Возвращение в Манхэттен
Глава 13: Возвращение в Манхэттен
Если Годфри и усвоил что-то наверняка о своём призыве, так это то, что доспехи делали его живой крепостью — танком со скоростью боевого скакуна.
И когда он рванул вперёд, кнут Наташи несколько раз хлёстко ударил по его броне. Резкие хлопки эхом разносились по пещере, но без всякого эффекта — ни царапины. Годфри оказался перед ней и взмахнул мечом в широком горизонтальном разрезе. Она стремительно пригнулась и ударила кнутом по его ноге, пытаясь сбить его с ног, но тут же вскрикнула — его ступня была словно каменная глыба.
Годфри развернул клинок в жестокой обратной дуге, вынуждая Наташу снова отскочить. Кнут вновь метнулся вперёд, на этот раз туго обвившись вокруг толстой кольчужной защиты его шеи. Она дёрнула изо всех сил, кнут затянулся, как змея. С рыком Годфри схватил его закованной в латную перчатку рукой и потянул. Сила была такова, что Наташу сорвало с ног и швырнуло прямо к нему.
Рёв. Диагональный взмах. Его двуручный меч рассёк её тело. Кровь брызнула на наплечник и шлем, залила плащ, а тело Наташи безвольно рухнуло на камень.
В тот же миг Вздутую Ядовитую Лягушку разорвало. Гора обратил её собственный яд против неё — усиленную версию, к которой та не имела иммунитета. Чудовище раздулось сверх предела и взорвалось. Ударная волна сотрясла землю.
Каждый последующий шаг Горы звучал так, будто на камень с глухим грохотом падал кусок кованого железа. Тяжёлые сапоги отбивали беспощадный ритм. Огромный рыцарь приблизился, подняв меч и щит, и остановился перед Годфри, который всё ещё стоял неподвижно, глядя на тело Наташи.
В массивных доспехах, с широкими золотыми наплечниками и величественно парящим плащом, Годфри выглядел как рыцарь из легенд. Но под шлемом его лицо искажала буря эмоций — ужас, страх и, наконец, мрачное принятие.
Он убил человека. Отнял жизнь. То, что он никогда по-настоящему не представлял себе. Плотно зажмурившись, он позволил этому осознанию обрушиться на него. Дыхание стало рваным, тело задрожало, словно сама тяжесть его роста увеличилась под невидимыми цепями.
Он не хотел убивать. Но такова была жестокая истина подземелий: милосердие означало смерть. Она погибла потому, что, замешкайся он хоть на миг, на её месте лежал бы он. Побеждал всегда тот, кто выжил.
Он опёр меч о наплечник — с тихим металлическим звоном, похожим на падение монеты на камень — и повернул шлем к Горе.
— Ты… умеешь говорить. И не сказал мне?
Гора посмотрел на него. Тягостная секунда молчания повисла в воздухе. Затем огромный рыцарь медленно кивнул один раз.
Годфри выдохнул — горячий воздух ударил о внутреннюю поверхность шлема. Развернувшись, он зашагал вглубь тенистого зала. Гора молча последовал за ним. Оба всё ещё находились в состоянии Затмения.
Преображение пожирало ману с пугающей скоростью, но Годфри было всё равно. Он знал — без этого они не справятся с тем, что ждёт впереди. Теперь, когда Гора скопировал врождённую способность вздутия яда Вздутой Ядовитой Лягушки, у них, возможно, появился шанс.
В конце зала зияла расщелина, уходящая вниз во тьму — бездонная, неизвестной глубины. Годфри сузил глаза. Он должен был зачистить это подземелье.
— Ты первый.
Гора кивнул и прыгнул. Его массивное тело рухнуло вниз с тяжёлым грохотом. Доспехи застонали, когда он поднялся. В тот же миг из тени выскочил оборотень. Но этот был иным — гниющая плоть свисала клочьями, половина лица обнажала череп.
Нежить.
Гора встретил его ударом щита, впечатав чудовище в стену. Разложившееся тело чудовищно раздулось и взорвалось, разлетевшись на куски. Двое других бросились следом, но Годфри нырнул вниз, пронзая одного насквозь через череп при приземлении.
Гора отбил второго, когти скрежетали по щиту, пока его рука не раздулась и не обмякла. Жёсткий выпад — меч пробил грудь.
Вместе они продвигались вперёд. Гора нёсся с поднятым щитом. Любой неживой оборотень, приблизившийся на расстояние удара, падал за один-два удара — немыслимо в его обычном состоянии. Годфри лишь добивал тех, кто оставался калекой, но ещё дышал.
