Конклав Апостолов (2)

В этот момент вновь заговорила Аримэлла, выпрямляя спину.

— Давайте начинать, — произнесла она уравновешенным тоном, глядя прямо на Астара. — Я уверена, что Дух Пророка Бездны сейчас в полной растерянности. И нам нужно это исправить.

Ее голос, лишенный лишних эмоций, мгновенно вернул собравшихся к делу.

Сел’мора, сидевшая чуть сбоку, хлопнула крыльями, и мягко добавила, уже гораздо теплее:

— Для начала было бы неплохо объяснить структуру нашего общества. Ибо вскоре сюда прибудет кто-то из Столицы. — Она сложила руки на коленях и добавила серьезно: — Дух Пророка Бездны должен понимать, что от него захотят получить.

На этих словах в пещере на мгновение повисла тишина — словно все присутствующие обменялись молчаливыми взглядами, признавая, что Сел’мора права.

— Для начала… — заговорила Аримэлла, — позвольте вновь приветствовать вас от имени Храма Бездны.

Она склонила голову, а за ней этот жест в знак уважения повторили остальные Апостолы.

— Каждый из присутствующих здесь глубоко верен идеям Пророка Бездны, — продолжила Аримэлла, — и защитит вас, как его наследника.

Ее слова не звучали как обещание — скорее, как священная клятва.

Она вновь подняла взгляд, и в ее глазах промелькнул интерес:

— Насколько мне известно, на вашем континенте также есть представители нашей расы. Но лишь дикая ее часть — та, которой движет жажда и хаос.

Астар коротко кивнул и, подтверждая, коснулся груди.

Он понимал, о чем она говорила. На Континенте Мнеморис были целые полчища абиссалов, но их нельзя было сравнивать с представителями разумных абиссалов. Если бы Астар не знал всех нюансов, то даже бы не подумал, что они представители одного вида.

Подтверждение Астара заставило Апостолов оживиться. Казалось, они сами хотели побольше узнать о том, как выглядит второй континент. Но каждый из них понимал, что для начала Астару нужно выучить их язык. Сейчас он просто не сможет им рассказать что-то конкретное.

— Тысячи лет назад мы все были порождениями хаоса, — произнесла Аримэлла. — Неразумными существами, что не могли контролировать силу, которой нас наделила Бездна Абиссии.

Она подняла взгляд, и свет кристаллов отразился в ее глазах — бело-синие отблески смешались с ее черно-красными глазами.

— Появление Пророка Бездны все изменило. Он стал первым, кто заговорил с нашими предками. Первым, кто показал иной путь.

В этот момент Астар призадумался, ибо сам не понимал, как вообще появились разумные абиссалы. Но он не нашел ничего лучшего, кроме как выдать:

— Как?

На это отозвался до сих пор молчавший Тха’орн. Его бас прокатился по "комнате".

— Мы точно не знаем этого, — произнес он, складывая свои четыре руки на груди. — Но древние легенды говорят, что Пророк Бездны сумел укрепить души первых абиссалов.

Он говорил с гордостью, будто речь шла о подвиге его собственного предка.

— Те, кого он коснулся, — продолжил Тха’орн, — стали первыми Апостолами. Благодаря его вмешательству, они сумели усмирить свои пороки — зависть, гнев, вину, ненависть… Все, что прежде разъедало нас изнутри.

Он посмотрел на Астара, и в его взгляде мелькнуло уважение:

— С этого началась наша история как разумных существ. Пророк Бездны не просто признал нас равными существами — он дал смысл нашему существованию.

Услышав это, Астар невольно вспомнил то, что произошло с Меритой.

Момент, когда он помог ей излечить ее раненую душу.

"Может ли быть..." — пронеслось у него в голове. "Что если Предок делал то же самое? Что если он вливал в абиссалов поглощенные и очищенные им души? Если он использовал Технику Пожирания Скверны для очищения ядер, а затем — вливал силу душ в сильных абиссалов, с которыми наладил общение…"

Эта мысль казалась безумной, но чем больше Астар размышлял, тем логичнее она выглядела.

"Могло ли это быть первым толчком к их цивилизации?"

Но его размышления прервали слова Аримэллы.

— Но не только это изменило нас. — Она сделала паузу, медленно переводя взгляд на сияющий барьер. — Есть еще одно священное событие — это…

В этот момент в разговор вклинился Кхор’тес:

— Открытие разлома в Бездну Абиссии… и изгнание с нашего континента всех серебряных духов.

Эти слова эхом прокатились по залу. Даже воздух, казалось, стал плотнее.

Аримэлла кивнула, продолжая:

— Апостолы знают, что это было случайностью… даже катастрофой для других разумных рас. — она сделала короткую паузу, после чего с уверенностью добавила: — Но для укрепления веры, мы проповедуем, что Пророк Бездны сделал это умышленно.

