Трещины.

Мягкий свет солнца проникает сквозь жалюзи, согревая дакимакуру в виде длинного кота, лежащую на моей кровати. Ох и одиноко наверно ему было, пока я гостила этой ночью у Юдзу.

Потягиваюсь лениво, улыбка играет на губах, вспоминая тёплый вечер — просмотр аниме, любимые вкусы попкорна, общий смех и комфорт, который невозможно испытать дома.

Я вернулась к себе домой, чтобы переодеться и собрать учебники на сегодняшние уроки. Юдзу встретит меня уже в школе. Угу, это мой коварный план, я попросила её пойти одной, чтобы она могла пересечься у ворот школы с Миурой, вдруг у них получится еще поболтать. Да и я не хотела бы, чтобы она меня ждала возле дома… И тем более я не хотела бы чтобы она заходила ко мне домой, ведь тут…

Ладно. Переодевшись открываю свой шкафчик и собираю рюкзак. Учебники, ручки, пенал. Проверяю смартфон, прежде чем положить его в карман свитера. Шесть непрочитанных сообщений, три пропущенных звонка. Имя отца на экране. М-да.

— Опять психовал, что не взяла трубку, — мрачно думаю, пряча телефон обратно.

Чуть поправляю прическу, одёргиваю кофту и спускаюсь вниз, собираясь выйти из дома.

Внизу возникает напряжённая тишина. Отец сидит на кухне, докуривая сигарету, боковым зрением отслеживая моё появление.

— Куда собралась? — сухо спрашивает он, отложив окурок в пепельницу.

От неожиданности сердце пропускает удар. Я пожимаю плечами, сохраняя невозмутимый вид:

— В школу. Совершенно очевидно, нет?

Отец подходит ближе, его шаги тяжёлые и раздражённые. Холодные серые глаза оценивающе скользят по моей внешности.

— Почему не отвечала на звонки? — шипит он, хватая меня за плечо. — Сколько раз повторять, что нужно брать трубку?

Сжимаю зубы. Сейчас нельзя показывать слабость. Чувствую запах табака и спирта.

— Потому что отдыхала у подруги, — коротко объясняю, отбрасывая его руку.

Мой мягкий голос прерывается внезапным звуком удара. Резкая вспышка боли обжигает левую щёку, заставляя пошатнуться и потерять равновесие. Колени предательски сгибаются, и я опускаюсь на пол, судорожно втягивая воздух.

Мир превращается в пелену слез, дыхание перехватывает от обиды и унижения. Слезы каплями стекают по подбородку, оставляя мокрые следы на ковре.

— Не смей игнорировать мои звонки! — продолжает отец, повысив голос.

— Ладонью… Спасибо, что не кулаком, как мою мать, — произношу холодно, собирая остатки гордости.

Выпрямившись на коленях, испепеляю отца взглядом. Сплёвываю слюну ему на ботинки, демонстрируя презрение.

Тяжелая мужская нога резко взмахивает, нацеливаясь в область живота. Вместо удара ощущаю резкий хруст пластика — нога попадает в телефон, который лежит в кармане свитера.

— Прочь отсюда, бестолочь! — орёт отец, поправляя рукав рубашки. Мерзкий.

Встаю, закидывая рюкзак на плечо.

— С радостью! — парирую, выходя наружу и хлопнув дверью.

Стоя на улице, успокаиваю дыхание, буквально минуту и начинаю свой путь в сторону школы. На ходу смотрюсь в маленькое зеркальце и тональным кремом прикрываю красноту на своей щеке. На душе неприятно, но не страшно. Главное — никто не видел сцены ссоры. Глубокий вдох, выдох... Ничего страшного не произошло, обычная хрень.

Впереди ждёт школа, друзья, учёба. Наверное, лучше позвонить Юдзу и сказать ей… Ах да. Позвонить. Как же. Достаю смартфон из кармана, дисплей покрыт сетью трещин, а сам корпус не хило так изогнут. Он. Больше. Не. Жилец.

〰〰〰〰〰〰〰

Незадолго до конца очередного урока наш преподаватель, Такуми-сэнсэй, был вынужден отойти по каким-то делам и оставил нас посидеть спокойно оставшиеся несколько минут до звонка.

В кабинете сразу стало оживлённее. Одноклассники негромко переговаривались; кто-то вставал и подходил к другим партам, кто-то дописывал задания, а кто-то просто смотрел в окно, дожидаясь заветного звона.

Легонько ткнула пальцем в щёку Юдзу и весело рассмеялась:

— Ла-а-адно, Ю⁓, вот честное слово: когда прозвенит звонок на перемену, ты непременно сорвёшься и побежишь вверх по лестнице к кабинету выпускного класса, верно? Каждую перемену так делаешь, а потом преследуешь Горо-сэмпая своими криками «сэмпай!». Ха-ха-ха!

