Новая неделя.

Новая учебная неделя раскинулась передо мной, словно чистый белый лист. В воображении я уже брала в руки кисти и яркие краски. Зелёный — именно таким я бы изобразила начало недели. Глубокий, насыщенный оттенок, точно повторяющий цвет глаз Сары.

Её образ то и дело всплывал в памяти. Особенно этот взгляд — лукавый, но бесконечно добрый. Сколько же боли скрыто за этой улыбкой? События последних дней не выходили из головы. Та сцена в её доме… Сара так и не захотела обсудить это со мной, хотя я продолжаю переживать.

Я стояла перед её домом, погружённая в мысли. Утренний воздух был свеж до мурашек — одновременно бодрил и заставлял ёжиться от прохлады. Поправив пиджак, чтобы не задувало, я всё ещё витала где‑то далеко.

В этот момент в сумке завибрировал телефон. Я встряхнула головой и достала аппарат. На экране светилось родное «Мама».

— Мамочка, привет! — голос сам собой стал теплее.

— Привет, дочка, — в трубке раздался её мягкий, успокаивающий тон. — Я сегодня пораньше пришла на работу, выдалась свободная минутка. Решила узнать, как твои дела.

— Ох, у меня столько всего происходит! Каждый день что‑то новое. А у тебя как?

— Всё по‑старому, работаю, — мама рассмеялась. — Ну а в школе как? Уже нашла, в кого влюбиться? Ты ведь у меня такая влюбчивая!

— Мам, ну что ты… — я смущённо замолчала, потом добавила тише: — Хотя, если честно… есть один человек.

— Ого! — в голосе мамы зазвучало неподдельное любопытство. — Как интересно! Когда вернусь домой, жду подробного рассказа!

— Да ты же ещё две недели будешь в отъезде… За это время всё может измениться.

— Верно, примерно к концу месяца вернусь. А как там ваша поездка в Киото? Всё уже готово, солнышко?

— Ой, я так её жду! — энтузиазм вырвался наружу. — В нашей группе появится новая девочка, мы уже подружились. А один одноклассник пообещал провести для нас экскурсию! Сара даже в шутку назвала его нашим гидом.

— Рада это слышать, родная. Ну что ж, удачи тебе сегодня. Пиши, если что!

— И тебе хорошего дня, мамочка!

Убрав телефон, я снова посмотрела на окно Сары. Вглядываюсь — там темно, ни единого проблеска света. Тишина, лишь где-то вдалеке перекликаются ранние птицы. И вдруг — внезапное прикосновение. Две прохладные ладони мягко, но уверенно закрывают мне глаза. Лёгкое дыхание щекочет шею, а в ухо шёпотом звучит знакомый голос:

— Угадай кто!

Сердце на миг замерло, я вздрогнула. Но уже в следующее мгновение дуновение ветра донесло до меня её запах — нежный, персиковый. Ни с чем не сравнимый аромат, который я узнаю из тысячи. Её волосы щекотали ухо и я понимала, что она встала на носочки, чтобы казаться повыше и мне было сложнее её узнать, хах. Напряжение тут же растаяло, на губах сама собой расцвела улыбка.

Не торопясь, я приподняла руки, чтобы снять её ладони с глаз, и нарочито задумчиво произнесла:

— Хм… Судя по тактильной атаке и парфюмерному следу, это либо Сара, либо секретный агент с миссией по захвату моего хорошего настроения. Но так как второй вариант маловероятен… поздравляю, ты поймана!

Сара рассмеялась — звонко, от души, и наконец открыла мне глаза. Её лицо было совсем близко, в глазах плясали озорные искорки.

— Ну ты и выдумщица! — она слегка ущипнула меня за щёку. — Могла бы просто сказать «это Сара», без всей этой детективной драмы.

— А зачем? — я подмигнула. — К тому же, ты сама начала с тайной операции «Неожиданное появление».

Она закатила глаза, но улыбка не сходила с её лица.

— Ладно, гений сыска, пошли уже. А то опоздаем, и наш любимый учитель Такуми опять устроит нам «познавательную лекцию» о ценности времени.

— Сама ты сыска! Пошли.

Мы двинулись по тропинке. Сара в своём бежевом свитере, с небрежно выбивающейся из-под него рубашкой и школьной сумкой на плече выглядела удивительно уютно — словно тёплый островок в прохладном утреннем воздухе.