На мгновение в зале повисла тишина.

Даже Тха’орн отвел взгляд, будто избегая обсуждения этой темы.

Сел’мора, в свою очередь, спокойно достала что-то похожее на курительную трубку, и беззаботно подожгла ее, начиная курить.

Выдохнув облако фиолетового дыма, она хладнокровно добавил:

— Умышленно или нет — это была воля судьбы. А Пророк Бездны просто исполнил ее. Нам было суждено получить разум, и забрать половину мира себе.

"Довольно воинственные слова для той, кто против войны с Континентом Мнеморис…" — мысленно пробормотал Астар, оущащя легкую настороженность.

Аримэлла не стала отрицать слов Сел’моры. Напротив — она чуть приподняла подбородок и, сдержанно кивнув, произнесла:

— Верно. Так появились два главных города нашей расы: Священный Град и Столица.

Она плавно развела руки, будто очерчивая между ними два мира — один, погруженный в священность, и другой, полный власти и амбиций.

— Священный Град — куда более древнее место, — продолжила она. — Здесь — наши корни. Здесь мы впервые начали подражать тому, что делал Пророк Бездны. Здесь мы впервые поняли, как выращивать разумных абиссалов, и как учить их подчинять свои души.

Голос Аримэллы стал чуть тише, но от этого слова ее зазвучали только весомее.

— Мы начали подпитывать яйца с нашими выводками ядрами неразумных абиссалов, — произнесла она, глядя на Астара. — Мы начали укреплять души тех детей, у которых изначально был большой потенциал.

Сел’мора закивала, с приятным потрескиванием делая новую затяжку из курительной трубки.

Астар слушал, не отрывая взгляда от нее.

"Подпитывать яйца ядрами других абиссалов…" — мысленно повторил он. "Похоже на то, что я делал с помощью Техники Пожирания Скверны, но просто иным способом."

А затем его мысли посетила еще одна странная идея:

"Интересно я бы смог повлиять на рождение разумных абиссалов, если бы начал вливать в яйца поглощенные мою души?" 

Но в этот момент в разговор спокойно вступил Кхор’тес, прерывая размышления Астара.

— Нас становилось больше, — произнес он. — И со временем, некоторые из древних Апостолов начали устраивать паломничество к разлому — к самой Бездне Абиссии.

Он перевел взгляд на Астара, будто проверяя, следит ли тот за смыслом его слов.

— Некоторые из них оставались там… — продолжил Кхор’тес. — На руинах древней цивилизации, к которой, как мы верим, принадлежал Пророк Бездны.

Мужчина на секунду нахмурился. Его нижняя челюсть сдвинулась в сторону, словно он сдерживал противоречивые чувства.

— Не мне судить, — тихо добавил он, — правильным ли был их выбор. Но нельзя отрицать, что Столица тоже по-своему святая. И я понимаю, почему некоторые предпочли осесть там.

Он сделал паузу, оглядел остальных Апостолов, и закончил уже увереннее:

— Воздух Столицы сам по себе насыщен абиссией. Это позволило тем, кто там остался, развиваться быстрее. Их тела стали крепче, а энергия — острее.

Сел’мора коротко кивнула, выпустив облако фиолетового дыма, и добавила с хриплой усмешкой:

— И, как всегда, сила повлекла за собой гордость. Столичные давно считают себя хранителями судьбы нашей расы, и медленно забывают о наших корнях, и вере.

Астар нахмурился, глядя на их лица, и мысленно произнес:

"Значит, произошел определенный раскол власти…. Столица медленно превратилась в силу, равную или даже превосходящую Священный Град."

Он перевел взгляд на Аримэллу, затем на Кхор’теса.

"Судя по всему, они все еще союзники. Их объединяет вера, общее прошлое, сам культ Пророка. Но за тысячи лет…"

Он чуть прищурился, чувствуя, как внутри поднимается настороженность.

"Разногласий накопилось достаточно, чтобы искра превратилась в пламя. И если я — Пророк Бездны, то я должен выбрать сторону."

И вместе с этой мыслью атмосфера в зале едва заметно изменилась.

Словно кто-то снял невидимую завесу — воздух стал плотнее, а напряжение, до этого едва ощутимое, теперь разлилось по пещере.

Астар заметил, как взгляды Апостолов стали более сосредоточенными, серьезными. Даже фиолетовый дым из трубки Сел’моры, казалось, застыл в воздухе, не осмеливаясь рассеяться.

Кхор’тес чуть подался вперед, опершись на массивные ладони, и произнес медленно, глухо, но без тени эмоций:

— По пути на вас напал Герцог из Столицы… — его взгляд потемнел, шерсть на плечах едва заметно встала дыбом. — Но пока мы не можем обвинять их напрямую.

Он перевел взгляд на остальных Апостолов, словно ища в их лицах подтверждение своим словам.

— У Столицы все еще есть полное право прислать сюда своего представителя, — продолжил Кхор’тес, — который, наравне с нами, будет участвовать в вашей подготовке к унаследованию титула Пророка Бездны.

Эти слова повисли в воздухе холодным эхом.

Даже Тха’орн, который до этого сидел, не вмешиваясь, слегка скрипнул зубами, но ничего не сказал.

Аримэлла же слегка склонила голову, и пытаясь быть максимально откровенной, произнесла:

— Мы не хотим, чтобы вы подумали, будто являетесь инструментом в наших руках, — произнесла она, глядя на Астара прямо, не мигая. — Но все же должны предупредить… Пока вы сами не изучите нашу культуру — не верьте всему, что услышите.

Кхор’тес медленно кивнул. Его голос стал ниже, и, на мгновение, даже жестче:

— Для равенства, — сказал он, — мы просим того же отношения к себе. Вы не обязаны верить нам, Дух Пророка.

Он выпрямился и, скрестив руки на груди, добавил с достоинством:

— Просто будьте сдержанны в своих решениях. Слишком много тех, кто захочет назвать вас своим союзником… или своим знаменем. Особенно в нынешние времена.

От таких слов, Астар слегка вздрогнул.

"Нельзя верить им на слово," — подумал он, глядя на Аримэллу и Кхор’теса. "Не могу сказать, действительно ли они пытаются удержать равновесие между верой и властью, или же..."

Он чуть прищурился, наблюдая, как Сел’мора выпускала кольца дыма, и следила за ним своими большими, почти детскими глазами.

"…или же это просто еще одна форма манипуляции. Более изощренная. Притворное уважение, чтобы я сам захотел быть на их стороне."

Но, несмотря на осторожность, в груди Астара зажглось крошечное, почти забытое чувство — искра доверия.

"Пока я все больше склоняюсь к тому, что лучше быть на стороне Священного Града…" — подумал он, делая глубокий вдох. "Но нельзя исключать, что эти старики — просто искусные манипуляторы."

Он чуть выпрямился, и черты его лица стали серьезнее, словно он принял внутреннее решение.

Подняв руку, Астар коснулся груди — жест, уже ставший для него универсальным знаком согласия, — и произнес коротко, но твердо:

— Понимаю.

Этого было достаточно.

На лицах Апостолов отразилось едва заметное облегчение.

Тха’орн чуть опустил плечи, а Сел’мора даже позволила себе легкую улыбку. Аримэлла же кивнула — спокойно, почти с материнской гордостью.

А Кхор’тес просто добавил:

— Когда вы будете готовы, можем начать вашу подготовку.

Но неожиданно для Апостолов, Астар ответил мгновенно:

— Язык. Сейчас. Нужно.

Его слова прозвучали с такой прямотой и решимостью, что на лицах Апостолов промелькнули тени удивления.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Аримэлла тихо засмеялась, поправляя свои длинные белоснежные волосы.

— Не спешите, — произнесла она, все еще улыбаясь. — У нас много времени.

Она грациозно сложила руки перед собой, и ее голос вновь стал размеренным и спокойным:

— Мы еще немного расскажем вам о происходящем в Священном Граде, а затем устроим пир в честь вашего пришествия.

Аримэлла сделала небольшую паузу, чуть прищурившись — в ее взгляде мелькнуло что-то хитрое, но не опасное, скорее — теплое, испытующее.

— К тому же, — добавила она, — вы говорили, что жрица Мерита — ваш друг. И мы подумали, что было бы правильно, если бы именно она продолжила сопровождать вас в вашем обучении.

Эти слова заставили Астара чуть приподнять брови.

Он мгновенно уловил скрытый подтекст.

"Значит Мерита выжила. Это хорошо," — мелькнуло у него в голове.

Он не мог сказать, что испытывал к Мерите сильные чувства — их союз был скорее вынужденным, чем эмоциональным, — но она рисковала жизнью ради него. И теперь, услышав, что она скоро будет здесь, Астар ощутил странное облегчение.

"Она показалась мне приятной женщиной. Если я буду обучаться вместе с ней — мне будет спокойнее. Рядом с Золотыми Абиссалами мне не по себе."

Он чуть опустил голову и коснулся груди, показывая, что принимает их предложение.

— Благодарю, — произнес он спокойно.

Аримэлла удовлетворенно кивнула, а остальные Апостолы обменялись взглядами.

В воздухе вновь воцарилась ровная, уверенная тишина — будто каждый присутствующий мысленно признавал: первый день нового Пророка Бездны действительно начался. И даже если все понимали, что впереди его ждали серьезные вызовы, сейчас никто не хотел о них упоминать и рушить торжественность момента.