Юдзу инстинктивно отклонилась, но тут же заливисто рассмеялась, осознав, что я попала в точку.

— Э-э-э… Ну, вообще-то я просто обращаюсь за помощью, — слабо попыталась оправдаться она. — Горо такой добрый, всегда приходит на выручку… по учёбе.

На это я лишь улыбнулась. Конечно, она пока не готова признаться открыто. Но я-то вижу: её ноги сами несут её к тому классу, едва прозвенит звонок. Наверняка в голове у неё уже встроен навигатор, который то и дело повторяет: «Маршрут построен».

— Ладно-ладно, Юдзу, — согласилась я, делая вид, что принимаю её отговорку всерьёз. — Но ведь это же так мило!

В глазах Юдзу вспыхнул приятный блеск — сердце подруги явно дрогнуло от волнения. Мысль о следующей встрече с Горо-сэмпаем вызывала у неё целую гамму эмоций.

— Сайка… А ты чего так сильно опоздала сегодня? — спросила она, рисуя каракули в тетради.

— Та… Я зашла домой за вещами и случайно заснула прямо на столе, пока собирала рюкзак… Поэтому и щека покраснела — пришлось макияжем корректировать. П-ха! — соврала я, не в силах сказать правду.

— Ясно… — протянула Юдзу, не поднимая взгляда. — Надо бы на такие случаи оставить побольше твоей одежды и школьных принадлежностей у меня дома. Чтобы тебе не приходилось заходить за ними к себе после ночёвки у меня.

Да уж. Было бы славно.

— Что? Нэкогава, Сато у тебя ночевала? Ого-го! — вклинился в наш разговор вечно сующий нос в чужие дела Катаяма, проходивший мимо наших парт.

— Брысь! Подслушивать нехорошо! — шутливо махнула я рукой, словно прогоняя его.

Юдзу забавно улыбнулась и наконец оторвала взгляд от узоров на полях.

— Хэх. Сегодня после школы зайдём к Горо за тетрадями? — спросила она, слегка наклонившись ко мне.

— Я пас. Тебе лучше сходить с ним без меня, — ответила я, подмигивая. — А после можем встретиться возле твоего дома. Может, порисуешь меня немного?

— Но…

Юдзу хотела, что-то ответить, как в этот момент прозвенел сигнал окончания урока. Класс мгновенно наполнился суетой: одноклассники замельтешили, собирая вещи. Юдзу тоже засуетилась — начала нервно упаковывать учебники в сумку и поправлять рубашку.

— Ладно, беги. Я пока схожу к автомату, возьму нам йогурты, — сказала я, наблюдая, как она торопливо застёгивает рюкзак.

Юдзу выбежала из кабинета. Выдыхаю. Вспоминаю тёплый вчерашний вечер стараясь не думать о сегодняшнем утре.

Неторопливо я направилась к автомату с напитками в конце коридора. После утренней суеты хотелось хоть на пару минут выдохнуть. Автомат приветливо мигнул индикаторами — будто знал, что мне сейчас жизненно необходим прохладный йогурт.

Вставила монету, выбрала два фруктовых — клубничный для себя и персиковый для Юдзу. Пока аппарат гудел, выдавая покупку, я рассеянно разглядывала своё отражение в металлическом корпусе. Щека всё ещё слегка горела после «случайного» сна на столе.

— Ну что, Сато, — раздался за спиной знакомый назойливый голос, — рассказывай, как там ночёвки проходят? Чем вы с Нэкогавой по ночам занимаетесь?

Я даже не обернулась. Катаяма, как всегда, выбрал самый неподходящий момент, чтобы сунуть нос в чужие дела.

— Катаяма, — медленно проговариваю, сжимая в руке два прохладных стаканчика, — тебе не кажется, что это не твоё дело?

Он ухмыльнулся, поигрывая лямкой рюкзака. Его нелепая каштановая стрижка под горшок чуть сдвинулась набок.

— Да ладно тебе, просто интересуюсь! Вдруг вы там тайный клуб организовали или…

Не дослушав, я шагнула — так, что он оказался между мной и автоматом, прижавшись к нему спиной. Движения вышли резкими, почти инстинктивными. Одной рукой схватила его за воротник рубашки, второй по-прежнему сжимала йогурты, а своим телом надавила на него. В любой другой ситуации это, наверное, выглядело бы даже как-то эротично, но… плевать.

— Слушай, — голос прозвучал тише. — У меня сегодня и так день не задался... Ты точно не хочешь попасть под горячую руку.

Катаяма замер, глаза расширились. На мгновение в его взгляде мелькнуло что‑то вроде испуга, но тут же сменилось привычной бравадой.

