Стены на окраине.

Солнечные лучи, уже по-майски тёплые, пробивались сквозь кухонную штору, играя на столешнице и на трёх наших чашках.

Мы сидели за завтраком — Ахико, Сара и я — в ожидании Мако, который должен был вот-вот приехать и забрать Ахико на их «почти-свидание», как мы это окрестили.

Воздух был наполнен запахом свежего какао, масла на остывающих тостах и легкой ноткой Сариного персикового шампуня.

Мне кажется, ночь прошла продуктивно. Хотя мы, возможно, и не научили Ахико ничему конкретному из учебника по свиданиям — у нас с Сарой в этой области был, мягко говоря, нулевой опыт — зато, я уверена, мы вселили в неё толику уверенности. А это главное.

Ахико, сидевшая напротив меня, медленно потягивала какао. На ней была её милейшая рубашка-платье, а волосы убраны в два аккуратных хвостика с синими бантиками. Она выглядела так хрупко и мило, что внутри всё просто таяло.

— Ладно, солдатик ты наш, выше нос, — раздался рядом голос Сары. Она сидела вплотную к Ахико и легонько толкнула её кулачком в плечо. — Забудь всё, чему тебя учили две чокнутые дикарки. Будь собой. Мы без ума от тебя такой, какая ты есть.

— Это правда! — тут же поддакнула я, откусывая хрустящий кусочек тоста.

— И Мако, — продолжила Сара, и в её голосе промелькнула редкая, почти нежная серьёзность. — Он тоже без ума от тебя. Не сомневайся.

Ахико подняла на нас свои огромные серо-голубые глаза, в которых плескалась целая буря сомнений и надежды.

— Вы… вы так думаете? — прошептала она, и её пальцы сжали край чашки чуть сильнее.

— Мы не думаем, мы уверены, — мягко подтвердила я, улыбаясь.

В этот момент на смартфоне Ахико загорелся экран. Она взглянула на него, и щёки её мгновенно покрылись лёгким румянцем. Она показала нам сообщение от Мако: [ Скоро буду у дома Нэкогавы! Мчусь как ветер! Как пуля, ВЖУУУУХ!!! ]

Он даже текстом написал «Вжух».

— Он уже скоро… — пролепетала Ахико, и в её голосе смешались паника и предвкушение.

— Супер. Ждём-с. — среагировала Сара.

— Спасибо вам за эту ночь. Было познавательно и весело, — добавила она тише, опуская глаза.

— Нам тоже понравилось! Да, Сара? — сказала я, делая глоток сладкого какао.

— Да, Ахи! — коротко бросила Сара, её рот уже был набит тостом.

— Я бы с радостью… по-повторила… — начала было Ахико, но Сара уже энергично закивала, проглатывая еду.

— Кфтти, АХфк! — попыталась она что-то сказать.

— Именно! — тут же подхватила я, пока она справлялась с тостом.

Сара отхлебнула какао и обернулась к Ахико с самой невинной, а потому предельно подозрительной улыбкой.

— Кстати, Ахико, ты всё-таки надела тот комплект белья, да? — спросила она без тени застенчивости и тут же потянулась рукой, явно намереваясь отодвинуть воротник платья и проверить лично.

— Руки прочь, бестия! — моя рука перехватила её запястье в воздухе. Ахико от неожиданности аж остолбенела, её глаза стали размером с блюдца.

— Д-да… если честно. Одела, — призналась она, уставившись в свою чашку.

— Правильно! — удовлетворённо кивнула Сара, высвобождая руку. — Скажи, Юдзу?

— Агась. Это волшебное бельё, — бодро подтвердила я. — Оно придаст тебе уверенности! Не для того, чтобы он увидел, а чтобы ты сама знала… какая ты сильная, Ахи!

И в этот самый момент раздался звонок в дверь. Звук был таким резким, что Ахико вскочила со стула, как по команде, и прижала свою маленькую сумочку к груди.

— Я открою, — сказала я, направляясь в прихожую.

