Призыватель и его армия
Глава 38: Призыватель и его армия
Вдалеке от места сражения парил Сноу. Его руки были скрещены на груди, а за спиной медленно взмахивали прекрасные крылья бабочки. Даже в воздухе он излучал утончённую грацию, наблюдая за тем, как песчаный червь стремительно приближается к Годфри. В уголке его губ играла едва заметная усмешка.
Серафина, чьи крылья переливались множеством цветов и были усыпаны бесчисленными глазами, подобно хвосту павлина, наблюдала издалека. Она следовала за Сноу, но теперь застыла в шоке, глядя на песчаного червя — существо, которого любой элитный студент предпочёл бы обойти стороной.
По его размерам она предположила, что это, скорее всего, подросток песчаного червя — высокоранговый зверь уровня 6.3.
Годфри был обречён.
Тем временем сам Годфри смотрел, как песок раздвигается, выдавая стремительное движение существа под поверхностью. Он прекрасно понимал, что не сможет убежать от такого монстра — это было всё равно что человеку попытаться уплыть от большой белой акулы посреди Атлантического океана.
Гора наклонил голову, крепче сжимая Щит Ахилла и длинный меч. Его доспехи с багровыми пластинами слабо светились, словно были живыми. Рядом Баллиста вошёл в состояние Затмения — его облик стал резче и темнее. Он призвал ещё десять Рыцарей Лука.
Они вышли из закручивающихся золотых туманов, похожих на врата подземелий. Это зрелище заставило Сноу нахмуриться.
«Призыв, способный открывать врата подземелий и вытаскивать оттуда других существ?! И это… золотые врата? Да что же Годфри вообще вытаскивает из этого проклятого пространства души?!»
Тяжёлая броня Горы проявилась на теле Годфри, полностью скрыв его внутри массивной золотой оболочки. Из узкой щели шлема засияла пара багровых глаз, а закованная в латную перчатку рука вонзила длинный меч в песок.
Гора поднял щит — и из него вырвались взрывные сферы, сжатые до размеров шариков для пинг-понга. Они сияли насыщенным оранжево-красным светом, словно миниатюрные солнца, заключённые в стекло. Десятки сфер закрутились по спирали и устремились к источнику дрожи земли.
Прогремели чудовищные взрывы.
Несколько участков пустыни взметнулись вверх, песок и пыль взлетели на десятки метров, а следом раздался яростный рёв песчаного червя.
Зрачки Люциана задрожали.
«С каких это пор бомбы Эритреи стали такими мощными?!»
Он чувствовал разницу сразу — те взрывные сферы, что создавал Гора, были улучшенной версией врождённого навыка призыва Эритреи!
Это был сокрушительный удар по самолюбию — Гора взял способность, которую она оттачивала годами, и овладел ею всего за считанные минуты.
Серафина ощутила то же самое.
Песчаный червь вырвался из песка, обнажив круглую пасть без глаз, утыканную тысячами зубов. На его теле виднелись подпалины, но ничего критичного.
Однако в тот же миг Рыцари Лука выпустили стрелы.
Закованные в изящные золотые доспехи и действующие в идеальной синхронности, они стреляли без остановки. Все двигались как единое целое — плавно, безупречно, словно делили одну душу. Это была истинная дисциплина древней военной силы.
Одна за другой, их стрелы, каждая по силе сравнимая с выстрелом баллисты, врезались в тело песчаного червя. Они не могли пробить бронированную кожу из-за разницы в рангах, но сосредоточенный шквал заставлял исполинского зверя пошатываться.
Рыцари Лука всегда были на два уровня ниже своего призывателя — Баллисты. В состоянии Затмения сам Баллиста достиг уровня 6.0, а значит, все десять рыцарей были элитами уровня 4.0. С усилениями их доспехов их атаки могли повредить даже существ уровня 5.0 со слабыми защитами.
И пусть они не пробивали броню, совокупная мощь более чем десяти рыцарей причиняла не только адскую боль, но и сбивала червя с траектории, заставляя его заваливаться набок.
Тем временем Баллиста завершил зарядку Первопроходца и выпустил стрелу.
Тетива прогремела, и снаряд сорвался вперёд, пробивая броню существа и оставляя огромную кровоточащую дыру.
