном поле, и мне совершенно не нравится, как на меня пялится Дейл. Лучше, если ты завтра утром присоединишься ко мне. Мне нужна защита.
Её нелепое оправдание заставило Годфри закатить глаза.
— И тебе нужно тренироваться. Призыватель с хорошей физической формой всегда имеет преимущество. С моей точки зрения, я тебе помогаю, — добавила она с лукавой улыбкой.
— Я думал, ты не живёшь в общежитии, — хмыкнул Годфри.
— Директор не мог надолго оставить свою драгоценную ученицу за пределами академии, особенно на фоне новостей о подземельях и фанатиках Каина, — невозмутимо ответила Изольда. — Давай, это выгодно нам обоим. Ты не можешь отказаться.
— Я приду. Во сколько?
— В четыре утра.
Годфри согласился, прекрасно понимая, что это всего лишь предлог заполучить партнёра для тренировок. Но всё равно — это был шанс узнать больше о призывателях Лорд-тиpa. Однако её слова задели его глубже.
Два призывателя навсегда изменили мир. Не города. Не регионы. Весь мир.
Первым был Адам — самый первый призыватель. Его призыв мог за считаные минуты очистить красные врата, на что другим требовались недели или месяцы. Хуже того — он мог разделяться, зачищая сразу несколько подземелий. Он парил среди облаков, дробил горы своим посохом, копировал чужие призывы и использовал их врождённые и адаптивные навыки. Монстр среди монстров.
Вторым был Каин — человек с Патмоса. Спустя годы после исчезновения Адама, Каин восстал с извращённым желанием стать богом. Когда появились подземелья, мир погрузился в Пять Лет Великого Отчаяния. Два миллиарда жизней были потеряны. Города рушились. Континенты истекали кровью, превращаясь в пустоши после ядерных ударов.
Каин принёс вторую катастрофу — Кровавый Марш. Он истреблял миллионы тех, кто отказывался преклонить колени, создавая фанатичную армию. Города либо поклонялись ему… либо тонули в собственной крови.
Как и Адам, Каин был неудержим. Даже ядерные удары не смогли уничтожить его призыв. Десять долгих лет он правил как недосягаемый тиран, пока, наконец, семь великих городов не объединились, чтобы сокрушить его. Среди них был и Манхэттен.
Точнее — Новый Манхэттен. Старый был уничтожен столетие назад.
На следующее утро, когда туман всё ещё укрывал школьное поле, Годфри увидел Изольду, сидящую на скамейке. На ней были серая худи, серые леггинсы и белые кроссовки.
— Изольда, — позвал он, подходя ближе.
Она не отреагировала.
Он повторил её имя громче. Ничего.
Подойдя почти вплотную, он заметил наушники в её ушах.
Когда она увидела его, её глаза расширились, и она сняла их.
— Что ты слушала? — спросил Годфри, скрестив руки.
— Shooting Star. Не знаешь её? Она известная певица старой школы. Я узнала о ней от мамы.
Она вставила один наушник ему в левое ухо, и мелодия тут же захлестнула его. Он прищурился. Голос был завораживающим — одновременно мягким и печальным.
Под музыку они начали бег трусцой. Годфри не заметил Дейла, но и так знал — тот не появится. Он не представлял угрозы для Изольды.
Когда песня закончилась, словно вместе с ней исчезла и мягкость Изольды. Её взгляд стал острым.
— Хочу увидеть, насколько ты стал сильнее, — сказала она и резко ускорилась.
Годфри стиснул зубы и последовал за ней, прибавляя темп. Он сокращал дистанцию, но так и не смог её догнать. Шаги Изольды оставались ровными, дыхание — лёгким, тогда как его скорость рвала лёгкие, а туман испарялся с кожи.
Целый час он гнал себя до предела, пока наконец не рухнул на траву, задыхаясь, словно зверь, только что убежавший от смерти.
Изольда стояла над ним, почти не запыхавшись. На её лбу блестела тонкая плёнка пота, дыхание оставалось ровным. В отличие от неё, рубашка Годфри была насквозь мокрой.
К несчастью, первым уроком в тот день была тренировка — снова на этом же поле. Его бёдра всё ещё горели от утреннего бега.
Если бы он знал, то, возможно, зашёл бы к медсестре.
Изольда, Сноу и Дейл бежали впереди, а Годфри плёлся позади остальных. Его ноги дрожали так сильно, что он несколько раз едва не упал.
— Вау, вы только посмотрите на него, — громко насмехался Зигфрид.
— Тебе стоило остаться дома, Годфри.
— Это просто жалко.
Насмешки не прекратились даже после того, как все остальные закончили и повалились на траву. Годфри продолжал бежать.
— Ты сможешь! — издевательски крикнул Дейл, вызвав смех.
Но Изольда не смеялась. Она молча стояла у края дорожки, следя за ним взглядом.
Когда Годфри наконец завершил круги и рухнул на колени, она подбежала к нему с бутылкой воды.
— Конечно, ему нужна женщина, чтобы—
— Заткнись, Зигфрид! — рявкнул инструктор, резко обрывая его. Затем он повернулся к остальным, и его голос стал ледяным: — Пока он тренировался на рассвете, вы все спали. И всё же он выполнил задание, после которого вы валялись на земле, будто совершили подвиг. Посмешище здесь — вы.
Лицо Дейла исказилось, щёки вспыхнули от злости. Его только что публично унизили. И что хуже всего — унизили из-за Годфри.
Из-за мусора.
Почему Годфри ничего не сказал? Это было намеренно? Чтобы выставить их всех идиотами?
Ярость закрутилась внутри него. С рыком Дейл ударил кулаком по земле, раскалывая её. Его рука ушла глубоко в почву, а вокруг взметнулись пыль и комья земли.