За моей спиной услышала возню и тихий писк. Обернувшись, я увидела, как Сара уже обняла Ахико и звонко, сочно чмокнула её в щёку — прямо своими губами, блестящими от масла. Ахико замерла, широко раскрыв глаза.

Открыв дверь, я приготовилась увидеть энергичную фигуру Мако в его салатовой ветровке. Но на пороге стоял…

Миура Горо. В тёмной рубашке и тёмных джинсах.

— С-семпай? — моё удивление было совершенно неподдельным.

— Утро, девчонки! — он слегка смущённо улыбнулся. — Не обращайте внимания. Я сегодня — личный водитель Мако. Проиграл ему вчера спор в игру… — сначала он произнёс это с комичной серьезностью, но потом его взгляд встретился с моим, и в его синеватых глазах вспыхнула тёплая, живая искорка.

Щёки мои предательски загорелись и я выглянула ему за спину.

У тротуара стояла чёрная, явно арендованная, прилично выглядящая машина. На заднем сиденье, в своей ярко-жёлтой поло и с вечно растрёпанной причёской, сидел Мако и энергично махал нам рукой.

— Андо! Время приключений! — донёсся его радостный крик из приоткрытого окна.

Обернувшись к Ахико, которая робко подошла к порогу, я положила руку ей на плечо и сказала, как можно мягче:

— Ну, куколка, удачи.

— С-спасибо, Юдзу, — кивнула она и тут же потянулась рукой, чтобы вытереть щёку от следа Сариной помады (слюны).

В этот момент к нам присоединилась Сара, вальяжно облокотившись о дверной косяк.

— Эй, старшой! — крикнула она Горо, и в её голосе зазвучала знакомая дерзость. — Раз уж ты их водитель, обещай вернуть Ахико в целости и сохранности домой! Иначе я тебе все твои стратегические мужицкие достоинства поотрываю!

Горо, увидев Сару, явно удивился. Его взгляд на мгновение забегал между нами двумя, будто пытаясь расшифровать новую картинку: Сара и я, вместе с утра, в моём доме. Но он быстро взял себя в руки.

— О, Сато, и ты тут… — произнёс он, и в его тоне прозвучало лёгкое непонимание. Затем он выпрямился и ответил с подчёркнутой торжественностью: — Торжественно клянусь не дать обоим потеряться во время их путешествия! Не переживайте!

— Ловлю на слове, — подытожила Сара, сверкнув глазами.

Ахико, собрав остатки храбрости, выскользнула за дверь. Мако тут же выскочил из машины, чтобы открыть ей дверь и галантно помочь сесть. Горо кивнул нам на прощание и устроился за рулём.

Машина плавно тронулась с места. Солнечные блики заиграли на её тёмных стеклах, и вскоре она скрылась за поворотом, увозя с собой наше маленькое, трепетное чудо по имени Ахико.

Всё. В прихожей воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов в гостиной. Я медленно развернулась и уставилась на Сару, скрестив руки на груди.

— Что это было, Сато? — спросила я, стараясь сохранить строгий тон.

— Что? Горо — водитель. Я тоже не ожидала, — пожала она плечами, делая невинные глаза.

— Нет, я не об этом. Ты Ахико чмокнула! Она же могла потерять сознание прямо тут, на пороге! — не выдержала я.

— А это, — Сара загадочно улыбнулась, — это тактика. Этот чмок — самое страшное, что могло с ней сегодня случиться. Теперь она ничего не будет бояться, поверь. Это психология.

Её объяснение звучало настолько безупречно логично и в то же время настолько по-сариному абсурдно, что я не смогла сдержать фырканье.

— Ты монстр, ты знала? — пробормотала я, направляясь обратно на кухню и принимаясь собирать посуду.

— Твой ручной монстр, — её голос прозвучал прямо у меня за спиной тихо и как-то по-новому нежно. Она взяла со стола несколько чашек, помогая убирать. — Если захочешь, и тебя чмокну. Надо?

Вода из крана была тёплой. Я сосредоточилась на мытье чашки, чувствуя, как по щекам разливается тепло.