Гора тут же направил взрывные сферы в это место, усугубляя рану, пока Баллиста уже заряжал следующий выстрел.
Глядя на непрекращающийся обстрел, Люциан распахнул глаза до предела.
— Как это вообще возможно?!
— Это безумие… — прошипел Сноу, не в силах сдержать ярость. — Это вообще призыватель и его призывы? Да это призыватель и его армия!
Годфри наконец вытащил меч из песка и пошёл вперёд, навстречу взбешённому песчаному червю, который, несмотря на растущие раны и потоки крови, нёсся к нему ещё быстрее.
Очевидно, это был подросток. Взрослый червь, несмотря на большие размеры, был бы достаточно разумен, чтобы отступить. Но этот, ослеплённый яростью, желал лишь одного — проглотить Годфри и его призывы, похоронив их навеки в недрах пустыни.
Увидев, как Годфри в багровой броне идёт прямо на исполинского червя, Серафина была вынуждена подлететь ближе к Сноу.
— Что он делает?! Зачем он лезет в опасность, когда его призывы сражаются за него и на безопасной дистанции?!
Сноу бросил на неё взгляд краем глаза.
— Он глупец, — процедил он.
Годфри сорвался на бег. В тот же миг Насыщение стихией охватило его тело. Молнии усиливались с каждой секундой, и в момент прыжка казалось, будто они превратились в руки, удерживающие его в воздухе.
Длинный меч вспыхнул под напором энергии. Годфри знал — маны почти не осталось. Этот удар был последним, он вложил в него всё. Но сейчас его мысли были только об одном: рассечь этого монстра.
Он обрушил клинок вниз.
Раздался оглушительный взрыв.
Годфри рухнул на колени в песок. Его броня рассыпалась искрами света, а перед ним лежал песчаный червь… уже без головы.
Части тела падали тут и там. Годфри тихо рассмеялся и откинулся назад, чувствуя, как Баллиста и Гора насильно втягиваются обратно в пространство его души.
Мана была полностью исчерпана. Он был измождён, пот стекал по лицу сильнее, чем когда-либо прежде.
Люциан несколько раз моргнул, демонстративно протирая глаза, после чего хрипло усмехнулся:
— У него закончилась мана?
Только теперь он вспомнил, что Годфри пробудился совсем недавно. Для них, копивших ману годами, сама мысль о её истощении казалась чуждой.
— Твой однокурсник в опасности. У него нет маны, — сказала Серафина. — А песчаный червь ещё не мёртв. Его нельзя убить, пока не уничтожены все сегменты тела, а у него их больше шестидесяти. Ты не поможешь ему?
Она не успела договорить, как Сноу холодно ответил:
— И зачем мне делать такую глупость?
Он наблюдал, как обезглавленное тело поднялось. В момент, когда оно рухнуло обратно в землю, золотая молния вспыхнула по всей длине червя — по всем шестидесяти сегментам, которые ранее были поражены Баллистой и Горой. Каждая живая клетка внутри существа была выжжена дотла.
Червь исчез вместе с Годфри, оставив Сноу и Люциана, намеревавшихся украсть добычу, кипеть от злости.
«Я недооценил его… Годфри — угроза, куда более серьёзная, чем я думал. Сейчас его единственная слабость — нехватка маны. Если мы не воспользуемся этим временем…»
Сноу стиснул зубы, не желая заканчивать мысль.
И вновь он оказался неправ. Даже сам Годфри продемонстрировал силу за пределами нормы. Его якобы глупый поступок уничтожил голову чудовища длиной более двадцати четырёх метров!
Сердце Серафины бешено колотилось, пока она смотрела на опустошение, оставленное битвой.
— Он всё равно убил его… — прошептала она, а её розовые глаза расширились от шока.
В лагере Годфри появился из россыпи фиолетовых искр. В тот же миг один из его однокурсников расхохотался:
— Я же говорил, что Годфри будет первым из этой четвёрки, кто погибнет!
Он ехидно повернулся к тем, с кем заключал пари:
— Платите—!
Земля содрогнулась. Поднялась пыль, когда исполинское тело песчаного червя появилось в зоне трофеев Годфри, проломив кучу рапторов и вторгшись даже в пространства других студентов.