Невольно залюбовалась этой картиной, но тут же опомнилась: ветер игриво трепал мои волосы, явно замышляя испортить тщательно уложенную причёску. Поспешно поправив заколку, я вернула волосам аккуратную ровность. Мы болтали без умолку — и не заметили, как подошли к школьным воротам.

У входа царила привычная утренняя суета: кто-то торопливо дожёвывал бутерброд, кто-то лихорадочно искал в сумке забытую тетрадь. Но моё внимание мгновенно приковали к себе двое учеников выпускного класса — Горо и Эмма. Они стояли чуть в стороне, явно ожидая кого-то.

Замерла, разглядывая их.

Эмма выглядела по-настоящему эффектно: платиновая блондинка с идеально уложенными локонами, лёгкий макияж подчёркивал выразительные глаза (а может, это были линзы? Отчего-то зрачки отливали красноватым блеском). Её образ дополняли ярко-розовая помада, высокие гольфы, миниатюрная юбка и небрежно повязанная на талии кофточка. «Неужели ей не холодно?» — мелькнула мысль. Впрочем, Горо тоже обходился без пиджака, довольствуясь одной рубашкой. Видимо, им действительно было комфортно.

Эмма звонко рассмеялась, прикрывая рот ладонью. На пальцах поблёскивал длинный маникюр с замысловатым дизайном. Она наклонилась к Горо, что-то шепнула ему на ухо. Он внимательно выслушал, затем легонько толкнул её в плечо — оба расхохотались. От этой картины у меня внутри что-то неприятно сжалось.

— Не стой как вкопанная, пойдём к ним, — Сара решительно подтолкнула меня, упёршись ладонями в ягодицы, с такой настойчивостью, будто пыталась сдвинуть с места заглохший грузовик.

Отступать было некуда — мы уже приближались к парочке.

— Утречко, семпай! — выпалила я звонко, стараясь скрыть неловкость за напускной бодростью.

— Здарова, голубки, — с фирменной ухмылкой добавила Сара.

Горо и Эмма тут же обернулись. В тот момент, когда взгляд Горо — глубокий, сине-васильковый — встретился с моим, его черты смягчились.

— Доброе утро, младшие ученицы! — он расплылся в дружелюбной улыбке. — Мы тут Мако ждём, он где-то затерялся по пути! Может, подождёте с нами?

Эмма скользнула по нам оценивающим взглядом, но тут же натянула любезную улыбку:

— Да, присоединяйтесь!

Сара незаметно сжала мой локоть, словно говоря: «Не тушуйся». Я глубоко вдохнула, пытаясь унять странное волнение, и ответила, как можно непринуждённее:

— С удовольствием! Он же не слишком сильно опоздает? И вообще, где вы умудрились его потерять?

Горо рассмеялся, а Эмма кокетливо поправила прядь волос. Утро наполнилось смехом, разговорами и ощущением того, что этот день обещает быть… интересным.

〰〰〰〰〰〰〰

Очередной урок подошёл к концу. Трель звонка разорвала напряжённую тишину класса, и я, словно выпущенная из лука стрела, рванулась к двери — хотелось поскорее вырваться на свободу, вдохнуть воздух перемены, может, даже успеть перехватить Горо до того, как его утянет в водоворот школьных дел.

— Нэкогава! Куда полетела? Иди-ка сюда!

Голос Такуми-сенсея ударил по нервам, заставляя замереть на полпути в комичной позе. Я обернулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Что удивительно, Сара лишь бросила в мою сторону строгий, почти осуждающий взгляд, а потом отвернулась к Ахико. Та, смущённо опустив глаза, что-то робко объясняла, нервно теребя край тетради.

— Да, учитель… Простите, я это… типа… к своему репетитору? — пролепетала я, запинаясь на каждом слове.

Такуми-сэнсэй усмехнулся — не зло, но с той фирменной иронией, от которой становилось не по себе.

— Да-да! Без проблем. Но сначала давай зайдём с тобой в учительскую. Нужно обсудить тот конкурс рисунков, на который ты подала заявку.

— А, хорошо…

Мы вышли в коридор, где уже царил привычный хаос: школьники носились туда-сюда, кто-то громко смеялся, кто-то спорил, а особо резвые парни проносились мимо, едва не сбивая с ног. Я пристроилась за широкой спиной учителя — так было безопаснее. Его уверенный шаг словно прокладывал коридор в этой суете.