— Ты и так меня чмокаешь по традиции, когда мы расстаёмся и встречаемся, — парировала я, не оборачиваясь.

— Так-то да. Но мы же теперь не расстаёмся и живём под одной крышей, — её голос притих, стал задумчивым. — Так что… традицию, наверное, надо пересматривать.

Выключив воду, я поставила чистую чашку на сушилку и наконец обернулась. Она стояла совсем близко, держа в руках остатки тостов на тарелке. В её глазах сейчас светилось что-то спокойное и домашнее.

— А, ну да. Логично, — сказала я, и уголки моих губ сами собой потянулись вверх. — Ну тогда… буду иметь в виду и обязательно воспользуюсь вашим предложением, феникс!

Её лицо расплылось в широкой, солнечной улыбке.

— Пха-ха! Другое дело, единорожка!

И в этот момент, под майским солнцем, заливавшим кухню светом, среди запаха какао и её смеха, я вдруг с абсолютной ясностью поняла: каким бы запутанным ни был мир за стенами этого дома, здесь, в этом нашем общем пространстве, всё было на своих местах. Было сложно. Было страшно иногда. Но было — по-настоящему.

〰〰〰〰〰〰〰

Мы валялись в гостиной, раскинувшись на мягком диване, просто отдыхали.

Переваривали и завтрак, и события прошедшей ночи. Сара лениво листала ленту в смартфоне, её босые ноги были закинуты на мои колени, а пальцы то и дело барабанили по дисплею.

Вдруг она оторвалась от экрана и лениво ляпнула, глядя в окно:

— А не смотаться ли нам, пупс, в тот новый парк на окраине? Говорят, там сакура ещё держится. И вон тот дурацкий фонтан с разноцветной подсветкой, который ты в соцсети видела.

Я, доедавшая последние ложки йогурта, замерла. Ложка застыла у моего рта. Медленно, очень медленно я повернула голову, и мои карие глаза округлились от самого искреннего, неподдельного удивления. Йогурт внезапно показался мне самым неважным делом во Вселенной.

— Ты… — прошептала я, ставя стаканчик на стол. — Ты сама предложила куда-то пойти. Без намёков, без моих двадцати минут уговоров и без того, чтобы я тянула тебя за руку с криками «выйди же на солнце, упрямец!».

Я прищурилась, делая вид, что рассматриваю её с подозрением.

— Кто ты и что ты сделала с моей Сарой? Где её бурчание про «лучше дома сидеть» и «на улице люди»?

Сара отмахнулась, делая вид, что её это не задевает.

— Ой, да просто дома сидеть надоело, — пробормотала она, глядя куда-то мимо меня, но свет в её глазах выдавал всё.

— Подожди-ка, — я приподняла указательный палец с видом детектива, обнаружившего фатальную улику. Палец дрожал от сдерживаемого смеха. — Ты же у меня младшая. На целых четыре месяца! По всем неписаным законам нашей дружбы, это мне полагается проявлять инициативу и говорить: «Сара, пойдём туда-то, я тебе покажу что-то классное». А ты… ты нарушаешь естественный ход вещей! Ты подрываешь основы мироздания!

Сара медленно откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди. На её лице расцвела кривая, самоуверенная, много раз спасавшая меня ухмылка.

— Ага, понятно, — протянула она, и в её голосе зазвучали опасные, сладкие нотки. — Значит, по твоей же логике, раз ты старшая и должна приглашать младшую… — она сделала паузу. — …то это, выходит, сейчас я получила от тебя самое что ни на есть официальное приглашение на прогулку? Так, что ли?

— Я… я не это имела в виду! — выпалила я, отчаянно пытаясь отыграть назад. — Я просто констатировала факт! Социологический! Антропологический!

— Факт, — кивнула Сара.

Она плавно поднялась с дивана и сделала два шага в мою сторону. Потом наклонилась, упершись руками в спинку дивана по обе стороны от меня, замыкая меня в пространстве между её руками. Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. Я могла видеть длинные ресницы и озорной огонёк в её глазах, который может свести с ума любого.