После более чем двадцати убийств они вышли в подземный круглый зал. Шесть гигантских колонн окружали пространство, а в центре на небольшом каменном постаменте пульсировало алое ядро. Над ними потолок мерцал, словно лист кристально чистой воды, зависший в воздухе. Он каким-то образом не падал, мягко светился и отбрасывал единственный свет — призрачную луну, разгоняющую тени.
Когда Гора сделал шаг вперёд, из-за колонны вырвалось нечто — чёрный размытый силуэт. Он с колоссальной силой врезался в щит, отбросив Гору назад. Затем развернулся и полоснул в сторону Годфри. Тот поднял меч, но был впечатан в колонну.
В алом свете открылось чудовище — гигантский оборотень. В отличие от остальных, он стоял прямо на двух ногах. Массивная грудь и руки вздувались мышцами, длинные волчьи уши подрагивали, пожелтевшие клыки скалились, а когти были черны, как обсидиан.
Король оборотней.
Гора взревел и впечатал его в стену, осыпая потолок обломками. Он ударил в ответ, но клинок лишь неглубоко рассёк плоть. Чудовище ответило — когти прошлись по шлему, оставив три рваные борозды, после чего оно швырнуло Гору в колонну. Камень пошёл трещинами и обрушился.
Годфри бросился вперёд, набирая скорость, но ладонь зверя взметнулась с ужасающей быстротой. Он активировал Обмен, меняясь местами с Горой. Рыцарь принял удар, а Годфри атаковал с другой стороны. Его меч вонзился в руку оборотня, прорезав кожу, но застрял в мышцах, плотных, как стальные канаты.
Даже яд вздутой лягушки не подействовал.
У короля оборотней была скорость, сила и естественная защита, превосходящая всё, с чем они сталкивались. Это был не навык — это была сама природа. То, что Гора никогда не смог бы скопировать.
Годфри в ужасе отступил, но зверь был быстрее. Огромная лапа врезалась ему в кирасу, отбросив через колонну. Броня спасла ему жизнь — без неё его бы раздавило.
— Иди… ко мне! — прорычал Гора. Его голос резал воздух, словно скрежет стали о камень.
Король оборотней остановился, с любопытством наклонив голову, глядя на рыцаря, который по всем законам не мог причинить ему вред.
Гора бросился вперёд. Ожидая привычного удара щитом, зверь взмахнул лапой, но Гора пригнулся. Его клинок засветился. Впервые он нанёс удар не сталью — маной. Луч света вырвался вверх, рассекнув короля оборотней, глубоко вонзившись, почти разрубив его надвое.
Годфри прищурился, потрясённый. Адаптивный навык. Навык, не рождённый, а созданный для преодоления слабости.
Его доспехи рассыпались — мана была исчерпана. Лёжа на полу, он смотрел на Гору: израненного, помятого, но не сломленного.
— Принц Годфри, — хрипло произнёс Гора, опускаясь на одно колено.
— Если тебе больно говорить, не надо, — ответил Годфри, осознав, каких усилий это стоит. — Иди. Забери ядро.
Гора кивнул, шагнул вперёд и схватил алое ядро. Мана хлынула по его телу светящимися потоками. Его фигура слегка увеличилась — выше, шире, тяжелее.
Годфри моргнул, когда табличка обновилась, и его губы изогнулись в улыбке.
Призыв: Рыцарь-капитан Золотого Ордена
Тип: Гибрид
Тир: 3.4
Потенциал: 6.0
Гора достиг вершины низкого тира всего за несколько дней.
Три недели спустя Годфри вновь вошёл в коридор Манхэттенской старшей школы, небрежно закинув сумку на плечо.
В тот же миг шумный коридор, заполненный первокурсниками и второкурсниками, погрузился в тишину.
— Это он. Сын героя… он вернулся!
— Зачем он здесь? Я думал, он сбежал, поджав хвост, поняв, что Манхэттен не для него!
— Что-то изменилось. Посмотри на его глаза.
— …Ты прав.
Взгляд Годфри остановился на Сноу, который небрежно прислонился к стене. Перед ним застенчиво стояла красивая первокурсница с подарком в руках, а его прихвостни, Зигфрид и Мальдред, маячили рядом, словно телохранители.
Разговор явно шёл о Сноу и смелой новенькой. Но с появлением Годфри всё мгновенно изменилось.
Сноу приподнял бровь, его улыбка была столь же ослепительной, сколь и острой.
— Ну как голова? Зигфрид ударил тебя очень сильно. Надеюсь… всё в порядке.
Его ангельская ухмылка была словно стрела, пронзающая сердца всех девушек вокруг.