В учительской пахло кофе и старыми книгами. Сенсей жестом указал на мягкий диванчик у окна, залитого солнечным светом. Я опустилась на край сиденья.

— Итак. Смотри, — он протянул мне несколько аккуратно распечатанных листов, — вот правила конкурса и требования к рисунку. Почитай, ознакомься.

Я взяла бумаги, стараясь унять дрожь в пальцах. Пока глаза скользили по строчкам, в голове крутилось: «Два билета в парк аттракционов… Лето…»

— Ты где-то училась рисовать или самоучка? — прервал мои мысли голос сенсея.

— Я сама. Ну и в кружок рисования хожу. В основном рисую портреты. А ещё точнее… в основном Сару, — призналась я, невольно улыбнувшись.

— Ясно. Ну что скажешь, справишься с этими требованиями?

Я бегло пробежала глазами по пунктам: формат, тематика, сроки. Ничего невозможного.

— Да, вполне! Такуми-сенсей, тут сказано, что победитель получит два билета в парк аттракционов на летние каникулы! Как думаете… у меня есть шанс?

Он откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и посмотрел на меня с тем особым выражением, которое всегда означало: «Сейчас будет мудрая фраза».

— А тебе нужны билеты или победа? — спросил он, приподняв бровь.

— Эм… Не отказалась бы и от того, и от другого, — пробормотала я.

— Погонишься за двумя зайцами — не поймаешь ни одного. Даже если один заяц и ловится за счёт другого.

Я кивнула, но его слова будто проскользнули мимо сознания. Вместо этого перед глазами уже разворачивалась картина: портрет Горо. Я представляла, как ложатся мазки, как оживают его глаза — эти глубокие, васильковые омуты, как играет свет на чертах лица. Может, добавить чуть больше тени у скулы? Или сделать взгляд чуть мягче?

Такуми-сенсей, не дождавшись ответа, продолжил рассказывать о деталях конкурса: сроки подачи работ, состав жюри, критерии оценки. Я слушала вполуха, мысленно уже погружаясь в процесс рисования. В голове роились идеи, а в груди разгоралось знакомое волнение — то самое, что всегда приходило перед началом нового рисунка.

Когда мы вышли из учительской, перемена уже подходила к концу. В коридоре стало тише, лишь изредка пробегали запоздавшие ученики. Я огляделась, в дальнем конце коридора мелькнул знакомый силуэт — Горо. Он о чём-то разговаривал с одноклассниками, время от времени бросая взгляд в мою сторону.

— Может, попросить его позировать? — мелькнула мысль. Но тут же я одёрнула себя. — Нет, это слишком… Вдруг он подумает, что я навязчивая? Потом...

Звонок на урок разорвал мои размышления. Я вздохнула и направилась в класс. Мы пообщались с учителем всего ничего, а возвращаясь, я чувствую… будто мы с ним уже лучшие друзья. Бывают же такие люди — с особой аурой, от которой сразу становится тепло и спокойно. Казалось, я знаю Такуми-сенсея уже сто лет и запросто могу позвать его вместе пообедать на следующей перемене.

Урок начался. Я скользнула на своё место, стараясь не привлекать лишнего внимания, но Сара, конечно, всё заметила. Не глядя в мою сторону, она ловко подкинула мне свёрнутую записку — так, чтобы не заметил учитель. Я развернула листок и не смогла сдержать беззвучной усмешки.

«Уже и учителя решила охмурить, да? Талантливая кокетка».

В углу листа красовался нелепый, но очаровательный рисунок сказочного единорога — с рогом, похожим на спираль от мороженого.

Быстро набросала ответ:

«Такуми-сенсей рассказывал детали конкурса рисунков, не более. Никого, кроме тебя, я охмурять не собираюсь».

Потом, не удержавшись, взяла карандаш и слегка доработала единорога: добавила изящные завитки на гриве и блестящие звёздочки вокруг рога. Передала записку обратно.

Через пару секунд листок прилетел ко мне снова.

«Говорю же, кокетка!»

Рядом с единорогом появился импровизированный лайк — грубоватый, но явно старательный.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться вслух. Сара всегда умеет поднять настроение даже в самый скучный урок. Её способность превращать любую ситуацию в игру была заразительной. Но мысли то и дело возвращались к конкурсу, к портрету Горо, который уже рисовался в воображении, и к этим неожиданным, но приятным разговорам с Такуми-сенсеем.