— Факт в том, что ты, Нэкогава Юдзу, только что публично признала свою ответственность как старшей за культурный досуг своей неразумной младшей подружки. А значит… — она понизила голос до хриплого, интимного шёпота, — …это ты меня приглашаешь. В парк. Смотреть на сакуру и дурацкий фонтан.

Она ещё чуть приблизилась, ещё чуть прищурилась.

— Так что, получается… это у нас с тобой что, а? Настоящее свидание?

И тут я не произвольно ахнула. Звук получился глухим и сдавленным. Я отпрянула вглубь дивана, будто пытаясь раствориться в его подушках, но взгляд отвести не могла. Внутри бушевала буря: возмущение от её наглости и дикая, неподдельная радость, которая рвалась наружу.

В конце концов я выдохнула, шлёпнула её по плечу (не сильно, совсем не сильно, или всё-таки сильно, надеюсь, что сильно) и прошипела, уже не в силах сдерживать улыбку:

— Дура! Самая настоящая, безнадёжная дура! Ладно… — я сдалась, подняв руки в знак капитуляции. — Да, чёрт с тобой! Я приглашаю! Так и быть, беру на себя ответственность за твой культурный шок! Собирайся, младшенькая, через десять минут у выхода!

Сара рассмеялась — звонко, от души, пряча собственную, очевидную даже для меня радость за маской торжествующего победителя. Она шагнула назад и поскакала к лестнице, крикнув на прощанье:

— Есть, госпожа старшая! Как скажете! Новый худи и те облегающие чёрные штаны-скинни идут гулять!

Ещё и в тех самых штанах пойдёт. День обещает быть не просто весёлым, а совершенно непредсказуемым. Я провела рукой по лицу и глупо улыбнулась пустой гостиной.

Ну что ж, раз уж я старшая и ответственная… Значит, надо соответствовать. Оденусь-ка легко, но элегантно. Воздушная светлая юбка, нежно-розовый топ… и накину сверху белую ажурную кофточку. На всякий случай. Если вечером станет прохладно.

Свидание… Дура, а! Какое ещё свидание? Это просто прогулка. Просто мы. Просто мы с Сарой.

〰〰〰〰〰〰〰

Мы уехали на автобусе, который петлял по улочкам всё уже и уже, пока за окном не сменились яркие витрины на тёмные заборы частных домов, а потом и вовсе — на поля и редкие рощицы.

Вышли на конечной.

Первым делом прогулялись в том примечательном парке, сделали несколько фотографий у фонтана, и пошли дальше исследовать местность, через какое-то время мы наткнулись на руины маленького, малоизвестного замка на окраине города. Почти без туристов.

Настроение у нас было авантюрное, игривое, с налётом абсурда и детской непосредственности.

— Итак, план, — Сара, взобравшись на полуразрушенную каменную глыбу, тыкала пальцем в воображаемую карту перед моим носом. — Мы — отряд ниндзя-неудачников, посланный сёгуном, чтобы выкурить из этой крепости банду злодеев, которые… э-э… украли весь запас красной фасоли для тайяки в городе!

— Ужасные злодеи, — кивнула я, стараясь сохранять серьёзность. — И как мы проникнем внутрь?

— Через главные ворота, дура! — она спрыгнула с глыбы и побежала вперёд по заросшей тропинке. — Они же разрушены! Наша удача!

Мы ворвались на внутренний двор — пустынный, заросший дикой травой, с одинокой, кривой сакурой. Сара сразу заняла оборонительную позицию у груды камней.

— Прикрывай меня! Я буду собирать разведданные! — она сделала вид, что смотрит в бинокль, сложив пальцы колечками у глаз.

— Какие данные? Здесь никого нет пятьсот лет! — рассмеялась я.

— Неправильный настрой, салага! — она подскочила ко мне. — Враг невидим! Самый опасный вид! Может, это призраки самураев, которые охраняют… э-э… сокровище!

— Какое сокровище?

— Мороженое! — объявила она с полной уверенностью. — Легендарное, секретное, хранящееся в подземных ледниках замка! И мы его найдём!