— Э‑э, да я просто пошутил… — он неловко пытается отстраниться, но я не отпускаю. — Реально, Сато, без обид!

Медленно разжимаю пальцы, отступая на шаг. Внутри всё ещё кипело раздражение, но я заставляю себя выдохнуть.

— Лучше бы ты просто прошёл мимо, Катаяма. Юдзу — моя подруга, и то, что мы делаем вне школы, никого не касается.

Он поправил рубашку, стараясь сохранить лицо.

— Ладно‑ладно, понял. Извини, перегнул. — Он даже выдавил улыбку. — Просто… ну, знаешь, все болтают, а я…

— А ты не слушай всех, — обрываю я, разворачиваясь. — И не суй нос куда не просят.

Катаяма что‑то бормочет в ответ, но я уже не слушаю. Держа в руках два йогурта, направляюсь обратно к классу. Ладони слегка дрожат, но не от страха — от злости. Почему некоторые люди считают, что имеют право лезть в чужую жизнь?

Где‑то позади раздался его удаляющийся голос:

— Эй, Сато! Если что, я не со зла…

Не реагирую. Сейчас главное — найти Юдзу и снова сделать вид, что ничего не случилось. Она и так слишком волнуется из‑за Горо, чтобы ещё и мои проблемы на себя брать.

Уже почти дошла до класса, когда позади раздался знакомый гул автомата. Обернувшись, вижу Катаяму — он сосредоточенно тыкал кнопки, выбирая что‑то из ассортимента.

Не жду, иду дальше, но через пару шагов он окликнул:

— Сато! Подожди!

И тут я останавливаюсь. Шаги приблизились, и вот он уже рядом, протягивает два стаканчика — точно таких же, как мои йогурты. Но другие вкусы.

— Это… в качестве извинений. За счёт заведения, так сказать. — Он неловко улыбнулся, на этот раз без привычной бравады. — Правда, прости. Я перегнул. Не хотел тебя злить.

Молча смотрю на него. Оранжевые глаза смотрели прямо, без тени насмешки. Что‑то в его взгляде — то ли искренность, то ли эта наивная прямота — заставило меня чуть ослабить оборону.

— Ладно. Принимаю. — Взяла один стаканчик, второй подтолкнула обратно. — Но второй оставь себе.

— Да бери, я оба купил… — Он чуть покраснел, но настаивать не стал. — Может, присядем? Поговорим?

Только после того, как я кивнула, мы отошли к подоконнику в тихом углу коридора. Он опустился на лавку, а я взгромоздилась на подоконник, по‑пацански закинув одну ногу и прижав её к груди. Солнце пробивалось сквозь стекло, рисуя на полу тёплые полосы.

— Так что там с поездкой в Киото? — спросила я, делая глоток. Йогург оказался неожиданно вкусным. Кусочки манго.

Катаяма оживился.

— А, ты про ту, что на следующей неделе? Я в оргкомитете, помогаю с расписанием. Там будет куча всего: храм Киёмидзу‑дэра, район Гион, ещё мастер‑класс по изготовлению вагаси…

Он рассказывал с таким энтузиазмом, что я невольно улыбнулась. Оказывается, он всерьёз увлекается историей и культурой — знал десятки фактов о каждом месте, которое мы планировали посетить. Даже про малоизвестные чайные домики в узких улочках имел что рассказать.

— Ты будто гид, — замечаю я, чуть наклонив голову. — Откуда столько знаний?

— Да просто люблю это всё, — он жмёт плечами, глядя куда‑то вдаль. — Когда был мелким, бабушка часто водила меня по храмам. Говорила, что каждый камень там — это история. А я запоминал.

В его голосе звучит непривычная мягкость. Я поймала себя на том, что уже не злюсь, а скорее… заинтересовалась. За всей этой назойливостью и дурашливостью скрывается человек, который умеет по‑настоящему увлекаться.

— Слушай, — сказала я, допивая, — а ты мог бы провести для нас мини‑экскурсию? Ну, не для всего класса, а для тех, кто реально хочет послушать.

Он замер, потом расплылся в широкой улыбке:

— Серьёзно? Конечно! Я бы с радостью.

Мы ещё немного поговорили — уже легче, без напряжения. Он расспрашивал про мои увлечения, я рассказывала про Юдзу и рисование (вскользь упомянув, что иногда позирую подруге). Время летело незаметно, и когда из-за угла с лестницы выглянула Юдзу, я даже удивилась — казалось, мы только начали беседу.

— Сайка, ты где застряла? — она махнула рукой. — У нас же… — Она замолчала, заметив Катаяму. — О, привет.

— Привет, — кивнул он, поднимаясь. — Я, наверное, пойду. Ещё раз извини, Сато. И… спасибо за разговор.

— Без проблем, — я подмигиваю. — До встречи в Киото, гид.

Рассмеявшись, он направился в класс, а я спрыгиваю с подоконника и подхожу к Юдзу.

— Что это было? — Юдзу нахмурила брови. — Вы… подружились?

— Не то чтобы, — я пожала плечами, с лёгкой улыбкой на губах. — Но, кажется, он не такой уж и невыносимый.

— Кто бы мог подумать…

— Кстати, держи, — протягиваю ей два йогурта в руки. — Оба тебе. Один от меня, а второй за счет заведения, хэ-хэ-хэ.

〰〰〰〰〰〰〰

18:30

Прохладный вечер окутал улицу мягким сумраком. Я заглянула домой, пока родителей не было, и схватила наручные часы — без них совсем никак. Телефон сломан, а время узнавать, как‑то надо. Мысль о том, чтобы определять его по солнцу, мелькнула и тут же растаяла: слишком сложно, да и солнце уже клонится к закату.

В сумке аккуратно сложены чистая рубашка и юбка — захватила, как Юдзу и предлагала, чтобы оставить у неё «на всякий случай». Ноги сами несут меня к её дому. Если она заберёт тетради у Горо и сразу отправится домой, то должна появиться совсем скоро.

Подхожу к двери, нажимаю на звонок — тишина.

Ладно, подожду. Может, через десять минут она уже будет здесь. Вечер не такой холодный, как могло бы быть. Облокачиваюсь плечом на дверь, снова смотрю на часы.

19:30

Сижу на ступеньках перед дверью, подложив под себя сумку. За этот час небо окончательно почернело.

Прячу ладони в рукава свитера, прижимаю их к щекам — холод потихоньку пробирается под одежду.

Мы же договорились… Или я что‑то перепутала? В голове всплывает картина: мы сидим в её спальне, она рисует меня, как обычно, я рассказываю, что‑то смешное, а она смеётся.

А я говорила ей, что мой смартфон сломан? Я не помню... Блин. А что если она сейчас пыталась мне звонить, чтобы предупредить об опоздании? Или писала сообщения, рассказывая, как им там весело...

19:45

Фонари зажглись — их тусклый свет дрожит на асфальте. Время тянется, словно тягучая смола. Каждая минута ложится на плечи тяжёлым камнем.

Не могу уйти. Вернуться домой сейчас — всё равно что сдаться. Там — крики, ссоры, ругань и сломанный телефон на столе. Здесь, у этой двери, есть хотя бы надежда.

Вспоминаю, как мы смеялись над её вечной непунктуальностью.

— Я просто живу в своём темпе, — говорила она, небрежно поправляя прядь волос.

— Ты просто хроническая опоздашка, — ворчала я в ответ, но всегда дожидалась.

Ожидание — это ведь часть дружбы? Часть того, что нас связывает.

Минуты идут, а я застыла здесь, между «всё в порядке» и «что‑то пошло не так».

Пальцы уже не греются в рукавах — они просто немеют от холода. Обнимаю себя за плечи, пытаясь сохранить хоть каплю тепла.

20:00

В голове крутятся вопросы: «Где она? Что случилось?» Отгоняю их. Нельзя поддаваться панике. Юдзу просто задерживается. У Горо. В гостях. Такое бывает. Наверное сначала они долго искали тетради, а потом он предложил ей выпить чай, может чем-то угостил...

20:15

Фонари мерцают, будто собираются погаснуть. Улица опустела — даже случайные прохожие почти исчезли. Я остаюсь одна в этом маленьком островке света. Время больше не тянется — оно давит, сжимает грудь.

И вот тут приходит чувство безысходности. Окутывает, как густой туман, лишает сил, заставляет опустить руки. Сижу. Нет ни рисования в её спальне, ни смеха, ни тёплых разговоров до рассвета.

20:30

Холод пробирает до костей. Закутываюсь в свитер, как в кокон, но это не помогает. Время больше не имеет значения. Где‑то вдалеке слышен лай собаки. Он эхом разносится по улице, будто напоминает: мир не остановился.

Закрываю глаза. В темноте перед ними — образ Юдзу: её улыбка, её голос:

— Прости, я опять опоздала!

Улыбаюсь в ответ, хотя знаю — это всего лишь фантазия. Но... в этот момент холод, тревога, ожидание — всё растворилось бы в одном объятии.

Как же тупо... В целом, классно посидели. Прям допоздна!

— Надо идти, — говорю себе. Но мысль эта не греет. Она только напоминает, что всё пошло не так.

Поднимаюсь, и ноги едва держат. Сумка кажется неподъемной. Оставлю её тут.

Каждый шаг отдаётся болью в онемевших мышцах. Я оборачиваюсь на дверь. Дверь молчит. Улица молчит.

Только ветер шепчет что‑то в ветвях, и этот шёпот звучит как насмешка.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject