Один Год (1)

Дни превращались в недели, недели — в месяцы. Астар сам не заметил, как минул почти целый год, с того времени, как он попал в Священный Град.

За это время многое изменилось — не только в нем самом, но и вокруг.

Он все так же жил в Священном Граде, продолжая тренировки и обучение, но теперь мог свободно выходить на улицы без сопровождения. Маска и белые одежды оставались при нем — символ, по которому его узнавали все, — но его появления уже не вызывали благоговейного шока.

Наоборот.

Когда он проходил по улицам, жители склоняли головы в знак почтения, но не осмеливались мешать. Его появление воспринимали как благословение, как предвестие удачи — и в этом было что-то странно теплое, даже человеческое.

Поначалу Астар ощущал себя чужаком, потерянным среди обычаев и ритуалов расы, которой еще год назад не существовало в его представлении. Но чем глубже он погружался в их культуру, тем яснее понимал — абиссалы не уступают другим разумным расам, а в чем-то даже превосходят их.

Он начал изучать их традиции дополнительно, без участия Мериты. Посещал храмы, наблюдал за обрядами, даже беседовал с простыми абиссалами.

Он учился понимать, как они видят меморию и абиссию — не как противоположности, а как две основы бытия

Но больше всего изменила его практика с Бел’иаром.

Со временем к их спаррингам начали подключаться другие — Синие Абиссалы, которых Бел’иар лично выбирал из числа сильнейших молодых бойцов.

Каждый из них владел уникальной Душой — Гнева, Зависти, Страха, Ненависти… и каждый бой с ними открывал для Астара что-то новое.

Он наблюдал, как они использовали свои Души, а также слушал замечания и рекомендации Бел’иара. И постепенно начал имитировать их приемы, пробуя внедрять чужие техники в свои.

Так он сделал одно из самых ценных открытий за весь год: внутри Душ Абиссалов скрывались тайны, о которых не говорилось даже в Технике Пожирания Скверны.

Более того, за этот год Астар стал гораздо лучше понимать и самого Бел’иара.

Он уже не воспринимал его просто как хитрого дипломата или представителя Столицы.

Бел’иар действительно был искусным интриганом — утонченным, осторожным, умевшим выстраивать сложные комбинации из слов, взглядов и даже молчания. Он редко говорил прямо, но за каждым его предложением скрывался подтекст.

И все же… за этой игрой была искренность.

Бел’иар не скрывал, что у него есть планы на Астара — он даже говорил об этом открыто, видя в нем будущего союзника. При этом его почтение не было притворным. Когда он произносил слова "Пророк Бездны", в его голосе звучала не политика, а вера.

Поначалу Астар думал, что просто стал пешкой в большой игре между Священным Градом и Столицей.

Он не верил в пророчества, не верил в "судьбу", и рассуждал логично: "Если уж игра неизбежна, нужно хотя бы выжать максимум пользы для себя."

Но чем глубже он погружался в культуру абиссалов, тем больше понимал, насколько ошибался.

Пророк Бездны был не просто символом — не идолом веры и не легендой. Он был святым существом, которое, по их преданиям, даровало абиссалам разум, выведя их из первородного хаоса. Но вместе с тем, он считался тем, кто должен был поддерживать порядок и равновесие во всем мире.

По легендам, именно Пророк должен был стать связующим звеном между меморией и абиссией, удерживая их в равновесии — чтобы мир не рухнул в крайность света или тьмы.

Разрыв в Бездну Абиссии, открытый Пожирателем Скверны, стал для их расы и благом, и проклятием одновременно. Он изгнал другие расы из их континента и был сильнейшим источником абиссии, но мог в любой миг обернуться катастрофой.

И теперь Астар начал понимать: Бел’иар действительно хочет, чтобы он — Пророк — однажды достиг того могущества, которое позволит взять этот разрыв под контроль.

Но помимо этого, у Бел’иара были и другие, куда более радикальные идеи, которые настораживали Астара.

Иногда — между тренировками, между рассказами о древних традициях и уроками о природе Душ Абиссалов — Бел’иар позволял себе высказывания, от которых по коже пробегал холод.

Он говорил о мире под единым знаменем, о необходимости "централизации силы", о том, что другие расы не смогут удерживать баланс мира.

Но он мечтал не просто о равновесии. Он говорил о контроле.

О мире, в котором не существовало бы разделения на континенты, веры и противоречия. Где абиссия и мемория не боролись бы, а подчинялись одной воле — воле тех, кто способен выдержать обе стихии.

"Хаос опасен для абиссалов, и нельзя ожидать, пока другие привнесут этот хаос в наш мир," — сказал он однажды с холодной убежденностью. "Нужно самим взять мир в руки, пока он не разрушил сам себя."

Такие слова пугали Астара.

Не потому, что в них не было логики — напротив, логика в них была пугающе цельной.

"Если абиссалы действительно могут выстоять между двумя силами... если Бел’иар прав, и баланс может быть сохранен только через власть..." — думал он. "Тогда кто решит, где грань между порядком и тиранией?"

Астар все чаще ловил себя на том, что слушает Бел’иара с двойственным чувством — настороженности и... понимания.

Порой он неосознанно ловил себя на мысли, что его собственная ненависть к Церкви Мемории звучит куда ближе к словам Бел’иара, чем хотелось бы признать.

И чем больше он думал об этом, тем чаще в его сознании вспыхивала опасная мысль:

"Что, если однажды я смогу натравить силу абиссалов на Церковь Мемории?"

Сама идея была пугающей. Но в глубине души — она казалась соблазнительной.

Но обговаривая это с Бел’иаром, он заметил еще одну важную вещь — тот опасался глобальной войны. По его словам, большая часть Королей были готовы начать войну против второго континента и силой взять власть. Но сам Бел’иар считал, что подобное может заставить их расу деградировать и провалиться в хаос…

✦ ✦ ✦

Как раз в этот момент, Астар шел по улице Священного Града, думая обо всем этом.

Абиссалы вокруг жили обычной жизнью — торговали, спорили о цене, вели за собой Стадных абиссалов. Каждая каста прекрасно знала, за что она ответственна, и была занята этим.

"Что у Церкви Мемории, что у Столицы есть здравые идеи," — мелькнуло в голове, "но ядро у обеих жаждет власти…"

Он остановился на мостике через узкий канал, глянул вниз: в воде отражались облака, а рядом бегали дети, гоняя странных мелких зверьков. Вид — мирный, почти будничный — жестко контрастировал с его мыслями.

Увидев Астара, они тотчас низко поклонились, и поспешили убежать, чтобы не шуметь рядом с ним.

— Что бы случилось, если бы две эти силы набросились друг на друга и сильно ослабли? — прошептал он себе.

Образ вырос сам собой: поля крови, лязг оружия, руины и крики тех, кто не успел уйти. Солдаты без различия — абиссалы или церковники — роняли друг друга на камень, а города тонули в дыму. Эта картина не приносила ни удовлетворения, ни решимости — только холодное понимание масштаба жертв.

— То, о чем я думаю, повлечет за собой моря крови и бесчисленное количество жертв… — тяжело вздохнул он. — Готов ли я взять на себя бремя такого решения?

Астар увидел, как старый абиссал кормил рыб в канале, и внезапно подумал Морастаре, о Ланайе, о близких. Еще ярче встала мысль: “Есть люди, чьи жизни невозможно пожертвовать ради абстрактного ‘порядка’.”

— Не лучше ли устраниться от решений и дать миру течь в своем ритме? — промелькнуло следом. — Должен ли я вообще вмешиваться? Или же такова моя судьба?

Он нахмурился и пробормотал:

— Если так подумать, я постоянно думаю о побеге от моей судьбы. Возможно стоит попробовать сделать обратное?

Глубоко задумавшись об этом, он продолжил шагать дальше.

✦ ✦ ✦

Проходя возле торговой лавки, Астар увидел женщину с ребенком которая выбирала мясо на покупку. Увидев его, она поспешно прижала ладонь к груди, а мальчик — подражая матери — неловко поклонился.

Астар кивнул им в ответ и, проходя мимо, подумал с тяжелым оттенком в голосе сознания:

"Простые смертные живут и здесь, и на Континенте Мнеморис. Если начнется война между континентами, сильнее всего пострадают именно они… те, кто просто хочет жить. Все, как и на Земле..."

Он скривился под маской, чувствуя, как мысль оставляет неприятный след в груди.

"Вот черт…" — пробормотал он тихо. "Уже через неделю состоится торжество принятия титула Пророка Бездны. И на него прибудут все Короли…"

Сама мысль об этом вызвала в нем странную смесь тревоги и усталости. Он знал, что это будет не просто церемония, а политический спектакль.

"Я уверен, что все эти Золотые Абиссалы захотят надавить на меня," — добавил он мрачно. "Каждый из них попытается убедить, склонить, испытать. И если Бел’иар был мягким… то остальные такими точно не будут."

Завернув за угол узкой улицы, Астар направился к небольшому двухэтажному зданию, выдолбленному прямо в теле скалы. Тяжелые каменные стены были покрыты гравировками, и рунами.

"Но для начала, мне нужно спасти самого себя," — мрачно подумал он, глядя на массивную дверь с вырезанными символами ремесленного цеха.

"Культивируя здесь, я стремительно приближаюсь к стадии Фиолетового Мнемарха… Даже проклятие начинает давать о себе знать. Мои эмоции все чаще начинают выходить из-под контроля…"

Подойдя ко входу в здание, он на миг замер, положив ладонь на холодный камень двери.

"Благо, вскоре мне позволят войти в Библиотеку Истока… Надеюсь, что я быстро пойму, как справиться с проклятием Техники Пожирания Скверны."

С этими мыслями он толкнул дверь.

Внутри помещение встретило его мягки стуком доносящимся где-то из глубин. Вдоль стен — инструменты, слитки, детали артефактов, горелки и каменные котлы.

За прилавком сидел старик с двумя парами рук. Увидев гостя, он тут же вскочил, расплываясь в широкой улыбке:

— Добро пожаловать, Дух Пророка Бездны! — воскликнул он, чуть не опрокидывая ящик с кристаллами. — Видимо, моя мастерская благословлена, раз вы так часто сюда захаживаете!

Астар усмехнулся под маской и уже уверенно, чистым языком абиссалов произнес:

— Старик, ты ведь знаешь, что я не люблю формальностей.

Старик хрипло рассмеялся, качнув головой:

— Что бы вы не говорил, я не смею нарушать иерархию. Я и так едва себя удерживаю, чтобы не упасть на колени

На что Астар улыбнулся и произнес:

— Проведи меня в мастерскую. Интересно, чем закончился эксперимент.

Старик лишь улыбнулся и махнул рукой, приглашая Астара к двери за прилавком. А тот, в свою очередь, без заминок двинулся вперед.

За этот год Астар овладел языком абиссалов на поразительном уровне. Это стало возможным не только благодаря ежедневным урокам Мериты, но и его врожденному пониманию их речи, а также — постоянному общению с простыми абиссалами, к которым он теперь выходил без стражи и сопровождения.