Мы провели «штурм» главной башни (поднялись по шаткой лестнице), «обезвредили ловушки» (перепрыгнули через пару трещин в полу) и на «глубоком уровне подземелья» (в тенистой нише у основания стены) действительно нашли «сокровище» — небольшой ларек у выхода из парка.

Продавец сонно помахал нам веером.

— Два шарика, — велела Сара, выгребая мелочь из карманов своих новых, уже слегка испачканных землёй, штанов. — Ванильного. Нет, стоп. Мне ванильное. А ей… — она хищно посмотрела на меня. — Со вкусом васаби.

— Сайка! Нет!

— Это проверка на прочность, ниндзя! Настоящий воин должен быть готов ко всему!

В итоге мы сидели на тех же камнях во дворе «завоёванного» замка. Я с наслаждением ела свой ванильный рожок. Сара же с вызовом, но с нарастающим ужасом в глазах облизывала своё зелёное, смертоносное мороженое.

Слёзы выступили у неё на глазах после первой же серьёзной порции.

— Ну как? — спросила я, не скрывая злорадства.

— Уф. Божественно… — прохрипела она, закашлявшись. — Прям… кха... очищает… пазухи… и душу…

В конце концов, она не выдержала и выплюнула недоеденный шарик в кусты (под мои возмущённые крики «не мусори на историческом объекте!»). Потом выхватила у меня мой рожок и откусила половину.

— Трофей победителя, — заявила она, с наслаждением жуя. — Васабийный клан повержен. Замок и запасы ванильного мороженого — наши.

Мы сидели, прислонившись спинами к тёплому камню, и давились смехом. Её глаза ещё слезились, на щеках были размазаны следы зелёного и белого. Я вытащила влажную салфетку и, вздохнув, начала вытирать ей лицо. Она покорно подставила щёку, прикрыв глаза.

— Вот дура, — бормотала я, стирая липкие пятна. — Кому вообще в голову придёт есть васаби с мороженым?

— Гениальному тактику, — прошептала она, не открывая глаз. Её ресницы, влажные от слёз, трепетали в бликах солнца. — Теперь я знаю, как деморализовать противника. Предложить ему десерт с сюрпризом.

— Идиотка, — повторила я, но голос мой дрогнул.

В этом дурацком, смешном, солнечном моменте было что-то настолько совершенное и наше, что сердце сжималось от нежности. Мы завоевали никому не нужный замок, съели отвратительное мороженое и были счастливы.

Потому что были вдвоём.

— Ладно, генерал, — она открыла глаза и встала, потягиваясь. — Пора продолжать путь. Доложи сёгуну Наоми о успешной операции и конфискации стратегических запасов сахара. А я пока посмотрю по карте куда ещё можно сходить.

И мы пошли дальше, оставив призраков самураев и васабийный клан в покое.

〰〰〰〰〰〰〰

Уже вечерело. Закат.

Воздух на набережной был тёплым и влажным, пахнущим речной водой, жареными каштанами из ларька и далёкой свободой.

Фонари, уже зажжённые, отражались в тёмной воде длинными, дрожащими колоннами света.

Мы шли не спеша, плечо к плечу.

Сара была в своём новом худи и штанах и я наконец-то за весь этот день привыкла, как она выглядит в новой одежде. Ну не чудо ли? Чудо же. Но смотрелась она всё так же немного по-воровски, будто только что стащила эту дорогую вещь с вешалки, а не купила.

— Ну что, критик? — спросила она, засовывая руки в карманы и кивая на реку. — Цветовая гамма вечернего мегаполиса тебе как? Достаточно драматично для будущего шедевра?

Прищурилась, я сделала вид, что оцениваю.

— М-м… Не хватает контраста. Слишком много холодных оттенков — синие фонари, чёрная вода, серебристые отсветы. Нужен акцент. Яркое тёплое пятно.

— Например? — Она остановилась, облокотившись на парапет спиной, и повернулась ко мне.

Её лицо оказалось в полосе света от уличного фонаря.