〰〰〰〰〰〰〰

Наконец-то время обеденного перерыва — долгожданная большая перемена. Облака на небе словно вздохнули с облегчением, раздвинулись, открыв глазам ослепительную синеву. В классе сразу стало светлее, будто сама природа подбадривала: «Ну вот, теперь можно и отдохнуть!»

Сара, сидевшая передо мной, резко встала — но не ко мне. Она направилась к Ахико, которая скромно склонилась над своей тетрадью.

— Андо! Ну что, как и договаривались? Сегодня пойдём обедать с нами? — голос Сары звенел от нетерпения.

— Ну… да, — еле слышно ответила наша застенчивая подруга, слегка покраснев.

Сара развернулась ко мне, присела на корточки возле моей парты и, облокотившись на столешницу, положила голову на руки. Её глаза сияли, а на губах играла лукавая улыбка.

— Ю⁓, знаешь, пока ты кокетничала с учителем, я встретила Горо и договорилась пообедать всей компанией — мы и они!

— Я не кокетничала! Погоди, что?! — я буквально подскочила на месте. — Когда ты успела?!

— Берите свои обеды и пойдём, не красиво заставлять их ждать! — Сара уже направлялась к выходу.

— Сайка, но как? Куда? — пролепетала я, хватая свою сумку.

Ахико робко поднялась и последовала за Сарой, а я пристроилась рядом, всё ещё не веря в происходящее. Обед с Горо? Она ведь когда-то обещала устроить нам совместный обед… Видимо, не забыла.

— На крышу, подруги! За мной! — скомандовала Сара, стремительно поднимаясь по лестнице на верхний этаж.

И правда — дверь на крышу была приоткрыта. Когда мы втроём переступили порог, лёгкий, приятный ветерок обдал нас, смывая остатки школьной духоты. Идеально. Воздух здесь был другим — свежим, свободным. Возле ограничительного забора стояли две скамейки друг напротив друга. На одной из них уже расположились Горо, Эмма и Мако — тот самый, кого мы ждали утром.

Горо, заметив нас, тут же поднялся:

— А вот и они!

— Миура, знакомься — это Андо Ахико, наша подруга. Будьте с ней дружны! — представила её Сара с таким видом, будто вручала драгоценный подарок.

— Приятно познакомиться, Андо! Я Миура Горо. Это Исуми Мако и Акинава Эмма! — Горо указал на своих друзей с тёплой, открытой улыбкой.

— Андо Ахико! Какое красивое имя! Садитесь с нами, ребята! — Мако расплылся в солнечной улыбке, демонстрируя все свои зубы. Его энтузиазм был настолько искренним, что даже Ахико слегка расслабилась.

— Как тут круто! Откуда у вас доступ на крышу? — спросила я, присаживаясь напротив них.

Рядом опустилась Сара, небрежно закинув ногу на ногу, а следом — Ахико, аккуратно поправившая край юбки.

Эмма, игриво улыбнувшись, положила локоть на плечо Горо и, прикрыв ладонью рот, изобразила таинственный шёпот:

— У Горо… есть особые привилегии из-за, так скажем, тесного контакта с учителями. Он же помогает их ученикам с учёбой.

— Миура-семпай! Реально? — я не скрывала удивления.

— Ага. Честно говоря, я просто однажды попросил у директора ключ, потому что не выношу шумные обеды в столовой. Ну и вот… иногда мы сюда заглядываем, — Горо пожал плечами, словно это было самой обыденной вещью на свете.

— Тут красиво… — едва слышно прошептала Ахико, не поднимая взгляда.

Мы начали разворачивать свои обеды. Эмма и Мако слегка приподняли брови, когда я достала из сумки два бенто — приготовила утром две порции омурайсу с рисом. Один я протянула Саре, второй оставила себе. Горо даже не удивился — он уже неплохо знал, насколько мы с Сарой близки.

Ахико осторожно открыла свой контейнер — оттуда потянулся аромат риса с овощами. Горо откусил сочный сэндвич, Мако принялся распаковывать сладкие булочки и пончики — кажется, штук десять уместилось в его сумке. Может быть тридцать. Эмма открыла контейнер с овощным салатом и с хрустом принялась за еду.

Ветер играл с нашими волосами, солнце ласково грело плечи, а вокруг расстилался город.

За поверхностными беседами Горо первым доел свой обед — если, конечно, это можно было назвать обедом. Скорее перекус: пара укусов, и вот уже пустая упаковка от сэндвича. Может мне и ему бенто готовить? Хотя нет, это перебор. Он достал книгу, открыл на странице с загнутым уголком и было погрузился в чтение, но вдруг его взгляд встретился с моим. Неужели он заметил, как я украдкой разглядывала его? Я поспешно опустила глаза, чувствуя, как щёки заливает лёгкая краска.

— Кстати говоря, насчёт поездки в Киото — вы уже готовы? — спросил он с искренним любопытством, отложив книгу.

— Всё чики-пуки, босс! — с набитым ртом отозвалась Сара, едва не рассыпав рис.

Я невольно хихикнула и, взяв себя в руки, ответила более развёрнуто:

— Да, у нас и правда всё схвачено, семпай! — Я нарочито растянула последний слог, тут же заметив, как в его глазах вспыхнул забавный огонёк. — Андо помогла нам составить маршрут на свободный день, а одноклассник Катаяма пообещал организовать экскурсию — он будет нашим гидом.

— Ого, какие вы молодцы, — включилась в разговор Эмма, аккуратно подцепляя вилкой кусочек салата. — Мы тоже на первом году старшей школы с энтузиазмом всё планировали, но потом… всё пошло не по плану, хэх.

— Да, не по плану всё пошло из-за тебя! — с азартом подхватил Мако. — Зато мы нашли в Киото тайное место, которое стало нашим логовом!

— Эй! На то оно и тайное, чтобы о нём никто не знал! — возмутилась Эмма, метнув в него строгий взгляд.

— А я уже пообещал девчонкам, что мы покажем им его, — спокойно перебил их Горо, слегка улыбнувшись. — Мы всё-таки последний год учимся, а у них ещё всё впереди. Может, когда-нибудь и они поделятся с младшими этим секретом, а?

Эмма резко схватила Горо за щёку и начала её оттягивать (я не знала, что у него такое резиновое лицо!), приговаривая:

— Хоть бы нас спросил, негодник! Ты как всегда! Сегодня проходить свою игру будешь один!

Один? То есть изначально планировалось, что не один? С Эммой? Он играет с ней? Она приходит к нему и играет с ним? Как мы в тот вечер? Мысли вихрем закружились в голове, стуча в висках. В глазах даже замелькали крошечные пульсации от нахлынувшего смущения и любопытства.

Но в этот самый момент я почувствовала на своей спине мягкую прижавшуюся грудь — Сара встала у меня за спиной, наклонилась и обняла, её тёплый бежевый свитер окутал шею, а хвостик от красного неровного каре щекотал щёку.

— Так не будешь играть, значит? А я слышала, что Юдзу — кибер-профи во все возможные видеоигры, так-то! — Сара выстрелила этой бредовой фразой, словно из пулемёта, а потом, не давая никому опомниться, продолжила. — Что скажешь, Миура? Не хочешь бартер? Ты же учишь нас математике? А Юдзу будет учить тебя прохождению игр!

Взрыв смеха разорвал напряжённую тишину. Даже Ахико, до этого сидевшая тихо, как мышка, не удержалась и рассмеялась — нежно, мелодично, будто колокольчики зазвенели. Я же застыла, не зная, что ответить: всё уже было сказано, озвучено, выпущено в воздух, как мыльный пузырь.

Краем глаза я заметила, как Мако засмотрелся на смеющуюся Ахико — в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти трепетное.

— Андо, а ты не играешь? — спросил он, слегка наклонившись к ней.

— Ой, нет, ни разу не играла… — смущённо ответила Ахико, опустив глаза.

— Ну, это не дело! Надо будет собраться всем вместе и устроить турнир! — загорелся Мако, всплеснув руками. — Но не у Горо — у него места мало. Соберёмся у меня!

— До поездки в Киото у меня дел много, а вот после — с радостью, — кивнул Горо, явно восприняв предложение всерьёз. Ему виднее, всё-таки это его друг.

Я оглядела нашу компанию: Сара, всё ещё обнимающая меня, Горо с его спокойной уверенностью, Эмма с её игривым шармом, Мако с безграничным энтузиазмом и Ахико с робкой улыбкой.

Вот оно. То самое мгновение, когда понимаешь: школьная жизнь — это не только уроки и домашние задания. Это — друзья, смех, тайны и обещания, которые мы даём друг другу.

〰〰〰〰〰〰〰

Звонок с последнего урока прозвучал как освобождение. Мы с Сарой едва дождались, пока мой дружбан Такуми-сенсей закончит напутственную речь, и почти бегом выскочили из класса.

— Ну что, ко мне? — предложила я, перехватывая рюкзак поудобнее.

— Конечно! — Сара тут же подхватила ритм. — Хочу увидеть, как ты дорисуешь мой портрет. Ты же обещала!

По дороге домой мы болтали без умолку — пересказывали друг другу самые яркие моменты дня, смеялись над неловкими фразами учителей и строили теории о том, что же за «тайное место» в Киото так бережёт Эмма. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы в тёплые янтарные тона.

В мгновение ока мы уже оказались у меня дома. Сара, не теряя ни секунды, скинула свитер, обувь и носки — и вот уже через пару шагов она влетела в прихожую в одной рубашке и юбке, словно это было самым естественным делом на свете.

— Как ещё рубашка и юбка остались на ней — загадка, — мысленно усмехнулась я, наблюдая за её стремительным марш-броском к лестнице.

Она поскакала наверх, на второй этаж, к моей комнате, оставляя за собой след из лёгких шагов и звонкого смеха. Я же, напротив, двигалась размеренно: аккуратно разулась, повесила пиджак на вешалку, провела ладонью по ворсистой поверхности, будто стряхивая с него остатки школьного дня.

Поднимаясь по лестнице, я слышала, как Сара уже хозяйничает в моей комнате: шуршит бумагами, что-то бормочет себе под нос.

В моей комнате было уютно: на стене висели эскизы и плакаты, а на столе ждал своего часа незаконченный портрет Сары. Я достала его из папки — лист уже был заполнен на две трети: я успела передать мягкость её взгляда, изгиб губ, лёгкую небрежность прядей. Но чего-то не хватало…

— Ну как? — Сара тут же устроилась на краю кровати, поджав под себя ноги, и с любопытством уставилась на рисунок.

— Пока не идеально, — призналась я, разглядывая линии. — Не могу поймать то самое выражение, когда ты вот так улыбаешься, но глаза остаются серьёзными.

— А ты попробуй вспомнить, о чём я думала в тот момент, — она хитро прищурилась. — Может, тогда получится.

Хм-хм. Тогда, после первого учебного дня в старшей школе, она сидела тут, смотрела на меня, слушала мои переживания, но в её глазах не было ни наглости, ни смущения — скорее, что-то вроде: «Ну и дура же ты, но ты моя дура».

— Ага, вот оно! — я схватила карандаш и быстро добавила лёгкий изгиб брови, чуть смягчила линию подбородка.

Сара тут же пододвинулась ближе, её плечо коснулось моего, и на секунду мир сузился до этого прикосновения, запаха её волос (всё тот же персиковый шампунь) и шелеста бумаги в наших руках.

— О, теперь похоже! — Сара подалась вперёд. — Хотя… может, добавить вот тут тень? Чтобы взгляд стал глубже?

— Ты ещё и критик? — рассмеялась я, но послушно взяла тонкий карандаш.

Пока я дорабатывала детали, мы продолжали болтать.

— Знаешь, что Андо сказала мне, когда мы вернулись в класс после обеда? — начала Сара. — Она сказала, что Мако на неё так посмотрел, будто она — единственная девушка во всей школе!

— Правда? Это так мило! А ведь они хорошо бы смотрелись вместе... — мимолётно отвечаю я, продолжая рисовать.

Солнце окончательно скрылось за домами, и комнату окутал мягкий полумрак. Я включила настольную лампу — её тёплый свет придал портрету новое звучание: черты лица стали мягче.

— Он ведь даже не заметил, как Эмма его за щёку дёргала — значит, привык к её выходкам. — проговариваю себе под нос.

— По себе судишь? Я тоже тебя за щечки тискаю, и что? — парировала Сара.

— Готово, — я отодвинула рисунок, чтобы взглянуть на него со стороны.

Сара долго смотрела, а потом тихо сказала:

— Знаешь… он даже лучше, чем я ожидала. Ты будто поймала момент, когда я была… настоящей.

В её голосе прозвучала непривычная нежность. Это был не просто портрет — это была наша общая память, запечатлённая на бумаге.

〰〰〰〰〰〰〰

Мы, довольные нашей работой, спустились на кухню.

Сара уже не с такой энергией и энтузиазмом уселась на столешницу, пока я доставала из холодильника продукты для ужина. Она сидела, обхватив одно поднятое колено, и её палец нервно теребил дырочку для пуговицы на рубашке.

Она притихла, и это пугало больше, чем её обычная наглость.

Взгляд — куда-то внутрь себя, а не на меня. Опять эти мысли про дом? Или я что-то сделала?

Её настроение явно изменилось. Спросить или нет?

Расскажи уже сама, умоляю, это начинает раздражать!

— Поужинаем курицей в соусе терияки и лапшой? — спрашиваю я, пытаясь вернуть её в реальность звуком своего голоса.

— Босс, доверюсь вашему профессионализму! — задорно отвечает она, начиная болтать свисающей ногой в воздухе.

Но даже в этой её браваде сквозила какая-то натянутость.

Соус у меня уже был заготовлен. Замешиваю его в сковороде с курицей, порезанной на мелкие кусочки, параллельно ставлю вариться лапшу. Мои движения лёгкие и автоматические — ритуал, который успокаивал и меня.

— Прикинь, Катаяма такой: «А что это вы там делаете по ночам?» — пискляво и по-мультяшному Сара передразнила голос нашего одноклассника.

Это было так неожиданно и смешно, что я чуть не уронила лопатку.

— Да, кстати, и что ты ему ответила? — интересуюсь, попутно продолжая помешивать соус.

— Сначала я быканула, но потом он извинился, — продолжила Сара, и в её голосе на секунду прозвучало что-то вроде удивления. — Угостил йогуртом, и мы поболтали... немного.

— Ну да, «немного»! — со смехом отвечаю, глядя на неё через плечо. — Вы так-то всю перемену там просидели!

— Пха! Ревнуешь? — задорно, почти по-старому, произнесла Сара.

И в этот миг её глаза наконец-то встретились с моими. В них снова появился тот самый озорной огонёк.

За окном уже стемнело, но у нас было светло и так уютно. Обожаю, когда мы вот так остаёмся до утра. Без оглушающего одиночества, но с оглушительной Сайкой.

Хотя где-то на краю сознания тихо шевельнулась мысль: «Интересно, что сейчас делает Горо-семпай?»

Тут же отогнала её — не время.

Отхожу от плиты, когда курица с лапшой уже готовы, и наполняю наши тарелки ароматным ужином.

А Сара за моей спиной незаметно и беззвучно, как ей кажется, спрыгивает со столешницы и подкрадывается к сковороде…

С грацией енота она в режиме стелс доедает остатки соуса прямо из сковороды.

— Я всё видела, Сайка!

— Не видела!

〰〰〰〰〰〰〰

В доме пахло терияки. Тёплый, уютный вечер наконец прогнал прочь остатки сегодняшней неловкости. Мы, ленивые и довольные, поплелись наверх. Всё-таки Сара какая-то уставшая сегодня. Поток её энергии, казалось, иссяк сразу после еды.

Пора в ванную, принять душ.

Пока вода нагревалась, мы ждали в моей комнате. Я достала из шкафчика ту самую нашу огромную футболку и шортики для Сары и заодно нашла свою пижаму.

— Лови! — кидаю ей её вещи.

Потом отворачиваюсь, чтобы прикрыть комод, но снова оборачиваюсь к Саре. Она стягивает рубашку, остаётся в лифчике, копается в сумке.

— Чё? — мгновенно бросает она, приподняв бровь.

— Да ничего... просто у тебя... новый лифчик?

— Э-хе-хе. Чёрный. Симпатичный? — Сара вертится перед зеркалом, оценивая.

— Агась, — отворачиваюсь, чтобы закрыть ящик, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

〰〰〰〰〰〰〰

Наконец, когда вода нагрелась, мы поспешили в душ.

Пока я стояла у раковины и чистила зубы, Сара уже зашла под воду, как-то опять незаметно. Сегодня она явно практикует какой-то навык теневого ниндзя.

Прополоскав рот, сплёвываю и захожу к ней.

Стоя под широкими струями воды спиной к спине — в целях экономии времени и горячей воды, чтобы не греть дважды, — мы продолжили болтать обо всём и ни о чём.

— Мой учитель из кружка рисования недавно похвалил тот скетч, который я на днях набросала. Помнишь? — говорю чуть громче, сквозь шум воды.

— Я телепат, что ли? — она фыркает, пихая меня локтем.

— Ну тот! Типа я и ты на прогулке, — продолжаю, кинув в неё комок пены со своей мочалки. — Вспомнила?

— Да я и не забывала, просто ты бы сразу конкретизировала, мха-ха! — швыряет мне пену в ответ.

Хоть мы и моемся одновременно, но вкусы и привычки у нас разные. Взять хотя бы её персиковый шампунь против моего ванильного.

— Причём я же рисовала нас не для того, чтобы показать это преподу, а просто так, от скуки, — добавляю, омывая волосы. — Просто на занятиях дала ему полистать свой альбом, и он сам увидел.

— Ну я так и поняла. Всё-таки истинное искусство и красота не могут остаться незамеченными, — говорит Сара, толкаясь своим боком в мою спину.

〰〰〰〰〰〰〰

Высушив волосы и переодевшись в свои ночные костюмы — я в пижамку, она в футболку с шортами, — мы завалились в кровать.

Выключили свет, оставив лишь бледный светильник.

Лёжа на спине, глядя в потолок, почему-то захотелось обсудить что-то важное… Или мы уже говорим о важном?

— Знаешь, а я бы хотела однажды стать художником… — мечтательным тоном произношу я.

— Станешь. Я буду твоим менеджером. Буду брать с тебя 50%. И кричать на галеристов, — тут же добавляет Сара. — Вообще, что за слово такое «галеристы»?

— 50? Это грабёж!

— Ничего не грабёж, всё равно бюджет-то у нас общий будет… — тише бормочет она.

— Общий? — переспрашиваю, поворачиваясь к ней.

— Ну ты будешь покупать продукты, чтобы готовить вкусную курочку, а я, как твой менеджер, буду закупать тебе новые кисточки и краски… — Сара с максимальной серьёзностью продолжает фантазировать.

Я повернулась на бок, спиной к ней, слушая это странное распределение финансов. Мне, как будущему художнику, стало скучно, и начало клонить в сон. Я чувствовала, как её дыхание замедляется, и само пространство кровати казалось нашим общим, частным миром.

Сара тут же становится «большой ложкой», обнимая меня сзади и утыкаясь носом в мои волосы.

Ха, в эти моменты она начинает забавно сопеть, хотя ведь ещё не заснула.

— Ю⁓... а когда ты проснёшься... напомни мне про доклад по истории... — Сара шепчет в темноте уже почти спящим голосом.

— Угу… — почти спящим голосом отвечаю я.

— А то забуду…

— Я напомню. Спи.

〰〰〰〰〰〰〰

Уже была глубокая ночь, когда я проснулась от того, что Сара ворочалась и тихо стонала сквозь сон.

Кажется, ей снится какой-то кошмар.

Не буду её будить. Когда её будят посреди ночи — после этого она до утра не может уснуть, а утром превращается в зомби.

Я просто поворачиваюсь к ней и начинаю гладить по волосам, медленно, ритмично.

Пока она не успокоится и не затихнет.

Уже не первый раз она так. И каждый раз спустя пару минут поглаживаний её дыхание выравнивается, а лицо на моей подушке становится снова безмятежным, почти детским.

Я ещё какое-то время лежала, слушая её ровное дыхание, чувствуя под ладонью шёлк её волос. За окном тикали ночные часы, но здесь, в этой комнате, время будто остановилось, охраняя сон. И только когда первые птицы защебетали за окном, я сама, наконец, провалилась в сон, всё ещё держа её за руку.

〰〰〰〰〰〰〰

А вот утро начинается с того, что Сара отнимает у меня одеяло.

Я мерзну, начинаю пихаться и тыкать её в бок.

— Эй! Отдай!

— Ты отдай! Это моё!

— А моё где?!

— Поищи на кухне!

Мы превращаемся в спутанный комок конечностей и тканей. Одеяло, простыня и много чего ещё слились в единую массу.

Это своеобразная утренняя зарядка. Тело сразу пробуждается.

Сара, продолжая свою ниндзюцу-практику, как-то внезапно выскользнула из кокона и первой убежала в ванную комнату, закрывшись там.

— Сайка!!! — стучу в дверь, но оттуда доносится лишь довольное хихиканье.

〰〰〰〰〰〰〰

Сегодня мы завтракаем хлопьями с молоком.

Сара снова та самая — наглая, весёлая, невыносимая.

И только я одна знала, какой хрупкой ценой даётся ей эта утренняя легкость.

Как будто каждая такая ночь у меня — не просто ночёвка.

А глоток воздуха. Доза спокойствия. Подзарядка.

〰〰〰〰〰〰〰

Нравится? Юдзу и Сара ждут вас в ТГК: @TakefasaProject