Первокурсник — хулиган и жертва

Глава 29: Первокурсник — хулиган и жертва

Идя по широкой аллее в сторону общежития, Годфри был погружён в мысли о предстоящей вылазке. По слухам, поездка представляла собой своего рода «каникулы» в одном из крупнейших Синих Врат Манхэттена — подземелье под названием Пустыня Нежити.

В отличие от Зелёных Врат, которые славились своей смертельной опасностью — ведь попав внутрь, выбраться было невозможно, и большинство людей оказывались там по ошибке, — Синие Врата являлись карманными измерениями. Некоторые из них были размером с город, другие — с целые регионы.

Пустыня Нежити, как говорили, по площади не уступала одному из крупнейших пустынных массивов Земли.

Именно поэтому, а также из-за того, что существа внутри возрождались спустя определённое время, Синие Врата стали практически неисчерпаемым ресурсом для властей и гильдий.

Именно там были открыты новые металлы, сплавы и редкие камни, позволившие технологиям не отставать от разрушительной мощи призывов. К примеру, боевой кинжал, который приобрёл Годфри, был выкован из останков зверей и металлов подземелий.

Нужно всё изучить заранее. Знание того, с какими тварями я столкнусь, даст мне преимущество в наборе очков, — его глаза сузились.

Даже во время этих «каникул» тот, кто наберёт больше всего убийств, получит наибольшее количество очков, приблизившись к первому месту к концу второго курса — и ещё на шаг к титулу лучшего выпускника.

Небо уже окрасилось в оранжевые тона — солнце клонилось к закату, готовясь скрыться за горизонтом, позволяя тьме медленно подступать. Резкие удары и приглушённые стоны вырвали Годфри из размышлений, и он повернул голову на звук.

Справа от него группа старшекурсников окружила первокурсника с вьющимися светло-каштановыми волосами. Тот дрожал, прижатый к стене, пока кулаки обрушивались на его лицо и тело. Годфри сразу узнал одного из нападавших — Сэма, третьекурсника, с которым он дрался месяц с лишним назад.

А вот первокурсник… был его соседом по общежитию.

Узнав полную историю его похищения, Годфри понял, что именно Зигфрид заставил этого парня замотать его в паутину. Но видеть, как тот сейчас избит до синяков и даже не пытается защититься, было особенно раздражающе.

Существовала причина, по которой общежития были организованы именно так. Как второкурсник, Годфри нёс ответственность за этого первокурсника. Он мог позволить ему и дальше быть избиваемым… или же сделать это сам — и ясно дать понять остальным, чтобы держались подальше.

Тяжело вздохнув, Годфри опустил рюкзак на землю. Глухой удар привлёк внимание старшекурсников и Айзека — того самого первокурсника. Когда Айзек увидел Годфри, его зрачки задрожали от стыда, и он опустил голову, пряча избитое лицо.

Была одна жестокая правда о травле: она разъедает разум, приковывая жертву к обидчику. Иногда жертвы заходят так далеко, что даже не осознают — у них есть руки, чтобы ударить в ответ. Хотя бы умереть с достоинством.

Именно такое мышление и поставило Годфри в конфликт с верхушкой его курса, за что он получил немало тяжёлых ударов. Но он всё ещё стоял. Всё ещё учился здесь.

А они — нет.

— Прекратите, — холодно сказал Годфри.

Его уже раздражал сам факт того, что третьекурсники толпой избивали первокурсника, который даже не пытался сопротивляться, попутно насмехаясь над ним.

— Что? — приподнял бровь Дерек, мускулистый старшекурсник.

Его зализанные назад гелем волосы блестели в свете фонарей, а мышцы туго натягивали белую водолазку. При этом он носил круглые очки — странное сочетание. Выражение его лица ясно говорило: он зол.

Годфри взглянул на девушку рядом с ним — очевидно, тоже первокурсницу — и покачал головой.

— Он под моей ответственностью. Я сам его накажу.

— Ого. Наконец-то встречаю знаменитого гуманоидного призывателя лично, — усмехнулся Дерек. — И он уже зазнался после третьего места. Ты что, принимаешь меня за этих зелёных второкурсников?

— В прошлый раз ему вбили голову в стену, как фрукт. Во второй — замотали в паутину. Избили так, что он два дня не мог прийти в себя, — хихикнул Сэм, хлопнув Айзека по голове. — Единственный способ, которым он выбрался, — это добиться отстранения Дейла, Зигфрида, Молдреда и Орвена. И вот он тут, изображает крутого парня. Верно?

— Вы уже сделали достаточно. Отпустите его, — твёрдо сказал Годфри.

— И кто ты такой, чтобы мне указывать?! — рявкнул Дерек и резко шагнул вперёд, выбрасывая мощный прямой удар, целясь сломать Годфри нос и вырубить его.

Он знал, что Годфри не слаб, но эта сила была заметна лишь среди второкурсников — большинства из которых никогда не сталкивались с настоящей угрозой жизни в подземельях. А без призыва второкурсник и вовсе был уязвим.

Но к его ужасу, тело Годфри ушло влево, плавно уводя лицо с траектории удара. Движение было настолько естественным и отточенным, что сердце Дерека дёрнулось.

Его взгляд последовал за Годфри — и он увидел, как левая рука того сжалась в кулак и рванулась вперёд.

Увидеть — да. Уклониться — нет.

Кулак Годфри врезался ему прямо в лицо. Очки разлетелись вдребезги, а сам Дерек пошатнулся назад, когда кровь потекла из носа. Вытерев его, он увидел алое пятно на пальцах, и его взгляд потемнел.

— Я те—!

Правая нога Годфри взметнулась вверх и врезалась Дереку в подбородок, сбивая его с ног и с грохотом отправляя на твёрдый пол.

С каких пор Годфри умеет драться?! — глаза Сэма расширились.

Остальные были в шоке и начали медленно отходить от Айзека. Всё-таки перед ними был Тринадцатый номер Клуба Нексуса, и Годфри уложил его всего двумя движениями.

— Драться с ним врукопашную было ошибкой, — пробормотал один из старшекурсников.

Они могли бы навалиться всей толпой, но Годфри был дуальным призывателем… с тем самым раздражающим призывом, который мог копировать врождённые способности других.

Годами тренируясь в рукопашном бою, в основном в боксе, чтобы иметь шанс против низкоранговых призывателей, теперь, будучи на уровне топового элита, Годфри был попросту слишком опасен.

— Хорошо… Хорошо… Хорошо, — глаза Дерека распахнулись.

Он сорвал сломанные очки с лица, сжал их в кулаке и отбросил в сторону. Перед ним вспыхнул портал, и из него вышло существо.

Муравей — но гуманоидной формы.

Он стоял на четырёх зазубренных насекомых ногах, каждая из которых заканчивалась острыми наконечниками, впивавшимися в землю с хищной лёгкостью.

Его тело было покрыто бледными броневыми пластинами, словно выросшими естественным образом, а между ними виднелась тёмная, жилая мышца.

Одна рука заканчивалась крючковатыми когтями, другая же превратилась в единое массивное лезвие — изогнутое и тяжёлое, словно коса.

Голова была маленькой и низко посаженной под горбатыми плечевыми пластинами, с подрагивающими усиками и выступающими мандибулами, придающими существу вечное, голодное оскаливание.

Старший Воин-Муравей.
Призыв Высшего ранга, 5.5.

— Ты пожалеешь о том, что только что сделал! — глаза Дерека зловеще блеснули.