— Например, вот это, — я указала на неё пальцем. — Красный. Почти медный в этом свете. Это уже интереснее.

Она фыркнула, но уголки её губ поползли вверх.

— Пха! Значит, я — твой акцент в этом унылом пейзаже? Пользуйся, пока дают. А то кончится вдохновение, и будешь рисовать голых аниме-девочек на фоне закатов, как все.

— У меня есть запасной акцент, — парировала я, доставая из кармана кулёк с тайяки, которые мы купили минуту назад. — Вот. Тёплый, золотисто-коричневый, с начинкой из красной бобовой пасты. Идеально.

Отломила кусочек и, не глядя, сунула ей прямо в рот. Мои пальцы на мгновение коснулись её губ — сухих, чуть шершавых от ветра.

— М-м, критика принимается, — пробормотала она с набитым ртом. — Но акцент из красных волос всё равно круче. Он же долговечнее типа.

Мы стояли так, прислонившись к холодному камню парапета, ели тёплую выпечку и молча смотрели, как по реке проплывает освещённая прогулочная лодка.

Смех и музыка доносились до нас приглушённо, как из другого мира. В нашем мире были только плеск воды, нашёптывание ветра и тепло её плеча, касающегося моего.

— Знаешь, что самое сложное в рисовании таких вечерних сцен? — тихо спросила я.

— Что? Поймать этот грязно-сиреневый цвет неба, пока он не стал чёрным? — угадала она, опять угадала.

— Не только. Передать тишину. Тишину, которая не пустая, а… наполненная. Вот эту. — я махнула рукой вокруг. — Звуки есть, но они не мешают. Они часть тишины.

Сара повернула голову и посмотрела на меня. Свет фонаря падал на её лицо, выхватывая зелёные глаза и тень длинных ресниц на скулах.

— Тогда рисуй меня, — сказала она просто. — Я всегда тихая. Ну, почти всегда. И точно наполненная. Всякими… не очень художественными мыслями. Возможно даже похабными. Но ты их не слушай. В основном то там тишина...

Я рассмеялась, и смех мой растворился в вечернем воздухе.

— Аха! Это самый сложный заказ в моей жизни, Сайка.

— Ну я и не из лёгких, пупс.

Мы доели тайяки, и её пальцы, липкие от сладкого, нашли мои в темноте. Не для того, чтобы держаться за руку. Просто чтобы прижать к моей ладони скомканный бумажный кулёк — «утилизируй, художник».

— Ладно, пошли, — выдохнула она. — А то замерзнешь тут со своими цветовыми акцентами. И мама Наоми меня за уши оттаскает. У нас ещё одно место для посещения осталось!

〰〰〰〰〰〰〰

Мы пошли в гору по узкой, слабо освещённой тропинке.

Фонари остались далеко внизу, вместе с последними звуками города.

Здесь было тихо, пахло нагретой за день землёй, хвоей и свободой. Мы шли не потому, что здесь была какая-то достопримечательность. А потому, что Сара днём где-то вычитала, что отсюда «иногда видно падающие звёзды». И хотя я пыталась объяснить про метеорные потоки и их расписание, она упёрлась: «Хочу посмотреть на потухшую звезду. Или на ту, которая только собирается упасть. Не всё же тебе одни закаты рисовать».

Мы вышли на небольшую, плоскую площадку.

Город лежал внизу, как рассыпанная коробка с дрожащими светлячками. А над головой… над головой было чёрное, бархатное небо, усеянное точками. Не идеально чистое — дымка мегаполиса съедала самые слабые, но главные звёзды горели ясно.

Сара сняла свой худи и постелила его на землю, не для себя, она спокойно села бы и штанами в грязь, собственно днём в замке она уже так делала, а для меня, чтобы я присела рядом и не испачкалась. Она похлопала ладошкой рядом с собой, приглашая меня присесть.

— Ну что? — спросила я. — Видишь свою потухшую?

— Пока нет, — ответила она, запрокинув голову. Её профиль в лунном свете казался резким, почти нереальным. — Но я смотрю на ту, что светит ярче всех. Вон ту.

Наклонив голову ко мне, она указала пальцем куда-то вверх.

— Это, скорее всего, Венера. Планета, а не звезда, — проинформировала я.

— Какая разница? Она всё равно далеко. И светит. И её видно. Как и те дурацкие звёзды с неба, которые ты пытаешься поймать красками.

Мы помолчали. Где-то внизу просигналила машина, и звук, долетев до нас, был таким крошечным, будто из игрушечного мира.

— Страшно было? — неожиданно спросила она, не опуская головы. — Тогда. Когда встала перед ним.

Вопрос повис в холодном ночном воздухе. Я обхватила колени руками.

— Да. До одури. Но… страшнее было представить, что он ударит тебя. Снова.

Она медленно кивнула.

— Глупо. Я бы увернулась. Или получила бы. Не впервой. А ты… ты не должна даже знать, как это выглядит вблизи.

— Я и так знаю, — тихо сказала я. — Я видела синяки. Видела, как ты вздрагиваешь от громких звуков. Видела страх в твоих глазах, когда звонила мать. Я знаю.

Сара наконец опустила голову и посмотрела на меня. Её глаза в темноте были просто тёмными впадинами.

— И всё равно встала. Дура.

— А ты всё равно загораживаешь меня от всего мира. Кривая, нелепая, уродливая, красная стена. Так что мы в расчёте, — парировала я, и голос мой дрогнул.

Она рассмеялась — коротко, беззвучно.

— Стена… Мне нравится. — она помолчала. — Знаешь, что я думала, когда мы бежали оттуда с сумками? Думала: «Всё. Больше никаких стен. Никаких замков. Только открытые двери». А оказалось… — она махнула рукой в сторону города. — Оказалось, что стены бывают разные. Одни — чтобы запираться. А другие… чтобы об них можно было опереться спиной и смотреть на звёзды. Не боясь, что сзади подкрадётся что-то плохое.

У меня в горле встал ком. Я не знала, что ответить. Просто подвинулась ближе, так, чтобы наше плечи соприкасались. Она не отодвинулась.

— Смотри, — вдруг сказала она тихо. — Вон.

По чёрному небу, ровно над тем местом, где горела «Венера-не-Венера», прочертила тонкую, быструю белую черту и погасла падающая звезда. Совсем крошечная. Быстрая, как вздох.

Мы оба затаили дыхание. Потом выдохнули.

— Видела? — прошептала Сара.

— Видела.

— Загадывай желание. Быстро, пока не забылось.

Я закрыла глаза. Но у меня в голове не было никакого желания. Вернее, оно было, но такое огромное, такое простое и такое уже почти сбывающееся, что словами его не выразить.

«Чтобы всегда. Вот так».

— Загадала? — спросила она.

— М-м.

— А я — нет. Не успела. — Она вздохнула. — Ладно. Оставим на следующую. Их, наверное, ещё много упадёт, пока мы тут сидим.

— Угу.

— Знаешь, а я ведь... Вот буквально до перехода в первый класс старшей школы представляла, что увижу падающую звезду и обязательно загадаю желание: скорее выскочить замуж, за кого угодно, за первого попавшегося, лишь бы быстрее. Чтобы уехать подальше от них.

— Ну и почему тогда не успела сейчас загадать, если уже знала о чем мечтаешь? — спросила я робко.

— Забей. Говорю же, не успела.

Мы не уходили.

Мы сидели, прижавшись друг к другу, спиной к тёплой каменной стене смотровой площадки — нашей временной, нерушимой стене.

Смотрели на потухшие и ещё горящие звёзды, на дрожащие огни далёких домов внизу. И в этой холодной, высокой тишине было теплее, чем где бы то ни было.

Глядя на эту падающую звезду, я поняла: моё желание уже сбылось.

Оно сидело рядом со мной и смотрело на небо немым, благодарным, уставшим от битв взглядом воина, который наконец-то нашёл место, где можно опустить щит. Пора домой.

Только ещё немного посидим.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject